Чтение онлайн

Я сделал длинный, упругий, плотный выдох мобилизующего дыхания. Пауза, возврат воздуха в легкие.

Напряжение стало оставлять меня, превращаясь в холодную искрящуюся энергию.

Выдох. Пауза. Возврат дыхания. Новая волна энергии, поднимающаяся изнутри.

Гулкий низкий голос, перекрывающий шум воды:

— Черт! Да тут просто парная!

Невнятный ответ, не различимый на общем шумовом фоне.

Выдох. Пауза. Возврат дыхания. Волна энергии достигла головы, освежив сознание, как ледяной душ.

Больше голосов не слышно. Пожалуй, их действительно только двое.

Маленькая поправка — пока двое.

Мои руки сжали рукоять меча, привычным, рефлекторным движением. Господи, ведь это всего лишь деревяшка. В который уже раз я оказываюсь в этой глупой роли — с бамбуковым мечом против огнестрельного оружия.

Впрочем, кто сказал, что у них есть оружие? И кто сказал, что они хотят меня убить? Может, я все еще ошибаюсь…

Но то, что последовало дальше, моментально развеяло мою попытку самообмана.

— Здесь! Справа! — выкрикнул кто-то, вновь перекрывая шипящий звук льющейся из распылителей горячей воды.

Сразу после этого на шум наложились гулкие удары — один, второй, третий, четвертый. Потом еще два, сразу друг за другом.

Не удары, тут же понял я. Выстрелы.

Крик боли. Еще выстрел, другой. Низкий стон.

Все мое тело покрылось тоненькой пленкой влаги. Одежда отсырела. По лицу стекали крупные капли.

Мои нехорошие предчувствия полностью оправдывались.

Сильный удар — на этот раз настоящий удар. Треск дерева. Второй удар.

Они вышибли дверь душевой кабины.

Их пока еще двое, и их внимание отвлечено.

Приоткрыв свою дверцу, я выскользнул наружу.

Меня тут же окутал плотный, густой, горячий пар, образовавший в предбаннике настоящую дымовую завесу.

Но пар — не дым. Эту истину мои инструкторы вдолбили в меня достаточно прочно, чтобы она тут же пришла мне на ум.

Я мгновенно опустился на корточки. Здесь, у самого пола, дышалось гораздо легче, да и видимость возросла метров до трех.

Сохраняя нижнюю стойку, я двинулся к входной двери.

Из дальней кабинки грохнул новый выстрел — похоже, контрольный, в голову.

Я уже достиг двери, когда услышал сквозь шум зловещий вопрос:

— Ему что, придется отрезать руку?

Ответа я уже не разобрал: дверь закрылась за мной, оставив сцену убийства позади.

В тамбуре, едва освещенным тусклой лампочкой, было почти темно. Шум воды доходил сюда в сильно ослабленном виде.

Я поднялся. Развернулся.

Дверь напротив распахнулась. На пороге туалета возникли две темные фигуры с пистолетами в руках.

Только что, в душевой, я избежал смертельной схватки — потому что бросаться с голыми руками на людей, вооруженных огнестрельным оружием, может позволить себе либо полный безумец, либо человек, загнанный в угол и не имеющий другого выхода.

У меня был выбор. Я предпочел бегство. Я очень надеялся, что это увеличит мои шансы на выживание.

Но в последнюю минуту везение оставило меня. А когда нельзя рассчитывать на везение, то есть случайность, надо использовать закономерности — динамические, психологические, энергетические законы боя.

Контуры убийц на пороге наполовину накладывались друг на друга: дверь была слишком узка, чтобы они могли пройти рядом, плечом к плечу.

Тот, кто стоял спереди, вскинул пистолет.

Делая шаг, вперед и чуть влево, чтобы сместиться с траектории возможного выстрела, я ухватился за рукоять меча, все еще висевшего на плече в том же потертом, но теперь потемневшем от влаги брезентовом чехле, и выхватил его, направив бамбуковое лезвие рубящим движением вертикально снизу вверх.

Если бы парень с пистолетом сразу сделал шаг вперед, то он уже подвергся бы воздействию этой простой, но крайне эффективной техники. Он шагнул — чисто рефлекторно, следуя за вскидываемым пистолетом, — но позже и короче, чем мог бы. Должно быть, какая-то часть его сознания встревожилась, поскольку до сих пор его жертвы так не поступали. Встревожилась и затормозила его движения.

Мне же в этой ситуации проявить неуверенность было бы равносильно пассивному принятию собственной неминуемой гибели.

Терять мне было нечего, поэтому я был теперь абсолютно холоден и собран. А тело само собой, без участия сознания, продолжало контратаку — так, как на сотнях тренировок меня заставляли повторять тысячи раз.

— Стреляй! — выкрикнул тот, кто стоял сзади.

Передний ощерился в злом оскале. Его рука стремительно выходила на линию выстрела.

В верхней точке траектории меча я перехватил рукоять второй рукой и коротко, мощно, мгновенным взрывным усилием всего тела опустил лезвие немного вниз, одновременно продвигая его чуть вперед.

В самом финале движения я завершил шаг, окончательно оформив ударную форму оружия.

Будь в руках у меня настоящий меч, бой закончился бы отрубленной конечностью. А так бамбуковое лезвие лишь отклонило руку с пистолетом в сторону. Он мог бы теперь выстрелить, и пуля всего лишь застряла бы в штукатурке, не причинив мне ни малейшего вреда.

Но и выстрелить он не успел. Острие меча, продолжающего движение вперед, вонзилось в его правый глаз.

Пожалуй, недостаточно сильно, чтобы проникнуть в головной мозг и убить на месте, но достаточно ощутимо, чтобы серьезно травмировать и вызвать болевой шок.

Он отшатнулся назад, столкнувшись со вторым убийцей, оттеснив его обратно в туалет. Однако рука второго, вооруженная пистолетом, осталась в коридоре. Движение тел развернуло ее в мою сторону, но пистолет, уже без моего участия, выпал и запрыгал по кафельному полу, отлетая куда-то в темный угол.

Я проводил его глазами — долю секунды, не больше. Время, время! Если бы пистолет остался лежать в пределах досягаемости — я оказался бы при оружии. А так… попробуй разыщи его в темном узком пространстве под шкафами.

По-прежнему мое оружие — лишь деревяшка да собственное тело.

Оба бандита балансировали теперь на пороге туалета, отчаянно пытаясь сохранить равновесие.

Я коротко прыгнул к порогу и, разворачиваясь в воздухе, нанес задней ногой длинный проламывающий удар.

В принципе, в реальной схватке такие удары практически не применяются — они слишком длинные, слишком заметные. В них не хватает резкости, преобладает грубая сила, а не целенаправленный ударный импульс. Такими ударами обычно вышибают двери.