Чтение онлайн

— Хорошо бы их обследовать нашим экспертам, — задумчиво проскрипел генерал.

Капитан медленно кивнул, хотя их собеседник и не мог видеть этого жеста. В принципе, они могли бы организовать связь через Интернет, в режиме видеоконференции, но это в несколько раз увеличило бы интенсивность установленного со штаб-квартирой организации информационного канала и, соответственно, вызвало бы проблемы с его маскировкой.

— Это было бы неплохо, — согласился он. — Но, думаю, сейчас это не самая важная задача. Собаки, пусть даже чрезвычайно опасные — это всего лишь собаки. А нам в первую очередь нужно выяснить — что происходит с людьми.

— Я думаю, в общих чертах мы это уже знаем, — откликнулся генерал.

Лиза вздрогнула и, словно очнувшись от сна, огляделась вокруг.

— Мне пора, — сказала она.

— Нам пора, — поправил я.

Она уже одевалась, быстро, но аккуратно. Я последовал ее примеру.

— Ты знаешь, куда я иду, — сказала она и добавила, желая, наверное, расставить все точки над «i»: — на смерть.

Я рассмеялся. Это вышло непроизвольно, меньше всего я хотел сейчас дать ей хотя бы малейший повод для обиды.

Лиза удивленно взглянула на меня.

— Смерть — моя старая подруга, — сказал я. — У нас с ней очень теплые отношения.

Лиза застегивала пряжку на креплении ножен, но в этот момент остановилась и едва заметно покачала головой, глядя на меня со странным выражением почти материнского сожаления.

— Мой сын — это не твоя дочь, — мягко сказала она. — Ты не отомстишь за нее, если умрешь за чужого ребенка. Который, к тому же, и так умирает.

Я попытался улыбнуться, но сам почувствовал, что улыбка выходит кривой и жалкой.

— Те, кто убили мою семью, давно уже мертвы, — сказал я.

Она застыла, посмотрела на меня долгим внимательным взглядом.

— Ты… Это сделал ты?

Я просто кивнул головой, ответив односложно и механически:

— Да.

Она все так же смотрела на меня, не отводя глаз, а потом спросила, так же механически, без всякого выражения:

— Кто ты? Кто ты на самом деле, Малыш?

Я удивился. Не ее вопросу, а тому, что у меня нет ответа на него. По крайней мере, простого ответа.

Я вздохнул. Ее глаза смотрели неотступно и требовательно.

— Когда все кончится, Лиза, у тебя начнется новая жизнь. Не знаю, что ты изберешь, но, если захочешь, станешь такой, как я.

Ее губы изогнулись в горькой усмешке.

— Ты говоришь о жизни, а надо готовиться к смерти.

Я тоже усмехнулся.

— Быть готовым к смерти — это не работа. Это всего лишь состояние духа, и я думаю, оно давно у тебя внутри.

— А что — работа?

— Работа — это то, что нужно сделать. Там, куда мы направимся. Сделать как можно лучше.

По глазам ее было видно, что она все равно не верит ни в какой иной исход, кроме одного — окончательного, завершающего жизнь.

— Умереть — это не работа.

Тогда я сказал ей то, о чем не должен был говорить, но что, я уверен, она давно уже прочитала в моих глазах, о чем догадывалась, может, еще прошлой ночью, под пулями на крыше.

— У меня есть друзья, — сказал я. — И они нам помогут.

Ее улыбка была все такой же горькой.

— И сколько у тебя друзей? Десять человек? Двадцать? Все равно этого мало, чтобы победить.

— Двое, — сказал я.

Она опять улыбнулась и со вздохом покачала головой. Она накинула куртку и поднялась с голого пола.

Я тоже поднялся, но потом наклонился и поднял с бетона горошину радиомаячка.

Пригодится. Для отвлекающего маневра.

— Пора, — сказала Лиза.

— Вы уже получили препараты, — догадался Капитан.

Стас добавил:

— И успели их обследовать.

— Получили и обследовали, — подтвердил генерал.

Почему-то его голос, вроде бы такой же спокойный, потерял привычные для подчиненных скрипучие нотки, более подобающие не человеку, а насекомому, вроде гигантского кузнечика или богомола.

Стас с Капитаном быстро переглянулись. Должно было произойти действительно что-то по-настоящему серьезное, чтобы руководитель организации хотя бы таким образом проявил эмоции.

Первым затянувшуюся паузу нарушил Стас:

— И что вы обнаружили? — спросил он напряженным, сдавленным голосом.

Через тысячу километров, отделяющих их от штаб-квартиры, до оперативников донесся тяжелый вздох генерала. Затем шелест бумаги, ясно давший им понять, что генерал, наверняка уже не в первый раз, перелистывает страницы докладной записки, подготовленной, по результатам обследования, экспертами аналитического отдела.

— Тут много всякой научной белиберды, — глухо произнес генерал. — И много всяких умных выражений, за которыми, однако, стоит только одно: никто не знает, как такое стало возможным. Поэтому достоверными являются только факты.

На этот раз напряженную тишину, виртуально переливающуюся из кабинета генерала в салон набитой спецоборудованием оперативной машины, нарушил неестественно спокойный голос Капитана:

— По версии Малыша, Алекса использовали в качестве подопытного кролика.

— Малыш прав, — тут же откликнулся генерал. — Не знаю, как он смог до этого додуматься. Возможно, его подсознание просто суммировало то, что ему стало известно о, скажем, другом человеке…

— Женщине? — вставил вопрос Стас.

Впрочем, он почти и не звучал как вопрос. Скорее как утверждение.

— Очень возможно, — глухо ответил генерал.

— И что за гадость кололи Алексу? — спросил Капитан.

— Этого мы не знаем. Биохимический анализ выявил присутствие некоторых органических веществ, некоторых микроэлементов, но в целом это не дает представления о введенной субстанции. Слишком мало данных, чтобы сделать хотя бы самое приблизительное умозаключение.

— Хорошо, — Капитан снова непроизвольно кивнул — не своему далекому собеседнику, а собственным мыслям. — Значит, выяснение этого вопроса можно считать частью нашего задания.