Чтение онлайн

Оба, и наблюдатель, и боевик, стояли, каждый у своего окна, развернувшись вправо — в сторону той самой крыши, где сейчас происходили активные действия. Они могли бы заметить боковым зрением появление Стаса, если бы не были так прикованы к своим инфракрасным устройствам.

На голове у каждого укреплена телефонная гарнитура — наушники открытого типа, просто вставленные в ушные раковины, и микрофоны у рта.

У раскрытых окон шум дождя по крыше создавал плотную звуковую завесу. Ни один из боевиков не услышал, как громко скрипнула под ногой Стаса последняя скоба-ступенька.

Стас мягко оттолкнулся от опоры, помогая себе руками, и впрыгнул в помещение, все еще оставаясь незамеченным.

Углы обширной комнаты тонули в тени. У задней стены стояли несколько ящиков, должно быть, со всем необходимым для длительного здесь пребывания снаряжением.

Только когда за этими ящиками стала вырастать, поднимаясь, темная фигура, Стас понял свою ошибку.

Боевой расчет наблюдательного пункта должен состоять как минимум из трех человек. Снайпер может быть и один — его работа в принципе кратковременна, но наблюдающих должно быть не меньше двух. Внимание любого, даже хорошо подготовленного, человека — функция очень непостоянная, сильно подверженная утомлению. Чтобы обеспечить качественный визуальный контроль, наблюдатели должны периодически меняться.

Как раз такого сменщика он и видел сейчас перед собой.

— Эй, что такое!?

Возглас, долетевший до него из угла — дальнего, слишком дальнего, был полон не только недоумения, но уже и враждебной настороженности.

— Ну, чего ты? — невнятно и недовольно промычал от противоположной стены снайпер, пока еще не отрываясь от своего прицела.

— Да это…!

Сменщик не договорил начатую фразу. В его руках, без всякой паузы, заработал автомат.

Сейчас уже поздно было клясть себя, на чем свет стоит. Сейчас можно было работать только на опережение.

Стас мгновенно крутнулся вокруг вертикальной оси, разворачиваясь боком и одновременно отталкиваясь одной ногой, отшагивая в сторону и опускаясь вниз.

Что-то тупо ударило его в бок, прервав перемещение и опрокинув на пол. Рядом по бетонной плите прошла дорожка пулевых отметин. Помещение наполнилось не только грохотом автомата, но и визгом пуль, многократно рикошетирующих от пола и стен.

Автоматчик все жал и жал на курок, охваченный то ли лихорадкой боя, вспыхнувшего так внезапно, то ли элементарным страхом.

Стас выстрелил, целясь в голову.

Грохот сразу прекратился. Понимая, что достигнутый результат может быть временным, Стас послал в автоматчика одну за другой еще четыре пули.

Когда темная фигура, получив несколько ударных импульсов, рухнула на ящики, он мгновенно перевернулся на живот, готовый подавить встречный огонь от противоположной стены.

Его не последовало. Стас пригляделся и коротко ругнулся сквозь зубы.

Наблюдатель лежал на полу рядом с опрокинутой треногой. Из разбитого прибора вырывались короткие зеленые вспышки. Снайпер сидел под окном, привалившись к стене.

Автоматная очередь, панически длинная и едва ли вполне осмысленная, сделала свое дело.

Вот тебе и терминатор, устало подумал Стас. Едкая, обжигающая злость на себя всколыхнулась где-то глубоко в его сознании. Он решительно задавил эту вспышку. Эмоции сейчас ни к чему.

Снайпер у стены шевельнулся, попробовал поднять руку, коротко застонал.

В одно мгновение Стас оказался рядом с ним. Луч фонарика осветил бледно-голубые, налитые болью глаза.

Боевик получил минимум две пули: одна разбила ключицу, обездвижив ему правую руку, вторая угодила в живот. Тем не менее снайпер левой рукой попытался достать пистолет, спрятанный в правом кармане брюк.

Стас не стал тратить время на пресечение этой попытки. Его собственная левая рука, настолько же натренированная и ловкая, как и правая, сделала неуловимое движение к открытому участку шеи боевика.

Затем Стас шагнул к раскрытому окну, в нише которого призрачно мерцал инфракрасный прицел снайперской винтовки. На боевика оперативник больше не смотрел: в его шее теперь торчала тонкая игла, которую венчала продолговатая колбочка автоматического шприца. За три секунды, пока Стас разбирался с устройством незнакомой винтовки, поршень в шприце полностью опустился, выдавив в мышечные ткани свое содержимое.

На первой стадии воздействия, которая начинается сразу же после введения, препарат из шприца вызывает выраженное расслабление мускулатуры, приводящее к полной потере контроля над телом. На второй стадии, примерно через минуту, начинается главное действие препарата — то самое, из-за которого он получил свое неофициальное название — «сыворотка правды».

У Стаса оставалась минута, и он был намерен использовать ее для более важного, чем химический допрос, дела.

Ситуация на соседней крыше требовала экстренного силового вмешательства.

Почему-то мне подумалось, что это самый странный вечер в моей жизни. Обстановка для таких размышлений была совершенно неподходящая: вокруг свистели пули, боевики с автоматами медленно, но неуклонно нагоняли нас, обходя не только справа, но и, как я выяснил с помощью ночного бинокля, слева, по самому краю крыши. Они не пытались проводить свою операцию скрытно, они не опасались вмешательства правоохранительных органов, следовательно, имели хорошее прикрытие в местных силовых структурах, может, и сами принадлежали к одному из спецподразделений, хотя, по правде говоря, в этом я сильно сомневался — действовали они скорее как отморозки, отбросы преступного мира, не подчиняющиеся ни законам, ни понятиям.

Впрочем, их конкретная принадлежность была сейчас не самой главной нашей проблемой.

Смерть наступала нам на пятки. Наверное, моя древняя хозяйка решила-таки занести косу и над моей головой. Может, пришла к выводу, что как поставщик свежей пищи для ее очередного пиршества я себя изжил.

Как бы там ни было, умереть в такую ночь едва ли было зазорным. Когда я выходил из машины поучаствовать в достаточно простом, пусть и не без элемента риска, уличном мордобое, никто не предупредил меня, что дело дойдет до отчаянного бегства по крыше под ураганным автоматным огнем.

Но умирать, конечно, было и немного обидно. Самое главное — непонятно из-за чего и ради чего.

Сотрудник организации исчез в этом городе. Причина, конечно, достаточно серьезная, чтобы начать следствие, найти виновных и сделать так, чтобы ни у кого больше не возникло желания переходить дорогу нашей структуре.

Но продвинет ли следствие моя смерть? Едва ли.

А эта женщина с мечом? Единственное, что достоверно известно о ней — то, что ее хотят убить. Хотят так сильно, что в итоге, когда это не удалось сразу, бросили на ее уничтожение целую армию.