Чтение онлайн

– К Бастиону – бросил он, четверке дюжих охранников. Те немедленно заняли свои места, двое запрыгнули на козлы, а двое других вскочили на вороных коней, которых держали под узцы. Запряженная парой выносливых молодых лошадок, карета резво покатила по столичным улицам, в сторону северной окраины. Облаченные в короткие черные плащи всадники, безмолвно следовавшие за каретой, казались мрачными тенями. Попадавшиеся по пути кавалькады случайные прохожие, спешили по добру – по здорову, убраться с их пути. Спустя полчаса, немного попетляв по переулкам, процессия выехала за город. Еще через полчаса подъехала к холмам, на которых в большинстве своем располагались загородные дома знати. Проехав два десятка домов, карета свернула к довольно приличному по размеру особняку, окруженному кованной чугунной оградой, сквозь которую виднелись густые кусты, почти полностью скрывавшие сам дом. У решетки ворот как из-под земли выросли два человека в темной одежде с заряженными армейскими арбалетами в руках. Сидящий рядом с кучером телохранитель сложил пальцы в уловном знаке. Стражи у ворот сложили пальцы в ответном жесте, после чего один из них, юркнул обратно в кусты, а второй прислонив оружие к каменному основанию ограды, отворил скрипучие ворота. Сквозь прутья ограды частично виднелся неухоженный сад и бурно разросшиеся сорняки, которые указывали на то, что в усадьбе уже долгое время никто не живет, экипаж проехал в распахнутые ворота. Впрочем, попав внутрь ограды, становилось очевидным, что первое впечатление обманчиво. Узкая, но хорошо натоптанная тропинка, ведущая от калитки для слуг к дому, не являлась единственным признаком присутствия здесь людей. О том, что особняк на самом деле не такой уж и заброшенный, явственно говорили наезженная гружеными телегами колея, втоптанные в землю копытами тяжеловозов растения, тут и там усыпанные мелкими деревянными опилками. Развернув на маленьком каменистом пятачке расположенного напротив парадного входа в дом карету, двое охранников быстро соскочили со своих мест, а всадники, на скорую руку примотав поводья своих скакунов к козлам, вытащили из-под плащей небольшие арбалеты для скрытого ношения. Такое оружие не имели права носить даже егеря, состоявшие на службе Князя. Если стража ловила кого-то постороннего с таким оружием, его ждала одна дорога – на виселицу. Быстро взведя свое оружие, охранники зарядили их короткими болтами. Затем трое встали у двери кареты полукругом, пристально осматривая окрестности, а четвертый открыл дверцу.

– Мы на месте мастер Рурже – доложил он.

Советник мягко выскользнул из салона и ловким, отработанным годами жестом застегнул пояс с ножнами по бокам, в которых покоились два узких изящных клинка.

– Рото и Гальн останетесь здесь, напоите пока лошадей. Ягер и Вальт со мной.

– Да милорд – хором ответила четверка телохранителей.

Внутри особняк, по крайней мере, большей своей частью, все же пребывал в запустении. Толстый слой пыли повсюду, паутина по углам. Также, кое-где проглядывали следы недавнего пожара и кипевшей здесь жаркой схватки. О ней свидетельствовала изрубленная мечами и топорами мебель, которой явно пытались забаррикадировать проходы, а также засохшие бурые пятна на полу и некоторых стенах. Но так было не везде. На пути к двери, расположенной рядом с давно не работающей кухней и ведущей в подвал дома, обломки мебели были оттащены в сторону, а в пыли была натоптана настоящая дорога. На самой кухне, откуда прекрасно просматривался спуск вниз, находился еще один пост охраны. Четверка стражников, все в тех же темных одеждах, сидевших в полной тишине, направив на пришельцев пару заряженных арбалетов и обнажив мечи, выжидающе замерла. Вновь последовал молчаливый обмен условными знаками и постовые опустили оружие. Вниз вела крутая каменная лестница. Сам проход был таким узким, что два человека разошлись бы на нем с трудом. Кряжистый, с волевым лицом и тяжелым взглядом Ягер, разрядил свой лёгкий арбалет и повесил сбоку на пояс, на специальный крюк. Затем взял из стопки готовых факелов, лежавших слева от двери в подвал, самый верхний и сунув его подмышку принялся высекать искры при помощи кремня и кресала позаимствованных тут же.

