Чтение онлайн

Толпа загудела, увидев участников экспедиции – еще одна часть шоу, не свойственная прежде Всемирной иерархии. «Либо они решили, что это повысит их популярность, либо все действительно меняется», – подумал Лафин, пытаясь разглядеть в группе исследователей Ранет. Спонсируемые новостным каналом нейронные сервисы предложили услуги визуального приближения, но Лафин отказался.

Исследователи скрылись в мобильной станции – громкое название для небольшой передвижной платформы, основной защитой которой от Ледника был хрупкий корпус, оплетенный двумя уровнями автономных нейронных полей. Главное, чтобы механические автоматы, высылаемые на исследование Ледника прежде, не дали сбой и отстроили достойные перевалочные базы, иначе ученые окажутся пленниками мобильной платформы. Новостной канал заливал в сознания собравшихся информацию о базовых системах перевалочных баз, сдабривая поток рекламой, не поддающейся фильтрации. Лафин хотел отказаться от приема, но функция оказалась недоступной – особое разрешение Иерархии. Новые знания показывали, как на протяжении последних веков клирики отправляли на исследования Великого ледника механические автоматы, созданные по принципу механизмов, используемых в давно закрытых космических программах. Лафин невольно заинтересовался, и сеть начала заливать в сознание дополнительные образы, показывавшие базы на Марсе и Луне так, как если бы он сам был там когда-то.

Затем совершенно неожиданно перед глазами вспыхнула яркая реклама игровой площадки «Мекка», предлагая принять участие в проекте, когда полеты в космос были реальностью. Лафин попытался отказаться, но реклама оказалась частью информационного потока, и чтобы остановить ее, пришлось лично оплатить полученные данные, списав требуемое количество единиц Влияния со своего счета. «Хватит с меня дополнительных данных», – твердо решил Лафин, пытаясь сосредоточиться на реальности, игнорируя нейронные потоки.

Толпа снова заревела, приветствуя выступление клирика, напутственная речь которого дублировалась нейронным потоком, так что не обратить на нее внимания было невозможно. Речь, как и ожидал Лафин, оказалась надуманной и направленной поднять авторитет Иерархии, подчеркивая заботу о человечестве и развитии КвазаРазмерности, не отрицая, что в развитии двухуровневой реальности акцент делается на материальный мир. В завершение клирик анонсировал нейронные сети седьмого поколения, установленные на основных воротах жилого комплекса Galeus longirostris.

Толпа снова заревела, приветствуя нейронные образы, проявившиеся в доках, оградив старые, тяжелые створы от внешнего и внутреннего воздействия. «Чем им не нравятся старые, надежные силовые поля», – подумал Лафин, представляя, что скоро пневмотоннели общественного транспорта тоже, вероятно, станут историей. Если слухи окажутся верными, то сети седьмого поколения станут переходным звеном в развитии нейронных технологий, позволив человечеству выйти на новый уровень перераспределения энергии. Мысли о прогрессе активировали новостной поток, но на этот раз Лафин предусмотрительно отказался от дополнительной информации. Да и некогда было: толпа снова загудела, увидев, как открываются старые, тяжелые створы главных ворот разгрузочных доков жилого комплекса.

Чтобы выпустить за пределы Galeus longirostris мобильную исследовательскую станцию, можно было воспользоваться и дополнительными воротами – менее громадными, но Иерархия решила в очередной раз подчеркнуть важность экспедиции и свои собственные заслуги в заботе о человечестве. Нейронные блокировки, окружившие гигантские ворота, утратили плотность, позволяя увидеть бесконечную снежную пустыню, разверзшуюся за стенами комплекса. Генератор мобильной станции включился, поднимая тяжелую платформу. Силовые поля работали исправно, и площадка с учеными парила в воздухе, продвигаясь к открытым воротам. Защитные нейронные поля активировались пафосно-неспешно, превращая крошечную станцию в неприступную для холода цитадель жизни «отважных исследователей, готовых служить обществу и Всемирной иерархии» – последнее стало мыслями всех собравшихся, потому что нейронные сети получили разрешение клириков залить в головы собравшихся эти данные вместе с основным рекламным потоком. Рекламой снова была игровая площадка «Мекка», демонстрирующая игровой вариант Квазара и сражения людей с безжалостными проповедниками, фанатично преданными вере в непогрешимость технологий. Последние напоминали клириков, и от этого пропаганда предыдущей фразы о «службе обществу и Иерархии» казалась крайне комичной.

