Чтение онлайн

Я принял этот факт, как безусловную и абсолютную данность.

— Я пойду с тобой, — сказал я.

Что-то появилось в ее глазах — может, скрываемая от самой себя надежда.

— Тебя убьют, — сказала она.

— Может и так, — согласился я. — Но сначала мы, наверное, успеем сделать что-то очень важное.

Она медленно, печально вздохнула.

— Ты не понимаешь, о чем идет речь…

— О моей смерти не беспокойся, — перебил я ее. — У нас с ней давние отношения. Если она призовет меня к себе, то, что ж, значит, пришло время.

Ее взгляд был одновременно и пристальным, и полным печали.

— Ты странный человек, — сказала она. — Я никогда таких не встречала.

— И я не встречал таких, как ты.

— Ты думаешь… мы встретились случайно?

Попытка улыбнуться, судя по всему, не очень мне удалась. Неужели она могла меня раскусить? Неужели я мог в чем-то проколоться.

— Я секретный агент, — сказал я. — Я выполнял задание.

Впервые в ее улыбке промелькнуло настоящее веселье.

— Какое же задание?

— Защитить тебя от бандитов, — сказал я. — Втереться в доверие. Сблизиться. Выпытать всю информацию.

Улыбка удивительно преобразила ее лицо. Ее глаза словно осветились изнутри мягким солнечным светом.

— Какую информацию? — спросила она.

— Не знаю, — честно признался я. — Я должен выяснить, что с тобой происходит. И что творится во всем городе.

— И что дальше?

Я почувствовал, что мое лицо каменеет.

— А дальше я сделаю все, чтобы это прекратить.

И вновь эта печаль в глазах, лице, даже в улыбке, только что искрящейся настоящим весельем.

— У тебя не хватит на это сил.

— Зато хватит у моей секретной организации, — сказал я.

Она отвела взгляд, оглядела комнату, вздохнула.

— Ладно, секретный агент. Чтобы ты понял… здесь нет места рыцарским чувствам… я тебе объясню. Моему делу ты не поможешь.

— Я сделаю, все, что смогу, — сказал я спокойно, но с той абсолютной уверенностью, которая приходит, когда осознаешь, что за спиной у тебя — ничего, кроме смерти.

— Нет, Малыш, — она говорила мягко, даже бережно, словно старалась не обидеть. — Мое дело очень простое. Я пойду туда не спасать… моего сына… Я пойду прощаться.

Ее лицо вдруг стало пустым, совсем пустым, и я понял, что ей очень больно.

Но потом что-то изменилось.

В глазах промелькнула тревога. Она чуть склонила голову, будто разглядывая что-то под ногами.

Я тут же понял: не разглядывала — прислушивалась.

— Что случилось? — невольно я понизил голос до шепота.

— Ты слышишь?

Я пожал плечами.

— Нет.

Можно было, конечно, погрузиться сейчас в релаксацию и сконцентрироваться на сигналах, идущих от органов чувств. Таким способом можно уловить гораздо больше, чем слышишь в обычном состоянии.

Но сейчас, пожалуй, это не имело смысла. Если она слышит что-то подозрительное, то этого вполне достаточно — это в любом случае сигнал всеобщей тревоги.

Я огляделся по сторонам в поисках подходящего оружия.

Лиза уже была на ногах. Стояла расслабленно, но в то же время собранно — как опытный воин перед битвой.

— Они идут, — сказала она.

— Вы в курсе, что такое аутсорсинг? — спросил Владислав Константинович.

Капитан предпочел свои знания держать при себе.

— Надеюсь, вы нас просветите, — добродушно пробасил он.

Гендиректор довольно улыбнулся. Весь его вид показывал, как ему приятно поведать о достижениях своего предприятия

Пожалуй, немного переигрывает, решил Капитан. Чуть-чуть, самую малость, но этого достаточно, чтобы вокруг гендиректора начала складываться совсем другая система координат.

Выйдя из кабинета, они ступили в широкий коридор, ярко освещенный лампами дневного света. Коридор уходил вдаль, как приличных размеров пригородное шоссе, и лишь метрах в трехстах впереди его перегораживала стеклянная стена. За ней, впрочем, тоже виднелось еще немалое свободное пространство.

Бывший цех арматурного завода был полностью переоборудован под выполнение каких-то совсем иных производственных задач.

— Дело в том, что в современной фармацевтической промышленности в последние годы происходят очень серьезные и не очень приятные процессы. Среднее число лекарств-кандидатов снизилось менее чем до одного кандидата в год на одну компанию…

Мимолетный и вроде бы автоматический жест напарника показал Капитану, что тот включил запись с одновременной перекачкой информации в бортовой банк аудиоданных.

— И это при том, что цикл создания одного лекарства занимает от десяти до пятнадцати лет, а бюджет в настоящее время составляет от 800 миллионов долларов до полутора миллиардов. В то же самое время обратный процесс идет гораздо быстрее. У многих препаратов, которые транснациональные корпорации запускали на рынок пятнадцать или двадцать лет назад, закончились сроки патентной защиты. Это означает, что скоро их начнут выпускать другие производители, в том числе в развивающихся странах — в качестве дженериков. А новых патентованных кандидатов становится все меньше и меньше. Что же в таком случае прикажете делать ведущим транснациональным корпорациям?

Вопрос был риторический, и Капитан в ответ лишь сделал благодушно-вопрошающее лицо.

У гендиректора Бахтина был хорошо поставленный голос профессионального лектора. Но голосом дело, пожалуй, и ограничивалось. Настоящим лекторским мастерством Владислав Константинович не обладал, и на его лекциях, если он действительно когда-то их вел, студенты, скорее всего, дремали.

Оперативникам, однако, было далеко до безмятежной дремоты. Едва ли когда-то лектора Бахтина слушали более внимательно.

— Единственный выход для фармацевтических гигантов, — несколько монотонно продолжил гендиректор, — минимизировать свои расходы, чтобы хоть как-то поправить баланс. Они развивают систему аутсорсинга, то есть выводят часть исследовательских работ за пределы своих компаний. Размещают заказы на эти работы на стороне.

Капитан решил, что пора подать соответствующую реплику.

— Например, в фирме «Биотехнологии»?

В улыбке гендиректора проглянула большая, чем требуют правила приличия, доза самодовольства.