– Милорд – подал голос, наблюдавший за этим процессом более молодой Вальт – а почему бы магам не сделать пару светильников в этом коридоре, как внизу? Не пришлось бы каждый раз мучиться с факелами.

Советник повернулся к телохранителю и тот немедленно заткнулся, только посмотрев в его глаза. Ягер не отвлекаясь от дела, тоже бросил столь красноречивый взгляд на напарника, что Вальт не удивился, если бы он сейчас постучал себя костяшками пальцев по лбу. Поняв, что болтуны тут не задерживаются, да вообще живут недолго, выпрямился и уставился в пустоту, всем видом изображая служебное рвение. Рурже еще секунду смотрел на покрывшегося холодной испариной телохранителя, затем отвернулся, терпеливо ожидая, когда Ягер закончит свою работу. Первый факел уже запылал и старый служака в данный момент, положив на пол кресало, поджигал от него второй. Когда ему это удалось, он протянул один из них Вальту. Затем стал спускаться вниз первым, держа чадящий факел левой рукой чуть выше своей головы, благо потолок позволял это сделать, и готовый в любой момент выхватить правой рукой из-под плаща короткий меч. Следом за ним стал спускаться Советник. Замыкал шествие Вальт, также держа в левой руке факел, а правой согнутой в локте удерживал смотрящий вверх заряженный арбалет. Пройдя вниз два десятка ступеней по слегка изгибающейся влево лестнице, они попали в винный погреб. Вдоль одной из его стен стоял длинный ряд больших дубовых бочек. Впрочем, четвертая по счету от входа отсутствовала. На её месте в мощеном каменной плиткой полу зиял провал с неровными краями. Небрежно убранный строительный мусор, явно указывал, на спешно проведенную работу по возведению приличного спуска. Провал был грубо обтесан по краям, чтобы придать ему прямоугольную форму. Вниз вела даже не лестница, а широкий щит из полудюжины толстых досок, с приколоченными поперек брусками. Доски выглядели довольно свежими. Не только, что выструганными, но все же еще не успевшими сильно потемнеть. Ягер молча, проследовал в этот пролом первым. За ним в той же последовательности спустились его спутники. Доски под ногами слегка пружинили и скрипели. «Лестница» насчитывала всего десяток «ступеней». Затем она упиралась в деревянный щит, в котором в свою очередь был выпилен люк, сквозь который виднелся очередной спуск. Щит был огорожен на уровне пояса взрослого человека не струганными досками, заменявшими перила. Невообразимые по высоте леса, уходили далеко вниз скрывались в темноте царившей там. И только если перегнуться через хлипкие перила, то далеко-далеко, у их подножия, можно было разглядеть слабое свечение. С одной стороны спуска, леса упирались в скалистую породу, в которую были вбиты два металлических штыря с кольцами. В них был продет канат, который притягивал леса к стене. С трех других была лишь пустота. Даже свет факелов не мог разогнать тьму этого подземелья и дать людям узреть скалистые стены, расположенные вокруг. Шли в полном