Чтение онлайн

— Затем, что мы не можем так рисковать! — отрезал лорд Вейрай.

— Ты пошлешь кого-то из своих подчиненных устранить ее? — нахмурился Виэр.

— Нет. В одном из миров, куда наша избранная так или иначе попадет, есть те, у кого передо мной висит должок. Те, кто с радостью выполнят мою маленькую просьбу. Нужно лишь намекнуть.

— А так можно делать? В смысле, устранять Претендента на трон?

— Нет. И если об это станет известно ИМ, все может закончится весьма печально. Причем не только для меня лично, но и для всего нашего рода.

— ИМ? — нахмурился, Вальд. — Кому ИМ, Наследник?

— Неважно! — отмахнулся тот и, хлопнув ладонями по подлокотникам кресла, поднялся. — Вы сегодня уже и так узнали много того, о чем знать не должны были. Советую помнить, чем будет вам грозить разглашение секретной информации, а мне пора. Надо решить нашу проблему, пока есть такая возможность.

С этими словами Кайрис ил'Мар лорд Вейрай покинул покои своего младшего брата, оставив позади себя пятерых не на шутку встревоженных молодых людей.

***

Где-то в одном из миров…

Дарья

Проснулась я на удивление отдохнувшей, но в то же время прямо-таки зверски голодной. Вскочив на ноги, быстренько оделась и умылась теплой водой из таза, что со вчерашнего вечера стоял возле самой печки. Закинув на одно плечо мешок с уложенными в него вещами, на другом устроив колчан со стрелами, взяла в руки лук и выбралась на улицу. Я собиралась обследовать околицу деревни и близлежащую территорию на предмет звериных следов, а поскольку помнила, что два предыдущих раза мои перемещения в другое место случались внезапно, решила, что вещи свои буду теперь всегда таскать с собой. Правда, при перемещении из своего мира в тот самый странный зал, который был не то замковым, не то храмовым, мне это не помогло, и рюкзачок (что бы в тот момент у меня на плечах), вместе со мной не переместился. Но я все же не теряла надежды, что при следующем моем "прыжке" в неизвестность (а то, что этот самый прыжок непременно будет, даже и не сомневалась), собранные в деревне вещи никуда не исчезнут.

Следов я не нашла. Никаких. Вообще. Более того, в леске, что был неподалеку от замерзшего селения, было как и там абсолютно тихо. Создавалось впечатление, что тот самый лесок, как и село, тоже совершенно мертвый. Ни зверей, ни птиц, ни-че-го.

В баню, которую уже начала считать своей, я вернулась в крайне подавленном настроении. Растопив снега и попив получившейся воды (дабы хоть так-то притупить чувство голода), села на пол, прислонившись спиной к теплому боку печки, и задумалась как теперь быть.

То, что оставаться тут и далее нельзя, несмотря на уютное и теплое жилище, я понимала отлично. Одной водой сыт не будешь. Так я очень скоро протяну ноги, несмотря на известное всем утверждение, что человек, якобы, может прожить без пищи сорок дней (лишь бы та самая вода была). Это на мой взгляд, было сомнительно и проверять на себе, так ли оно обстоит на самом деле, я не собиралась, а потому надо отсюда куда-то выдвигаться. Но вот куда? Может, еще раз обыскать дом старосты на предмет карты, а то в прошлое его посещение меня совсем другие вещи интересовали.

Решив не откладывать это дело в долгий ящик, вновь выбралась наружу и пошла к дому, что был по соседству.

Его повторный и более детальный обыск принес свои результаты в виде найденной плохонькой карты с обозначениями на незнакомом языке (но уж лучше такая, чем вообще никакой), а также мешочка с монетами, странной формы: круглыми, квадратными и треугольными. Которые, в свою очередь, были золотыми, серебряными и медными.

Подивившись местной странной валюте, прихватила и ее. Если доберусь до поселения, все это может мне понадобится. Мысль же о том, что в данном мире вообще не осталось никого живого, я старательно от себя гнала. Уж лучше буду думать, что люди все-таки есть. Просто где-то там, очень далеко, и я обязательно их найду (если, конечно, прежде меня не закинет еще куда-нибудь).

Остаток дня провела тренируясь в стрельбе из лука, используя в качестве мишеней все, что для этой цели подходило. И к вечеру у меня даже что-то начало получаться, чему я была несказанно рада. Уж лучше так, чем вообще никак, правда?

В путь же решила отправиться завтра с рассветом, наметив себе по карте направление, где стоял символ, который, как я предположила, обозначал еще одно поселение (крупнее этого). Сколько до него придется идти, по карте было не понять, поэтому будет разумным выйти пораньше, дабы в случае если не приду к своей цели с окончанием светового дня, было время поискать место для ночлега.

Именно для того, чтобы не проспать тот самый рассвет, я и улеглась едва сумерки легли на землю, выпив перед этим очередную порцию воды. Если мне повезет, уже завтра я выйду к поселению, где возможно есть люди. А где люди, там есть еда. С мыслью о той самой еде я и уснула.

Глава 4

Мир "Титрис"

Земли маркиза Мирона Рассиля

В просторной комнате замка "Имлат": пол, стены и потолок которого были отделаны диким камнем, в широком кресле, что стояло возле ярко-пылающего камина — развалившись сидел темноволосый мужчина лет сорока пяти на вид. Его лицо, с рубленными чертами, нельзя было назвать привлекательным, а разгульный образ жизни, который предпочитал вести хозяин сих владений, накинул тому пяток-другой лишних лет.

Его дорогой, расшитый серебряной нитью и драгоценными камнями камзол, как и шелковая белоснежная сорочка с пышными рукавами, были расстегнуты: открывая стороннему взору смуглую мускулистую грудь с порослью черных волос. Кроме того, мужчина был бос, а его высокие сапоги, из мягкой телячьей кожи, валялись в стороне.

У кресла брюнета, с обеих сторон, на полу сидели две юные полуголые девицы, одна из которых омывала в серебряном тазу ноги хозяина, а вторая подавала ему с большого подноса, что стоял на низеньком столике тут же, кусочки сочного мяса. А едва стоило большому кубку (что держал в руке маркиз) показать дно, тут же принималась доливать в него пенный хмельной напиток.

Мужчина в кресле не обращал никакого внимания на своих прислужниц, прелести которых практически не скрывала одежда. Его взгляд отстраненно гулял по каменным стенам зала, где были развешаны головы некогда убиенных им самим животных.

Здесь была и пара медвежьих голов, злобные взгляды которых наводили ужас даже сейчас: будучи лишь трофеем, вывешенным на обозрение; и несколько волчьих, скалящих свои жуткие желтоватые клыки; имелись также и головы оленей с ветвистыми рогами. Но самой большой гордостью маркиза Рассиля, была голова хищника из кошачьего семейства, клыки которого были несравненно больше, нежели у тех же медведей или волков.

Во время охоты на этого зверя (мех которого абсолютно не пропускал холода, а потому стоил баснословно дорого), маркиз потерял пятерых своих людей, но добыча, по его мнению, стоила этих жизней. Никто из соседей Мирона Рассиля не мог похвастаться убитым уаром*, которые пусть редко, но все же спускаются с гор в леса, рядом с которыми были людские поселения.

Глядя на жуткую морду хищника, маркиз довольно потягивал из кубка пиво, размышляя о том, что неплохо было бы заиметь в своем зверинце живого уара, когда в центре зала образовался ледяная воронка, высотой с человеческий рост, и оттуда вышел гость…