Чтение онлайн

— Тома! — пришлось громко прошипеть. — Ну включи ты голову! Представь, как будет сейчас выглядеть наша пара!

— Пара? А с чего ты вдруг решил, что у нас будет пара? — с убийственным спокойствием спросила она и, обойдя опешившего меня, быстро зацокала по ступенькам.

Я замер, парализованный последними словами. Ситуация перевернулась настолько стремительно, что сознание не успевало за происходящим, и я лишь беспомощно провожал удаляющуюся Тому взглядом, торопливо перебирая в уме варианты ответа и не находя ни одного спасительного.

Ушла. Прислушался к равномерному поцокиванию по кафельной плитке, вот она на площадке третьего этажа – и все, звучанье каблучков стало глуше, в коридорах – паркет, и, затем, совсем исчезло за дверью актового зала. Сверху, словно в насмешку, полилось, отражаясь от стен, «Червону руту не шукай вечорами». Я побрёл в тёмный конец коридора, встал у окна и, обхватив себя руками, начал покачиваться с пятки на носок и обратно, пытаясь успокоиться. Контуженные мысли по пьяным траекториям отползали от эпицентра, поверх них, чавкая острыми копытами, носились огненные зебры злости и обиды.

Шукать чи не шукать? Все, свободен, можно идти домой? Two beer or not two beer, that is a question… Чувствую себя обосранным оленем.

— Ты мне не снишься, я тебе тоже, и ничего мы сделать не можем, — начинаю вполголоса мрачно подпевать новой мелодии, выстукивая ритм подушечками пальцев по подоконнику. Хорошо, что меня парализовало. А мог бы и рвануть… Зажмурился, представив последствия. Вот… Что-то светлое в ситуации уже нашел. Давай мыслить позитивно. Ничего непоправимого, обычная размолвка. — Словно чужими стали друг другу, и между нами, и между нами белая вьюга…

Решился и побрёл, нетвердо переставляя ноги, на звук. На площадке второго этажа Тыблоко просветила, как рентгеном, взглядом и, не найдя ничего подозрительно похожего на выпирающую из-под одежды бутылку, пропустила наверх. Покрутившись на пятачке у входа в актовый зал, понял, что ещё не готов к встрече с прекрасным и направился в место не столь отдаленное, чтобы попить воды и привести в порядок расстроенные чувства.

В туалете кто-то умудрился выкрутить лампочку, и я озадаченно замер на пороге, вглядываясь в копошение неясных теней в темноте.

— Спокойно, ребята, это Дюха, — сказал кто-то негромко и скомандовал мне. — Проходи, не торчи там на проходе.

Я закрыл дверь, сделал пару шагов внутрь и остановился, приглядываясь. В углу кучковалось несколько тёмных фигур, чуть дальше, у приоткрытого окна, кто-то быстрыми затяжками курил на улицу.

— Ха, пацаны, бухаем? — догадался я.

— Тихо ты, — сердито одёрнули меня. По голосу узнал Димона из десятого "Б".

Зрение тем временем адаптировалось, и я смог разглядеть детали действа. В центре группы старшеклассников – Антоха Веселов. Комсорг школы, любимец учителей, спортсмен и кандидат на золотую медаль, согнувшись винтом, неумело вкручивал штопор, остальные тихо шипели советы.

— Тони, боюсь даже представить, как вы проносили бутылку в школу… — вырвалось у меня. К счастью, моего юмора никто не понял.

— Где-где… Учись, молодой – пронесли заранее, в портфеле и спрятали в надежном месте.

— А надежное место – это…?

— Это вот тут, — Димон горделиво хлопнул по высоко висящему сливному бачку.

— Ловко, — оценил я. — И температура как раз нормальная получается…

Тут пробка не выдержала напора молодости, и группа поддержи негромко зашумела, выражая бурное одобрение достигнутым успехом.

— Стакан, — скомандовал Антон.

— Здесь, — в центр группы просунулся граненый стакан.

Раздалось деликатное позвякивание и побулькивание.

— Давайте по кругу… Три раза по сорок грамм.

— Даже по сорок два…

— Пит, считай лучше – сорок один и шесть в периоде…

Димон взял на себя бремя лидерства, и в полутьму полетел звучный всхлип.

— Ох, и кислятина… Что это?

— "Рислинг"…

— Дай я… Ой, да…

— Кхе… сахарку бы добавить…

— Раствор холодный, долго бы растворялось…

— Заесть бы чем…

— Да, Сэм, надо было "Фетяску" брать…

— Дюха, хочешь попробовать?

— А давайте, — я решительно взял почти опустевший стакан и осторожно допил. Бр-р-р… Действительно, очень кислое вино. — Нет, ребята, это надо с закуской. Взять курочку горячего копчения и неторопливо так, по глоточку… А так, на бегу – нельзя. Точнее, можно, но только от большой безысходности. У вас она большая?

— Дык больше ничего нет… — расстроенно протянул Антон. — Будем мучиться.

Дверь за его спиной рывком распахнулась, и на пороге возник грозный абрис Тыблока, позади маячил завуч.

— Так… — процедила директриса раздраженно. — Выходи по одному…

Ребята на мгновение замерли, как зайцы в свете фар, потом начали обреченно шевелиться.

«Пара секунд, пока у неё зрение адаптирует, есть», — мелькнуло в голове.

Выдернул из руки оцепеневшего Антона бутылку, руку за спину, плавный приставной шаг за угол, привстав на носочки, аккуратно, чтоб не звякнуть, повесил стакан на барашек вентиля, и, затем, легко подпрыгнув, плашмя возвратил ёмкость с вином в лоно сливного бачка. Тихий бульк был перекрыт злобным рёвом Тыблока:

— Лампочку сейчас же вкрутить! Как выкручивали, так и вкручивайте!!

Высоченный, под метр девяносто, Ломов сел на корточки, ему на шею взобрался лёгкий верткий Сэм. Секунда – и вот он уже крутит лампочку под потолком. Безжалостный свет заливает туалет, заставляя всех сощуриться.

— Построиться вдоль стены. Светлана Афанасьевна, проследите.

Директриса ворвалась в опустевший туалет и быстро осматрела его понизу, затем выглянула в окно и нимательно изучила двор. Шеренга замерла не дыша.

— Так… — Тыблоко вразвалочку вышла из туалета и подвела итог налета. — Курили!

Парни с облегчением выдохнули, вдохнули и начали переглядываться.

— Соколов, — остановилась директриса передо мной, — а ты что тут делал?

— Вы не поверите, Татьяна Анатольевна, — говорю проникновенно. — Писал…

— Курил? — буравит меня взглядом.

— Не курю. Вообще, — отвечаю со спокойным достоинством.

Еще секунду она пристально изучала меня, потом разрешающе махнула рукой: