Чтение онлайн

— Обещаешь? — с надеждой спросил я, но Баблер только грязно выругался и до самого особняка Рекса действительно шёл молча, с надутым, сморщенным лицом.

Рекс встретил нас лично, во дворе, прогнав дворецкого готовить обед. Мы поклонились ему, а потом я вкратце рассказал историю моих и Баблера приключений. О месте появления самого Баблера, естественно, ни Линг, ни я не говорили. А Рекс не спрашивал. Были тайны, которые мы даже друг другу не сообщали. Их было немного, но они оставались между нами.

Уже позже, в особняке, за столом мы сидели впятером, и я положил перед Рексом тоненькую тетрадочку, скучно проговорив:

— Это последний дневник Мирддина, сир. Я подумал, что если к Пряди взывает кто-то из разумных, то старый шельмец мог что-то об этом знать. Помните, как однажды на пиру он проговорил, что Пряди не было бы, не будь алчности у некоторых магов?

Рекс задумчиво огладил бороду и мотнул головой:

— Не помню, Ино. Но если ты говоришь, что так было, причин сомневаться нет. Ты всегда был у нас самым умным и прозорливым.

Рекс двумя пальчиками приоткрыл обложку и тут же закрыл, чуть не зевнув:

— Ты уже прочитал дневник?

— Нет, сир, я только его забрал! — я придвинул к себе пирожное, похожее на настоящую розу. Кондитер Найтена расстарался вовсю, создав настоящее произведение искусства. Я в два укуса расправился с шедевром и, вытирая рот салфеткой, промычал: — Сегодня прочту, но попозже! Мне надо посетить один адрес, сир, с вашего позволения!

— Что за адрес? — сразу собрался Рекс, — Что-то опасное?

Я пожал плечами, проглотил ещё одно пирожное и ответил:

— Адрес одной девушки, которая что-то узнала про купца Этьена Серуса и помчалась в столицу. Надо бы найти её, милорд, пока с ней ничего не случилось…

— Один не ходи, — нахмурился Рекс, — Недоброе что-то плавает в воздухе. Чую это каждой клеточкой. Тем более, я про этого купца так ничего и не узнал. Мои люди клянутся, что нет его в столице. Хотя, говорят, что человек с таким именем есть и время от времени здесь появляется.

Я кивнул, принимая приказ вождя. О его чутье мы знали многое. И чутьё это уважали, как никто. Я даже не упомню, сколько раз его чутьё спасало нас от возможных бед и даже катастроф. Возможно, точное количество помнил Торвус, который всегда был ближе к Рексу, чем мы. А может, и он не знал, потому как случаев этих было не десятки — сотни. В одну только компанию во время Второго Прорыва Рекс, он же герцог Найтен Инконспис чуял засады, предугадывал нападения и многое другое. Вот и сейчас Рекс обвёл нас взглядом и сказал:

— Лет, Баблер, пойдёте с Ино. Если девушка на месте… — вождь немного подумал: — Пригласите её в гости сюда. Здесь ей точно ничего не будет угрожать!

Я встал из-за стола, и Лет с Баблером поднялись следом. Рекс улыбнулся немного и произнёс;

— Удачи, друзья!

Жемчужная улица действительно оказалась настоящей жемчужиной столицы, настолько изящные и красивые особняки здесь располагались. Дом с тремя красными башенками и флюгерами в виде драконов разместился в аккурат центре улицы с левой стороны. Я постучал в калитку и увидел, как от дома лениво идёт охранник, облачённый в кольчугу. Еле дождавшись его, я спросил отрывисто:

— Баронесса Хастифер дома?

— А кто спрашивает? — лениво и вальяжно спросил боец, проигнорировав мой баронский перстень. Но тут вмешался Лет. Тот, кого прозвали Жнецом, в одной ему свойственной манере он придвинул своё лицо к лицу служаки и прошипел:

— Тебе, пёс, задали вопрос! И если ты на него сейчас не ответишь, то я вырежу тебе язык, чтобы научить вежливости! — Алис так улыбнулся побледневшему охраннику, что даже меня проняло. А вальяжного бойца проняло тем более. Он быстро вытянулся во фрунт и гаркнул:

— Господа бароны, баронесса Хастифер дома, как прикажете о вас доложить?

— Скажи, прибыл с визитом барон Пинатум с друзьями! И поторопись, любезный, — я проговорил максимально холодно, и, признаюсь, с удовольствием смотрел, как боец бегом побежал к особняку, позвякивая кольчугой. Чего не отнять у Лета, так это способности вселять ужас в кого бы то ни было. Я уверен, что даже твари Пряди боялись моего приятеля, когда встречались с ним лицом к лицу. Потому как если в фехтовании Лет был и не самым сильным, то убивал он лучше и качественнее любого из нас. Да и для убийства ему не требовалось иногда даже оружия. Слепой Аэд даже как-то предположил, что Лет Алис — воплощение самой смерти, но в мужском обличие. Потом, правда, когда Алис пару минут неотрывно смотрел на барда, тот, даже не видя моего приятеля, прочувствовал взгляд и скомканно извинился. А мы про себя согласились со слепым певцом. Но на всякий случай об этом не сказали, чтобы тоже потом не извиняться. В некоторых вещах Жнец был донельзя щепетильным и обидчивым.

Кстати, этот давящий взгляд пытался выработать в себе и Торвус, всегда завидовавший ментальной способности Алиса. Он даже много времени провёл перед зеркалом, хмуря брови и собирая складки на лбу. Возможно, Торвус и до сих пор тренировался бы убийственному взгляду, да однажды его за этим занятием застал Баблер и невинно поинтересовался, как давно Торвус хочет в туалет и почему он столько времени терпит, пялясь в зеркало вместо того, чтобы облегчиться. Варвар тогда обиделся, но дурацкое занятие своё прекратил.

От размышлений меня отвлёк всё тот же боец, выскочивший из особняка и подбежавший к нам. Он поспешно открыл калитку и проговорил ещё более учтиво:

— Баронесса Хастифер ждёт вас, господа!

Глава 11. Бой в особняке

Сарисса, не стесняясь Баблера и Лета, кинулась ко мне в объятья, повергнув в замешательство пожилого дворецкого. Прижалась и прошептала счастливо:

— Ты приехал!

Я мягко отстранил девушку, глянул в её сияющие глаза и почувствовал смущение. Постарался улыбнуться как можно мягче и проговорил:

— Рекс приглашает тебя к себе в гости. И я прошу принять приглашение!

Сарисса зашептала горячо:

— Я тут такое узнала! Ты просто ахнешь!

— Это угрожает сейчас чьей-то жизни? — улыбался я баронессе.

— Пожалуй, нет, — нерешительно проговорила она.

— Тогда, можно, я ахну уже у Рекса? — спросил я девушку, — Сколько тебе надо времени, чтобы собраться?

— Да нисколько, — засмеялась Сарисса, — Хоть сейчас поехали!

Она повернулась к дворецкому и распорядилась: