Чтение онлайн

Но ключ не находился, все время ускользал, оставляя лишь словесную шелуху обычных команд да, пожалуй, несколько излишнее количество чисто эмоциональных реплик, что можно было счесть косвенным свидетельством отсутствия у исполнителей этой операции если не профессионализма, то уж во всяком случае элементарной дисциплины.

— Где они?

— Они уходят.

— Кто их видел?

— Я, только что.

— Почему не стрелял?

— Я стрелял, но они просто промелькнули. Сейчас их опять не видно.

— Осторожно, у них автомат.

— Да нет у них автомата!

— А из чего они Третьего замочили? Из пальца?

— Я не видел у них автомата.

— Ну, так иди побыстрей и прикончи их, если ты такой наблюдательный.

— Осторожней! Не подставляйтесь. Мы все равно их возьмем.

— Пятый, Шестой! Вы как?

— Нормально. Приближаемся к цели. Скоро мы их обойдем.

Потом все перекрыл другой голос, гораздо более спокойный и властный:

— Прекратите базар и работайте!

После короткой паузы кто-то ответил присмиревшим тоном:

— Мы работаем. Все нормально.

— Не очень нормально, если у вас такие потери.

— Мы их скоро возьмем. Мы…

Властный голос бесцеремонно перебил говорившего:

— И напоминаю: нам нужны только трупы, больше ничего. В контакт с этой парочкой не вступать. Огонь вести только на поражение. Не подходите к ним близко, пока не всадите в каждого по хорошей очереди.

Кто-то неуверенно, почти робко спросил:

— В голову стрелять можно?

Обладатель властного голоса ответил с нотой раздражения:

— Куда угодно! Я уже говорил об этом. Куда угодно, только не в правую руку.

— Ясно, ясно, — пробормотал еще кто-то, должно быть, озадаченный этим странным приказом не меньше Капитана.

— А вы пошевеливайтесь! Я вам говорю, Шестой и Пятый. Крыша пуста. Никого с вашей стороны нет. Чего вы крадетесь?

Вот он, наблюдатель, — подумал Капитан. Тот, кто координирует действия киллеров со стороны.

— Так точно, — неопределенно-лаконично ответил голос Пятого.

Капитан понял, что времени у Малыша и женщины почти не остается.

Как всегда в момент наивысшего напряжения Стаса охватил горячий, почти лихорадочный азарт. В этом он отличался от Капитана, хотя иногда и ловил себя на мысли, что давно уже вошедшее в легенду спокойствие командира — на самом деле не что иное, как профессиональная маска.

Как бы там ни было, сам он в наиболее ответственные эпизоды любой операции приходил в состояние повышенного возбуждения, но это было не то возбуждение, которое возникает обычно как ответ на стрессовую ситуацию. В том-то все и дело: годы тренировок, самых разносторонних, затрагивающих не только тело, но и нервную систему, психику, а также самые разнообразные интегральные функции личности, превратили обычное стрессорное возбуждение, которое чаще всего лишает рядового человека способности действовать рационально, точно и оперативно, в нечто кардинально иное — в источник энергии, вроде миниатюрного ядерного реактора, питающий уже не человека, а универсальную боевую машину, не знающую боли и усталости, действующую быстро и безошибочно, стреляющую без промахов.

Он выскользнул в слуховое оконце и на мгновение, осматриваясь, распростерся на крыше уже в этом образе — образе терминатора, универсальной боевой единицы, заменяющей собой целое подразделение хорошо обученных бойцов.

Холодный дождь, мелкий, но частый, сеющий с низкого неба уже не один час, покрыл его разгоряченное лицо пленкой влаги.

Башня нависала над крышей как настоящее средневековое укрепление.

Окно на фасадной стороне башни, выходящее на все еще шумящий внизу проспект, оказалось и не окном вовсе, а настоящей железной дверью.

Стас взялся за мокрую железную ручку, потянул на себя.

Дверь оказалась заперта.

Он усмехнулся, доставая из кармана связку отмычек.

Замка в двери не было, лишь внутренний засов, который, впрочем, должен достаточно легко открываться снаружи.

Так и случилось. Примитивное устройство сработало практически бесшумно. Должно быть, те, кто давно уже засели в башне, устроив в ней наблюдательный пункт, хорошо смазали все трущиеся металлические части. Так они, возможно, обезопасили себя от нежелательного проявления внимания со стороны жильцов дома, но одновременно облегчили проникновение в свою цитадель вражеским лазутчикам.

Впрочем, судя по размаху операции на соседней крыше, эти люди привыкли действовать нагло и без оглядки на последствия, словно были уверены в своей неприкосновенности. На таком психологическом фоне мысль о вражеских лазутчиках едва ли могла рассматриваться ими всерьез.

Дверь скрипнула еле-еле, но равномерный шум дождя поглотил без остатка этот слабый звук.

За дверью была темнота.

Прикрыв ладонью луч фонарика, Стас на секунду включил его и высветил обширную комнату, совершенно пустую, если не считать кучи строительного мусора в дальнем углу.

Свет погас, но в зрительной памяти Стаса осталась картинка. Руководствуясь ею, он двинулся к боковой стене.

Скоро его ладонь нащупала железные скобы, вмурованные в кирпичную кладку. Он поднял голову. Точно над ним, на высоте чуть больше трех метров слабо светился геометрически правильный квадрат.

Так-так. Люк они, значит, не потрудились закрыть.

Мокрой кожей лица он ощутил слабый, но устойчивый ток воздуха.

Ну-ну. Сквозняк, значит.

Входную дверь Стас прикрыл не до конца. Закрыть массивную гулкую дверь бесшумно — задача, конечно, выполнимая, но требующая времени. Он не считал себя вправе тратить его сейчас — когда жизнь Малыша висит на волоске.

Железные скобы прогибались под весом его тела, издавая слабый хруст.

Тускло светящийся квадрат приблизился. Сквозняк стал ощутимо сильнее.

Потом он услышал тихий бубнящий голос. Ему ответил другой, такой же тихий, глуховатый. Он произнес короткую неразборчивую фразу. Первый ответил односложным словом — то ли «да», то ли «нет», не разобрать.

Впрочем, сейчас это не важно. Гораздо важнее другая, невербальная информация, донесенная этими голосами. А именно: бойцы наверху располагаются в разных местах, по логике — у разных окон. Судя по сквозняку — у открытых окон.

Ладно, ребята. Пора познакомиться поближе.

Практически бесшумно Стас вплыл в слабо мерцающий квадрат люка. Повернул голову направо, налево, едва его глаза поднялись над уровнем пола.

Открывшееся его взгляду помещение, тускло, но достаточно отчетливо освещенное цветным неоновым светом рекламных вывесок, часть из которых была установлена на ближайших участках крыши, являлось почти точной копией нижнего бункера, только с более высоким потолком и двумя рядами окон.

У двух нижних окон, распахнутых в ночь, застыли темные фигуры, прильнув лицами к окулярам приборов. У одного это был массивный коробок, укрепленный на прочной треноге вроде фотоштатива, у другого — электронно-оптический прицел снайперской винтовки.