В толпе даже послышались сдержанные смешки, которые, правда, стихли сразу, как только мобильная платформа преодолела первое нейронное поле, оказавшись в небезопасной прослойке. Ворота закончили открываться и теперь зияли белой недружелюбной пустотой Великого ледника. В образовавшемся проходе мобильная исследовательская станция казалась неприлично маленькой, незащищенной, уязвимой. Люди замерли. Тревога буквально повисла в воздухе, на что нейронный новостной поток отреагировал мгновенно, пустив заверения клириков в идеальности новейших разработок мобильной станции, поддерживаемых современными сетями седьмого поколения. И сразу за этими заверениями в мозг хлынул новостной поток об игровой площадке «Мекка», где каждый может испытать на себе новые сети, а также самые передовые технологии, доступные независимым разработчикам.

Мобильная станция преодолела прослойку из нейронных полей и выскользнула за пределы комплекса. Активированные автономные системы среагировали на изменения окружающей среды мгновенно, усилив защиту. Нейронные поля мобильной станции вспыхнули фиолетовыми всполохами света, выдавив из собравшихся тревожный вздох, но затем все поняли, что это был еще один трюк, чтобы привлечь внимание, и толпа облегченно выдохнула.

Мобильная станция неспешно ползла прочь от комплекса. Выступавший клирик покинул трибуну. Пространство распустилось пестрыми нейронными рекламными образами. Но собравшиеся люди очнулись и начали расходиться только после того, как закрылись громадные ворота, отрезав жилой комплекс от слепящего белого цвета ледяной пустыни.

Ранет выскользнула из основной каюты сразу, как только мобильная станция покинула комплекс. Прерыватели не могли работать долго, а они еще пригодятся, когда экспедиция вернется в комплекс. Если вернется. Впрочем, о плохом Ранет старалась не думать, хотя в КвазаРазмерности находились пессимисты, считавшие, что машины могли допустить ошибки, работая с основными перевалочными базами, и экспедиция либо замерзнет, либо связь с нейронными сетями прервется, и ученым придется вспомнить прошлое и пытаться выживать в экстремальной среде без современных технологий.

Некоторые особенно предприимчивые финансисты выпустили ряд интерактивных проектов о том, как экспедиция терпит бедствие. Проекты были простейшими симуляциями вымышленных событий на серии перевалочных баз. Реклама обещала точные копии, выполненные согласно основным чертежам, но на деле размах и детальность ограничивались лишь финансированием и фантазией разработчиков. Что касается сюжетной линии, то все и всегда заканчивалось плохо.

«Чертовы финансисты», – думала Ранет, направляясь в грузовой отсек, чувствуя недоброе каждый раз, когда мобильная платформа вздрагивала, преодолевая внешние препятствия, созданные Великим ледником.

Нейронные сети, питаясь от основных генераторов, превращали мобильную станцию в крошечный жилой комплекс – еще один совет социологов и аналитиков. Хотя альтернатива – нейронная трансляция окружившего передвижную станцию Ледника – никому особенно тоже не нравилась. Лучше уж что-то доброе и обыденное. По крайней мере, для коренных жителей Размерности обыденное, что касается жителей Квазара, включенных в состав экспедиции, то…

Ранет вошла в грузовой отсек и замерла, увидев Мар-Сена – коренного жителя Квазара, включенного в состав экспедиции в последний момент. Никто особенно не понимал, чем будет заниматься акеми, но клирики сказали, что это вынужденный шаг, цель которого – уважить общественность Подпространства.

Мар-Сен должен был находиться во второй каюте для второстепенного персонала. Инструкции предписывали оставаться в отведенном пространстве в первые сутки, чтобы нейронные сети смогли адаптироваться к размерам мобильной станции. То, что сейчас Ранет пришла в грузовой отсек, являлось грубым нарушением, но нарушал правила и Мар-Сен. Ученые переглянулись, затем Ранет опустила глаза, изучая передатчик в руках акеми.

– Мне уже можно выходить? – спросила Ариша, продолжая держать активированным модуль невидимости.