Чтение онлайн

— Тогда, если не возражаете, я вас оставлю. Работа, знаете ли…

— Конечно, конечно, — спохватился Капитан. — Простите, что отняли ваше время. Мы понимаем: исследования — это вещь серьезная!

Он уважительно поднял палец вверх и сделал вид внушительный и немного глуповатый.

Стас мгновенно уловил предписанную Капитаном схему разделения ролей.

— Еще минуту, господин директор, — взгляд его стал профессионально настороженным и откровенно хитрым. — Если позволите, конечно.

Бахтин вроде бы украдкой, но так, чтобы это все заметили, взглянул на часы.

— Ну, если минуту, то пожалуйста.

Стас наморщил лоб, прищурился и стал удивительно похож на неопытного актера самодеятельного театра, старательно вошедшего в образ профессионального сыщика.

— Это все — отделка помещений, оборудование — оно окупает себя? Это как, прибыльный бизнес?

Гендиректор сухо улыбнулся, и на этот раз злорадства в его улыбке не просматривалось, зато беспокойство оба оперативника уловили.

— Разумеется, отдача от этого дела имеется. Я, впрочем, этой стороны не очень касаюсь. На это у нас имеется финансовый директор. Могу только сказать, что наш оборот за предыдущий год составил сумму порядка пятнадцати миллионов долларов.

Стас уважительно воздел брови. Капитан благосклонно кивнул.

— Да, это неплохая сумма.

Бахтин сокрушенно вздохнул.

— Проблема в том, что каждая новая технологическая ступень становится все дороже, а рынок этих услуг соответственно сужается. Попасть туда становится труднее. Мы пытаемся сейчас освоить более высокие ниши — проверку соединений на токсичность и предклинические испытания на животных. Думаю, рано или поздно мы сможем это сделать.

— А как же испытания на людях? — благожелательно поинтересовался Капитан.

Улыбка гендиректора стала совершенно лучезарной.

— Что вы, что вы! Финальные стадии создания лекарства, включая клинические испытания препарата, не говоря уже о непосредственном производстве — все это многомиллиардный бизнес, куда нас, я имею в виду не только нашу фирму, но и Россию в целом, никто пускать не собирается. Увы, настоящие деньги делаются на мировом рынке несколькими фармацевтическими гигантами. А мы занимаемся их обслуживанием. Пусть и высокотехнологичным, но все же обслуживанием.

Он снова сокрушенно вздохнул на этот раз совершенно демонстративно посмотрел на часы.

— Да-да, мы уже уходим, — извиняюще вскинул руки Капитан. — Спасибо за объяснения. Вы нам очень помогли.

Улыбку гендиректора стерла мина озабоченности.

— Не знаю, каким образом это может помочь в расследовании убийства…

— А фирма «Биотехнологии» занимает только это здание?

— Этот корпус и прилегающие офисные здания. Вы их все видели, когда шли от проходной.

— А вся остальная территория? Вы имеете к ней отношение?

— Только номинальное. Но, знаете ли, в последнее время пришлось нам и там начать наводить порядок. Вы, наверное, представляете, как это происходит: корпуса ветшают, в ограде появляются дыры, начинается растаскивание всего, что можно унести, вплоть до кирпичей из стен. К тому же бомжи, собаки бродячие. Были случаи, людей кусали… В общем, хоть территория и большая, мы были вынуждены взять ее под контроль.

Стас снова хитровато прищурился.

— Вы не против, если мы там побродим, посмотрим, что к чему?

Гендиректор задумался.

— Лучше бы, конечно, предъявить нашей охране какое-то официальное предписание…

— В смысле? — наивно удивился Стас. — Ордера на осмотр места преступления вообще-то не требуется.

— Ну, насчет преступления мы и сами пока ничего точно не знаем, — благодушно уточнил Капитан. — Речь идет лишь о небольшой ознакомительной прогулке.

Бахтин нетерпеливо пожал плечами.

— Не думаю, что там есть, на что смотреть. Но если вам надо, то пожалуйста. Я предупрежу охранников. Только будьте осторожны. Кое-где там — настоящие развалины. Легко можно провалиться в какую-нибудь яму. К тому же бродячих собак еще очень много, и что-то в последнее время они стали слишком агрессивными. А теперь, извините, мне надо бежать.

После прощального рукопожатия гендиректор исчез за одной из ближних дверей.

Оперативники последовали к выходу.

Они уже подходили к проходной, когда в микродинамиках у обоих раздался мелодичный зуммер. Сигнал дальней оперативной связи.

Сообщение от Малыша.

Я понял, что за всеми перипетиями сегодняшнего дня я упустил — вернее, почти упустил — очень важное дело: мне давно уже следовало связаться с товарищами. Точнее, наверное, будет сказать, не связаться, а отослать сообщение.

В нашем деле это одно из самых важных обстоятельств. Если ты умрешь, твоя команда должна знать, как это произошло — хотя бы для того, чтобы твоя смерть не подставила остальных.

Правда, сейчас это казалось весьма проблематичным: времени воспользоваться связью уже не было.

За дверью раздавались тихие, но вполне различимые шаги. И почти сразу же с противоположной стороны комнаты донеслись тихие скребущие звуки.

Неужели они готовят нападение с двух сторон?

Эта мысль мне самому показалась очень важной. Но возможности до конца вытащить ее на свет — ведь что-то же она в себе несла, что-то наверняка имеющее дополнительные смысл и значение — у меня уже не оставалось.

Я повернулся к Лизе. Она бросила на меня быстрый взгляд и тут же повернулась к двери. Но я успел увидеть: под напряжением, сковавшим ее лицо, просматривались боль и страх.

Мне стало стыдно. Из нас двоих именно я был настоящим воином — не спортсменом, как она, а именно воином — тем, кто смотрит в глаза смерти. Кто умеет не просто драться, а убивать.

В ее руках была палка. Я понял, что пока я перебирал в уме свои соображения, она успела отломать ножку от ветхого, но увесистого венского стула. Сейчас она держала ее двумя руками, чуть отставив, как меч.

Мне тоже нужно было вооружиться.

Впереди в углу, возле следующего окна я увидел две блестящие металлические трубки, прислоненные к стене. Не меч и не палка, а, скорее, шест. Что ж, тоже неплохо. Базовая техника работы с шестом входит в начальный уровень подготовки любого оперативника.

Я двинулся туда, по пути огибая стол с чем-то, напоминающим древний ламповый усилитель.

Звуки и за дверью, и за стеной почему-то стихли. Впрочем, почему — было совершенно ясно. Полная тишина бывает перед самой бурей.