молчании. Десять ступенек, поворот. Пять шагов вперед. Поворот. Снова десять ступенек. Только стук сапог о доски глухо звучал в абсолютной тишине. Даже эхо не было слышно, словно сама тьма, окружавшая людей с факелами, поглощала звуки. Несмотря на то, что воздух в пещере был сырым, шедший последним Вальт, тщательно следил, чтобы горящая смола время от времени капавшая с факелов не осталась на деревянных перекрытиях. Если такое все же случалось, он тщательно затаптывал её подошвой сапога. Спускаться пришлось долго. Казалось, что тьма поглощает не только звуки, но и свет, от чего Ягеру становилось не по себе. Неожиданно языки пламени выхватили из темноты каменную кладку из массивных черных блоков, выложенных выступающим в сторону лесов полукругом. Если бы дело происходило снаружи, старый вояка бы мог поклясться, что они спускаются мимо сторожевой башни крепости. Но ведь дело происходило глубоко под землей. Наконец внизу забрезжил свет, с каждым пройденным пролетом становясь все ярче и через пару минут спутники оказались на пропитанной влагой земляной площадке. Чуть в стороне от гигантских лесов, был сколочен деревянный помост, на котором в свою очередь, находилось пара столов, несколько стульев и четверка людей. Двое были одеты в такую же одежду, что и телохранители Советника, а двое других, судя по коротким синим мантиям, были магами. Охранники ждали спустившихся людей с обнаженными клинками и прикрываясь небольшими треугольными щитами, а на кончиках пальцев, одного из магов направленных в сторону пришельцев, поигрывали язычки пламени. После молчаливого обмена условными жестами, стражи убрали клинки в ножны. Ягер шагнул в сторону, пропуская вперед Советника и бросив на пол, почти прогоревший факел, затоптал его. Света внизу было предостаточно. Как и говорил Вальт, внизу все освещали три крупных артефакта. Один стоял на манер лампы на рабочем столе, за которым сидел пожилой маг. Другой был подвязан на копье, воткнутое в землю недалеко от лестницы. А вот третий, был высоко подвешен на торчащем из стены узорной ковки крюке, явно предназначенном именно для этого. Причем крюк явно был очень старым. Но самое интересное, находилось под ним. Необычного вида, с закругленным верхом дверь, целиком изготовленная из темной с голубоватым отливом бронзы. Судя по отсутствию петлей, они очевидно располагались с внутренней стороны. Дверная ручка представляла собой, голову грифона, держащего в клюве толстенное бронзовое кольцо. О том, что это была голова грифона, а не орла, говорили торчащие по бокам из оперения головы и смотрящие назад кошачьи уши. Посередине двери красовался герб – цветок гвоздики, заключенный в круг из листьев. Мастерство чеканки вызывало восхищение. Можно было с лёгкостью рассмотреть каждый лепесток цветка, каждую прожилку на листьях. Слева и справа от двери, были прислонены разные инструменты. В основном кувалды и кирки. На полу были разбросаны какие-то деревянные обломки.

– Есть новости? – спросил Советник мага, сидевшего за столом.

– Ничего серьезного – покачал головой тот.

– Мне интересны любые изменения – тоном не терпящим возражений произнес Советник.

– Ну… – протянул маг – наша последняя попытка ни к чему не привела – он кивнул на разбросанные у двери обломки – наш таран разорвало на щепки. Хорошо еще ваши люди отделались парой царапин да синяков. А могло и руки поотрывать. В общем грубой силой её не взять.

– Сожгите её магий.

Маг несколько секунд скептически смотрел на Советника, затем устало вздохнув, пустился в объяснения, причем таким тоном, словно разговаривал с маленьким ребенком:

– Если бы все было так просто. Как вы уже знаете, из частично расшифрованных нами надписей на стенах и двери следует, что наружная стена полностью зачарована. Необычайная удача, что этот разлом, расположен прямо напротив входной калитки. Очевидно, это служебный вход в форпост или, что-то вроде того. К сожалению, она до сих пор надежно заперта магической печатью. Взломать или развеять которую, мы попросту не в силах. Даже будь она на открытом воздухе, сомневаюсь, что дело выгорело бы. А уж в замкнутом пространстве… Не думаю, что вы найдете среди магов сумасброда, решившегося на такое безрассудство. Да и не факт, что это дало бы результат. Дверь целиком сделана из хагана – закаленной магией бронзы. Так, что прямое магическое давление, изначально обречено на провал. Мы решили поступить по-другому. Если нельзя применить разрушительное заклинание напрямую, то почему бы не попробовать хитрость. И мы сделали небольшой таран. Если вы думаете, что это был обыкновенное бревно, вы ошибаетесь. Мы, экспериментируя, наложили на него несколько чар, а это поверьте, сама по себе была непростая задача. Но все получилось просто идеально. Таран, по нашим расчетам, при ударе должен был, если не перегрузить чары двери, то по меньшей мере значительно ослабить «Печать». Что позволило бы нам попробовать, как вы говорите, сжечь её магией.

Маг замолчал и потер виски. Советник изогнул бровь и спросил:

– Вы говорите, что на дверь бесполезно воздействовать магией и в то же время, утверждаете, что на неё наложена магическая печать?

– Это так. Сейчас такое никому не под силу. Мы все же нечета имперским магам. А вот раньше, Кузнецы Рун могли и не такое. Кстати, изобретение хагана – их заслуга. Не скрою, я и не рассчитывал, что нам сразу удастся сломать дверь. Хотя, что скрывать, я все же надеялся достигнуть, хотя бы частичного успеха. Но все мои чаяния, разбились вдребезги вместе с тараном. Ах! Как бы я хотел оказаться внутри этого Бастиона!

– Весьма несдержанные слова для умудренного годами человека. Не ожидал ничего подобного от вас. Все, что оставили нам предки, почти всегда несет в себе опасность. Ради чего были готовы рискнуть своей жизнью и жизнью моих людей?

Маг покраснел. Наконец справившись со смущением, посмотрел в глаза Советника и оправдываясь зачастил:

– Неужели вы не понимаете? Знания, запертые внутри дороже всего золота княжеской казны! Может быть, вы считаете, что это бредни выжившего из ума старика? Спросите любого мага или даже самого Князя и он подтвердит каждое моё слово! Развитие искусства магии, является одной из приоритетных целей нашего государства! Проклятая печать! Даже эта угловая башня с запертой наглухо дверью, дала нам массу пищи для размышлений. За эти месяцы, мы узнали столько нового для себя, сколько не удавалось за годы самостоятельной исследовательской работы в области совершенствования магического искусства. Две новые руны и более полудюжины комбинаций заклинаний с каждой из них! Я даже не говорю, об обычных письменах, расшифрованных в огромном количестве. И это при том, что нам удалось расшифровать лишь малую часть надписей. Да не каждая экспедиция к руинам Килдии может похвастаться таким количеством знаний, полученных не за один месяц кропотливой работы. А тут целый Бастион! Средоточие военной мощи Империи! Вы хоть представляете, какие сокровенные знания ждут нас внутри? Я бы все отдал, чтобы хоть на минуту попасть за эту дверь. Но как мне, ни прискорбно это сознавать, мы уже вторую неделю топчемся на одном месте. Если бы только среди нас был Кузнец Рун… – маг замолчал, скорбно склонив голову. Рурже, слушавший магистра с каменным лицом, презрительно поджал губы, явно собираясь выдать, что-то резкое, чтобы остановить неподобающий умудренному сединами человеку поток жалоб, когда неожиданно в их разговор вмешался, другой маг, которого Кирх назвал Фраконом.

– Расскажите о своей теории, магистр Кирх.

– Что за теория? – метнув быстрый взгляд на коллегу магистра, тут же принял стойку Советник.

Магистр поморщившись, отмахнулся рукой от своего помощника.

– Это лишь мысли вслух. Слишком много времени мы провели здесь впустую.

– И все же – Рурже в нетерпении даже шагнул к столу.

Маг, с удивлением посмотрел на, всегда невозмутимого Советника, выражение лица которого в этот момент напоминало оскалившегося волка готового сомкнуть клыки на шее у беспомощного ягненка. Слегка опешив от такого зрелища, и потому чуточку заикаясь, Кирх выдавил:

– Со времен гибели Империи, до нас дошла едва ли десятая часть их знаний. Слишком много было сосредоточено в руках Императора и преданных лично ему Кузнецов Рун. И они не очень-то спешили ими делиться. В том числе это касается и имперского языка. Это весьма сложный язык. Он имеет два уровня. Килд – повседневный, почти не имевший в те времена письменного аналога. На нем, хоть и изрядно изменившемся, мы разговариваем по сей день. И Килдик – так называемый, высокий слог. На нем говорили и писали все маги высшего ранга, знать и представители светской власти. Низшему сословию, под страхом лютой смерти запрещалось его изучать и тем более пользоваться им. В отличии от разговорного, он был весьма разнообразен и полностью был письменным, где каждый из пары тысяч знаков имел только одно значение. А вот их комбинации исчисляются миллионами. Это на нем сделаны все надписи на стенах. Но это еще не все. Килдик имел одну особенность – при произнесении особых комбинаций определенных знаков, некоторые люди, в зависимости от их желаний, могли творить различные вещи. Таких людей принято называть магами, а особые знаки Килдика – Килди, или магическими рунами. И вот к чему я все это вам рассказываю. Судя по всему, эта башня, является частью внешней стены ближнего форпоста столицы Килдии. Такие форпосты принято было называть Бастионами. Совершенные, неприступные крепости, обладающие пассивной и активной магической защитой, контролируемой сторожевым артефактом – сердцем Бастиона. Скорее всего боевые автономные артефакты активной защиты, были повреждены, когда форпост провалился под землю, что собственно позволило нам беспрепятственно подойти к Бастиону. А вот зачарованные стены и дверь с наложенной на нее печатью, относятся к пассивной защите. И она все еще функционирует. К чему я это рассказываю: расшифровывая надписи, я наткнулся на одно предложение, которое смог понять почти полностью. Если в двух словах, то в нем упоминается некий артефакт, своего рода ключ или даже ключи, открывающие такие печати. Логически рассуждая, я заключил, что та часть, которая не поддалась переводу, имеет именно такое значение. Опирался я в этом предположении на то, что прошлом хоть Кузнецов Рун и хватало, но не все же маги ими были. Да и не только же маги жили в столице Империи. Воины, несущие службу здесь, тоже должны были, как то попадать внутрь.

– Почему вы раньше не соизволили упомянуть об этом?

– Потому, что это всего лишь теория. Никаких доказательств которой, кроме единственного косвенного упоминания не существует. И вы должны принимать во внимание тот факт, что я мог попросту ошибиться с переводом или неверно истолковать прочитанное. Мне бы совершенно не хотелось, до конца жизни, искать несуществующую вещь.

Ответ мага, кажется, удовлетворил Советника. По крайней мере, он взял себя в руки, и на его лицо вернулось обычное выражение невозмутимости.

– Хорошо. Продолжайте свою работу магистр. Если у вас наметятся любые сдвиги, немедленно сообщайте мне. Теперь позвольте откланяться – с этими словами Рурже выразительно посмотрел на артефакт, стоявший на столе. Магистр понимающе кивнул и взмахом руки подвесил за левым плечом каждого из пришедших по «светлячку».

– Благодарю – Советник развернулся к лестнице. Ягер без приказа двинулся первым, за ним проследовал Вальт. Рурже на этот раз замыкал процессию. Когда они достигли поверхности, «светлячки» бесследно растаяли в лучах закатного солнца. Уже поставив ногу на подножку кареты, Советник повернулся к Вальту. Тот, под суровым взглядом главы тайной стражи вытянулся в струнку. Но Советник рассматривал его всего пару секунд, а затем скомандовал: