Чтение онлайн

— Вот оно что, — понимающе протянул Стас. — Значит, те бешеные псы, которых на нас спустили, были как раз обработанные этой самой химической субстанцией.

— Это весьма вероятно, — согласился генерал. — И здесь мы подходим ко второй группе фактов и вытекающих из них вполне допустимых предположений. Прежде всего, мы установили, что ООО «Биотехнологии» действительно работало по аутсорсингу, то есть, проще говоря, по договору подряда, на ряд компаний-заказчиков. В основном это были так называемые каталожные фирмы, концентрирующие у себя банк данных на новые химические соединения. Но пару лет назад «Биотехнологиям» удалось заключить прямой контракт с одной из крупнейших фармацевтических транснациональных корпораций. Причем договор предусматривал возможность, при соблюдении условий жесткого контроля, углублять сотрудничество. Предполагалось, что с течением времени российские подрядчики будут не только синтезировать в рамках полученного задания нового вещества, но и проверять их на токсичность, а в дальнейшем, возможно, и проводить испытания на животных.

Стас зло усмехнулся.

— Так вот откуда взялись наши милые собачки.

— А вот это предположение не соответствует действительности, — строго проскрипел генерал. — Испытания проводят чаще всего на крысах и лабораторных мышах. Собаки не являются частью программы. Скорее всего, это самодеятельность сотрудников «Биотехнологий». Тем более, что официально до стадии испытания на животных сотрудничество не дошло. Старший партнер вдруг выяснил, что программа аутсорсинга понимается его российским агентом слишком широко. Была даже подготовлена официальная претензия к руководству ООО «Биотехнологии». Около двух недель назад для улаживания конфликта на предприятие прибыла делегация, в состав которой, кроме специалистов-химиков, были включены и эксперты по патентному праву. А еще, как нам удалось установить, в этой группе, которая до сих пор, по официальной версии, ведет переговоры на предприятии, присутствуют, скажем так, специалисты по решению конфликтных ситуаций, имеющие в прошлом опыт работы в государственных спецслужбах.

— Силовая поддержка, — резюмировал Капитан.

— Причем очень квалифицированная. Не просто боевики, а специалисты самого высокого уровня.

— Капитан сделал вывод:

— Значит, заказчик уже предполагал, что дело нечисто.

— Здесь надо знать контекст, — продолжил генерал. — Транснациональная корпорация, о которой идет речь, в последнее время приобрела несколько крупных предприятий спортивного питания, имеющих многомиллиардные уровни продаж. А для обеспечения этой многоходовой комбинации она же, как подозревают, правда, без особых доказательств, аналитики, спровоцировала в конгрессе США ситуацию, которая в итоге вылилась в законопроект об ужесточении контроля над производством и распространением спортивного питания и биологически активных добавок. Конгрессмены, близкие к нашей корпорации, предлагают распространить на рынок БАДов и спортивных продуктов те же жесткие требования, что применяются и к производству лекарственных препаратов. Будет этот закон принят или нет, сейчас неизвестно, но своей первой цели корпорация уже добилась: за сравнительно небольшие деньги был захвачен огромный и очень перспективный рыночный сектор высокотехнологичных пищевых продуктов и добавок.

— Но что это даст, если весь этот рынок может оказаться под запретом? — вставил вопрос Капитан.

Он, как и Стас, отдавал себе отчет в том, что информация, излагаемая сейчас генералом, во-первых, имеет самое непосредственное отношение к их операции, а во-вторых, получена в результате огромной работы, которую провели, наверное, десятки, если не сотни сотрудников организации, включая и собственных агентов, и огромный штат аналитиков, и тех законспирированных агентов, что официально числились сотрудниками совсем других структур и ведомств.

И эта информация, без сомнения, очень многое объясняла из того, что происходило здесь — совсем рядом, за дырявой изгородью, под прикрытием заброшенных городских корпусов, основания которых сейчас все гуще затягивали темнота и туман.

— По мнению аналитиков, рыночная стратегия нашей транснациональной корпорации базируется на комплексе перспективных фармакологических разработок, которые ведутся сейчас в самой компании и под ее эгидой. Речь идет о целой группе новых веществ, которые могут быть использованы как в качестве лекарственных препаратов, так и в роли активных компонентом новых высокотехнологичных продуктов питания с заданными свойствами. Информация об этом проекте, естественно, составляет коммерческую тайну, но что касается той его части, что была отдана на аутсорсинг фирме «Биотехнологии», то кое-что о ней известно. Картина, конечно, далека от полноты, но, вероятней всего, речь идет о синтезе низкобелковых соединений, которые могут выступать в нервной системе человека в качестве универсального транспорта. Иначе говоря, эти соединения включаются в локальный обмен веществ и с легкостью встраиваются в любую другую функцию в любой части физиологической структуры. При этом сами не расходуются в реакциях синтеза и катализа, а лишь предоставляют для них свои свободные химические связи. Благодаря этой их особенности они могут служить идеальной основой для очень точного, дозированного переноса многих активных веществ в любую часть нервной клетки, для воздействия на любую ее функцию. Это и есть, по мнению наших экспертов, та сверхзадача, для решения которой часть разработок была передана по аутсорсингу фирме «Биотехнологии».

Им не требовалось много времени, чтобы осмыслить услышанное. В конце концов, с самого начала, как только прорисовался масштаб проявляемой здесь криминальной активности, они были готовы к чему-либо подобному. Но Стас все же задал уточняющий вопрос.

— Сколько же реально может стоить подобное вещество?

По-видимому, этот вопрос генерал уже ставил перед своим аналитическим отделом — и получил ответ.

— Все зависит от покупателя и способа продажи. Конкуренты, а их немало, и никто из них не брезгует промышленным шпионажем, заплатят за полный пакет документации и образцы действующих соединений сумму, которая весьма приблизительно оценивается от нескольких сотен миллионов до нескольких миллиардов долларов. Корпорация-хозяин, которой юридически принадлежат все результаты работы «Биотехнологий» по соответствующей программе аутсорсинга, заработает на этом, с учетом своих недавних рыночных приобретений, как минимум, несколько десятков миллиардов — даже если законопроект о БАДах и спортивном питании не будет принят конгрессом. А если такой закон все же заработает, то практически весь мировой рынок этих продуктов окажется под контролем одной группы — со всеми вытекающими отсюда финансовыми последствиями.

— Короче, игра стоит свеч, — сделал вывод Капитан.

— Именно поэтому она такая опасная, — развил его мысль генерал. — Как только штурмовая группа прибудет на объект, мы приступим к устранению проявивших себя в этом деле криминальных группировок, а до тех пор это место является зоной повышенной опасности.

— Да уж, этот гадюшник пора почистить, — бросил реплику Стас.

Капитан, хмуро глядя на подступающую к машине стену тумана, спросил:

— Вы считаете, что это вещество, универсальный биохимический транспорт, действительно было создано?

— Аналитический отдел считает это весьма вероятным. Но, поскольку опыты на людях продолжались до самого последнего времени и об их полностью благополучном исходе нам ничего не известно, скорее всего фирма «Биотехнологии» нашла не точную и единственную химическую формулу, а целый типологический ряд, который может быть весьма обширным. Сейчас там, похоже, лихорадочно пытаются сузить этот ряд, хотя бы до группы из нескольких десятков соединений. За счет незаконных опытов на людях это вполне возможно, и это позволит продать результаты разработок за максимальную цену.

Лицо Капитана сложилось в страдальческую маску. В глазах у Стаса появился мрачный, жестокий блеск. От внимания оперативников не ускользнуло, что из голоса генерала к концу разговора вновь исчезли воинственно-скрипучие ноты.

Они вели деловую вроде бы беседу, где не было места эмоциям, но ситуация, которая прорисовалась в итоге беседы, оказалась настолько чудовищной, настолько бесчеловечной, что они уже не могли воспринимать ее отстраненно и холодно, как чужую шахматную партию.

Не в первый раз они сталкивались с тем, что деньги, если их много, с легкостью перевешивают человеческую жизнь, но никогда, пожалуй, за годы их работы это не демонстрировалось так явно, как сейчас.

Сзади что-то щелкнуло. Капитан обернулся.

Стас извлек из хранилища свой автомат и передернул затвор.

— Халявы не будет, — сообщил он куда-то в пространство, в сторону заводских корпусов. — Умирать вам придется без ваших миллионов.

— Связь завершаю, — спокойно сказал Капитан. — Нам пора выходить.

— Удачи! — пронзительно проскрипел на прощание голос генерала.

Ему эхом откликнулся зуммер оперативной связи.

Сигнал от Малыша.

Гул трамвая, надвигающегося слева, нарастал постепенно, словно скорость его движения была не больше, чем у едва бредущего, сильно подвыпившего пешехода.

Но я знал, что на самом деле это не так. Просто за последнее время, после того, как миновал «час пик», трамваи стали ходить реже. К тому же невнятные многоголосые звуки большого города, доносящиеся в подземелье сквозь толщу стен и слой грунта над головой, к этому моменту не то, чтобы стихли, но значительно поубавились.