Чтение онлайн

Меньше чем через час Никифор в сопровождении Львовского уже сидел в "Сытом гусаре". Чародей находился, просто, в восторге от здешних блинчиков с творогом, которые ему предложил отведать Никифор. При этом, Львовский, конечно же, не расставался со своим филином. Хотя хозяйка заведения, мадам Смакова и заявила ему, что входить сюда с животными строго запрещено.

На что Львовский, тут же парировал:

— Вы ошибаетесь, госпожа, мой филин всего лишь чучело и никоим образом не помешает спокойствию ваших посетителей.

Мадам Смакова с сомнением покосилась на чучело филина, но не нашла, что возразить.

Львовский ее не обманул. Приведи он с собой хоть слона, это вряд ли бы могло кому-либо помешать. В это время дня, посетителей в трактире почти не было, так что присутствие филина, смущало разве что Никифора. Но и он, после позднего пробуждения испытывая зверский аппетит, не особо отвлекался на птицу.

Львовский старался не отставать от Никифора. Некоторое время они сосредоточились только на еде. И съели не меньше чем по две порции блинчиков под малиновым сиропом, а Львовский пожелал заказать себе еще тарелку галушек со сметаной и восхитительно пахнущие, жареные, домашние колбаски. Запив все это изрядным количеством клюквенного морса, они оба откинулись на спинки своих стульев. Улучив момент, филин, которому полагалось изображать из себя чучело, стянул последние две галушки из тарелки своего хозяина.

— После такого обеда, самое время отправляться на поиски неожиданных чудес и всевозможных открытий. Как ты думаешь, Хугин? — благодушно поинтересовался Львовский.

Проглотив галушки, филин ответил что-то, вроде:

— У-г-ф-ф-ф!

— Ну, раз мудрейший из филинов со мной согласен, то мы, пожалуй, так и поступим. — заключил чародей.

Никифор по-прежнему не до конца понимал, чем именно они собираются заниматься. Как можно отправиться на поиски чуда? Да, и вообще, как они узнают, что это именно то чудо, которое им нужно.

— Вы обещали научить меня волшебству. Может быть, пока мы будем ждать это ваше "чудо", вы как раз начнете это делать?

Львовский не возражал.

— Отлично, молодой человек! Совмещать приятное с полезным это очень правильно. Кажется, я не ошибся в выборе своего ученика.

Львовский настоял, чтобы расплатиться за обед. Он посчитал это компенсацией за то, что Никифора разбудил, не дав, как следует, выспаться. После чего они вышли на улицу. Честно говоря, покидать приятную прохладу заведения мадам Смаковой, было немного жалковато. Знойное полуденное солнце так и заставляло искать тени и отдыха. Никифор, последнее время привыкший к ночным прогулкам, сонно помотал головой, чтобы отогнать подступающую дремоту. Львовский, напротив, шагал широко и бодро. Как будто его желудок уже успел справиться с возложенной на него трудной обязанностью по перевариванию изрядного количества пищи. Такой прыти немолодого чародея можно было только позавидовать и Никифор, вполне резонно предположил, что здесь как всегда не обошлось без какой-нибудь мудреной магии.

Еще одно обстоятельство, смущавшее Никифора, заключалось в том, что все встреченные ими прохожие, глазели на Львовского как на некое заморское чудо. Эксцентричный иностранец в белом костюме с бабочкой, такой же белой фетровой шляпе, помахивающий на ходу изящной тростью и державший под мышкой чучело филина, не мог не привлекать внимание. Хорошо, что Никифор по-прежнему оставался в своем новом облике. Иначе, уже сегодня вечером, Глеб Порфирьевич знал бы, в какой компании видели его помощника, разгулюющего по городу.

Зато, Львовский похоже ни о чем не беспокоился. Он как взрослый ребенок или как настоящий иностранец, находил чему удивляться, чуть ли не на каждом шагу. В его представлении Харьков оставался мелким провинциальным городком, застрявшем, где-то на рубеже семнадцатого и восемнадцатого веков. Но за последние сто лет в городе все коренным образом изменилось. Построили много каменных зданий, университет, театр, вокзал, пустили конку. Недавно достроенный на деньги обывателей Благовещенский собор, не без основания, считался настоящей архитектурной жемчужиной Малороссии.

Никифиру с трудом удалось оторвать своего впечатлительного спутника от восхищенного созерцания собора.

— Христофор Романович, не стоит здесь так долго задерживаться. Вон, те двое нищих, у забора, вовсе никакие не нищие, а осведомители в жандармском управлении. Я не хотел бы, чтобы наше, а точнее ваше описание фигурировало в сегодняшних сводках.

— Глупости. Вечером, они не вспомнят обо мне. А хочешь, я сделаю так, что они вообще не вспомнят, кто они и чем здесь занимаются. Будут думать, что они, действительно, нищие и всю жизнь только тем и занимались, что побирались у храмовой паперти?

— Нет. — выкрикнул Никифор и конечно же, опоздал. Львовский уже хлопнул в ладоши и злорадно потирал руки. Двое нищих, а точнее жандармских осведомителей удивленно переглянулись, а потом начали ощупывать себя, как будто что-то потеряли. Так и не вспомнив, что же такое потеряли, они принялись неистово молиться и наперебой выпрашивать у прохожих милостыню, жалобными голосами.

— Верните им немедленно память! — потребовал Никифор.

Львовский развел руками.

— Дня через два, максимум три, обязательно все вспомнят.

Никифор и не ожидал услышать иного ответа. Повернувшись, он молча зашагал прочь. Через некоторое время, когда они потеряли из виду собор и двух переодетых нищих, Никифор спросил:

— Как вы это делаете?

— Что, именно?

— Колдуете. Вы обещали начать обучать меня, забыли?

— А, ну, здесь все очень просто, вы либо умеете делать это, либо нет, третьего не дано.

— Но, должны же существовать какие-нибудь особые заклинания, специальные слова, волшебная палочка или жесты?

— Для настоящего волшебника, любая палка уже волшебная и любое слово уже заклинание. Кто-то бубнит заклинания, кто-то делает взмахи руками, кто-то пользуется метлой или палкой. Я слышал про колдуна, который колдовал с помощью куска обычной, старой бечевки, а один мой знакомый не мог и шагу ступить без дырявого зонтика. Все это, по большому счету, бесполезные игрушки, хитрый способ обмануть самого себя и заставить поверить в сверхъестественное. Конечно, для начала вам придется найти такой способ, с помощью которого вы научитесь управлять своей силой. Лично я, давно уже научился обходиться без подобных штук. Но привычка — огромная сила. И порой, чтобы сотворить что-нибудь этакое — Львовский хитро подмигнул ему. — я не отказываю себе в удовольствие, разыграть маленькое представление с пассами рук и страшными заклинаниями, которые на самом деле не более, чем цитаты из справочника алхимика.

Никифору трудно было отделаться от мысли о том, что его попросту пытаются одурачить. Но вспомнив, как недавно в харчевни у гномов, он сумел превратить содержимое кружки в обыкновенную воду без всяких ухищрений, он призадумался.

— Допустим, вы правы. Тогда с чего мне следует начать? Обзавестись волшебной палочкой или научиться, жестом испепелять целые улицы?

— В этом пока нет никакой необходимости. Время все подскажет само.

Никифор склонился во мнении, что его дурачат.