Чтение онлайн

— Почему красные? — задумчиво спросила Русти, проводя пальцами сквозь склонённую к земле ветвь.

— Почему бы нет? — пожал плечами Райш, с гордостью рассматривая своё творение. — Обычных зелёных вокруг — полным-полно.

— Всё-таки в фокусники метишь, — вздохнула чипиреска, обходя наваждение кругом. — Это их задача — удивлять. В бою ценится иллюзионист, чьи копии не отличить от настоящих… Иди сюда, — она остановилась и поманила его пальцем. — Смотри.

Райш послушался, встал за её спиной и вгляделся туда, куда указывал тонкий жёлтый палец. Там, прямо между стволом и кроной, зияла словно бы дыра в зеркале: за рваными краями виднелась стена лесных деревьев.

— Чёрт, — в сердцах выругался он. — Пропустил участок.

Русти наблюдала за его реакцией с лёгкой улыбкой. Она стояла совсем рядом, так близко, что он видел морщинки, разбегающиеся от уголков её глаз… Странно — выходит, она вовсе не молода. По чипиресским меркам, конечно. Как определить возраст чипиреска? Разве что спросить.

— Сколько тебе лет, мастер?

— Двадцать три, — без заминки, но с лёгким удивлением ответила она. — А что?

— Ничего себе, — ахнул Райш. — А я думал… Это выходит, если перевести в людской возраст, лет сорок шесть…

— Как это, интересно, ты переводишь мой возраст в людской, — раздражённо проворчала она и махнула рукой. — Пошли, отдохнём. Иллюзию не снимай, учись держать подолгу.

Райш, прежде чем последовать за ней к корням одного из настоящих деревьев неподалёку, оглянулся на своё наваждение. Надо же, а он и не заметил, что сделал кору такого же цвета, как и её кожа.

Чипиреска уселась на землю, прижавшись спиной к нагретому солнцем стволу. Подняла голову, подставляя лицо пробивающимся сквозь листву лучам, прикрыла глаза. Райш невольно залюбовался — он понимал её, ему тоже всегда нравилось в лесу. А в этих краях, на границе с Умедой, вообще был не лес, а сказка. Он бывал здесь с отцом и остальными в детстве, когда война в соседней стране ещё не полыхала так яростно…

— Сколько мне ещё учиться? — поинтересовался он, не сводя глаз с иллюзии — становилось тяжело её держать.

— Пока твой отец не решит, что хватит, — усмехнулась Русти. — Надоело?

Её глаза, словно две янтарные бусины, подсвеченные изнутри солнцем, чуть насмешливо смотрели снизу вверх.

— Нет, — помолчав, ответил Райш. — Наоборот. Мне нравится.

— Надо же, — ровным голосом отозвалась она. — Даже несмотря на то, что приходится столько времени проводить с чипиреской?

В этот раз Райш молчал дольше.

— Хочешь, чтобы я извинился? — с ноткой раздражения спросил он, поймал её весёлый взгляд и буркнул: — Извини. Я был не прав. Если мне попался один чипиресок-поганец, это не значит, что вы все такие…

Он скрипнул зубами. Русти рассмеялась:

— Хорошо, считается. Что же он тебе сделал, тот поганец?

— Он… Ай, ладно, сейчас это уже кажется глупостью, — Райш бухнулся рядом, тоже прислоняясь спиной к дереву. — Он меня подставил. Сначала втёрся в товарищи… Знаешь, казался таким разнесчастным, все над ним смеялись, никто не общался. А я, идиот, пожалел его. И не смог отказать, когда он попросил помочь ему сбежать.

— У меня два вопроса, — внезапно перебила Русти. — Что чипиресок делал в Императорской Академии Магии и зачем ему приспичило оттуда сбегать?

— Понятия не имею, — отмахнулся Райш. — Первое мы никогда не обсуждали — почему-то казалось, что для него это больная тема. А второе… Я спрашивал, он отмалчивался. Ну я и думал, мало ли что… Да и на самом-то деле никуда он бежать не собирался.

— Нет?

— Мы договорились встретиться у стены после полуночи. Я принёс всё, что нужно: верёвку, крючья… Помог бы ему перелезть, а сам бы пошёл обратно спать как ни в чём не бывало.

— И что пошло не так?

— Он пришёл со стражниками. Наплёл им, будто видел, как я собираюсь удирать через стену. Ну и меня поймали, а под плащом — верёвки с крючьями… Я им объясняю, а этот желтомор… прости, этот засранец вертит головой и отнекивается.

Русти внимательно посмотрела на него, а потом спросила:

— Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем ему было подставлять тебя?

— Ну… — Райш растерянно покрутил головой. — У меня, честно говоря, недоброжелателей хватает. Да и, наверное, это очень забавно — выпереть из Академии самого… — он запнулся. — Меня.

— Но ведь тебя выперли не за попытку побега, — уточнила она.

— Нет, — Райш кровожадно ухмыльнулся. — Он от меня два дня прятался. На третий я его нашёл. Злой был, вот и наговорил много лишнего при всех. Зря. И бить его я не хотел так сильно, просто напугать. А он оказался таким…

— Хрупким, — глухо подсказала Русти.

Райш кивнул и кинул в её сторону осторожный взгляд:

— Ты сердишься?

— Да, — нахмурилась она. — Ты заболтался и забыл про свою иллюзию. Смотри, она почти вся исчезла! За это — сержусь, а за твои разборки с незнакомым мне чипиреском — нет.

Райш, опомнившись, вскочил на ноги и убрал остатки наваждения, одиноко висящие в воздухе — алые и золотые фрагменты на фоне вечернего леса.

— Никогда не позволяй себе отвлекаться. И другим — отвлекать тебя, — строго посоветовала Русти. — Давай попробуем что-нибудь посложнее.

Ещё час, пока солнце неумолимо клонилось к горизонту, она заставляла его создавать на лесной поляне всевозможные иллюзии, от крохотных букашек до массивных домов. Ещё час он мог безнаказанно любоваться золотыми отблесками на её коже и огненными всполохами в волосах — почему-то ему начинало это нравиться.

— Хватает, — наконец произнесла Русти, встала посреди поляны и прикрыла глаза. Затем выбросила в стороны обе ладони — воздух колыхнулся волной, очищаясь от крошечных кусочков наваждений, случайно оставленных иллюзионистами. — Пошли.

— Ты иди, — проговорил Райш. — Я останусь.

— Зачем это? — она подозрительно прищурилась.

— М-м-м… Я… — замялся парень, но в конце концов решил, что проще сказать правду. — Я буду ждать Зио.

— Да-а? — уголки рта чипирески ехидно поползли вверх. — Надо же. Птичка-то не промах.

Она рассмеялась при виде его недоумевающего лица и зашагала к лагерю. Звонкий смех ещё какое-то время отдавался эхом в призрачном вечернем воздухе.

— Рувин…

Губы шевелились сами собой. Гомон перекрикивающихся солдат, скрип колёс, ржание коней всё равно заглушали едва оформленный шёпот. Никому и ничему вокруг не было дела до этого имени, и всё же оно почему-то снова и снова слетало с губ в шумный, пыльный мир.