Чтение онлайн

— Хорошо, а что нам делать сейчас?

— Для начала, попробуем дождаться какого-нибудь чуда. Не важно какого, важно чтобы оно произошло и мы это почувствовали. Волшебство не всегда творится нашими руками. Иногда оно происходит по воли случая, высших сил, ангелов, демонов… или как вам будет угодно назвать.

Никифор посчитал, что трудно придумать занятее глупее, чем просто бесцельно бродить по городу в поисках неизвестно чего. Но говорить об этом Львовскому он не стал. Неизвестно как долго они продолжали бы кружить по городу, если бы Никифор, вдруг, не наткнулся на ту самую аптеку, где в прошлый раз он отыскал Лисачку. В витрины аптеки по-прежнему красовался гостеприимный скелет, приглашавший заглянуть вовнутрь всех желающих. Никифор на секунду остановился перед витриной, а Львовский деликатно поинтересовался из-за спины:

— Чем вас так заинтересовал сей собрат, бедного Йорика?

Никифор не знал никакого Йорика. Видимо, так звали аптекаря, с которым Львовский был когда-то знаком. В этот момент дверь в аптеку приоткрылась, сопровождаемая тихим звоном колокольчика. Никифор с замиранием сердца приготовился увидеть Лисачку, выходящую ему навстречу с корзинкой, полной покупок. Если бы так и случилось, то это запросто можно было назвать небольшим чудом. Вместо обворожительной ведьмачки на пороге появился сухенький старичок, в поношенном сюртуке и с потертым портфелем, разбухшем от набитых в него бумаг. Старичок мельком глянул на Никифора, поверх очков в полукруглой оправе и собирался пройти мимо, но случайно налетел на Львовского.

Изображавший чучело филин взмахнул крыльями и недовольно выпалил:

— У-г-ф-ф-ф, уважаемый, смотрите куда идете!

От неожиданности старичок подпрыгнул на месте и отскочил, на противоположную сторону улицы. При этом он выронил портфель, набитый бумагами. Защелка на портфеле не выдержала и бумаги разлетелись по мостовой.

Став одного цвета со своими чисто белыми усами и бородкой клинышком, старик прислонился к стене и с суеверным страхом произнес, указывая на филина.

— Говорящая птица!

Хорошо, что в этот момент по близости не было прохожих и свидетелем всей сцены, был лишь скелета из витрины, который уж точно не мог никому ничего рассказать.

Львовский строго пожурил филина пальцем:

— Нельзя так пугать прохожих, Хугин.

— У-г-ф-ф-ф, он сам во всем виноват. — огрызнулся филин.

Услышав, во второй раз, как филин говорит на нормальном человеческом языке, старик тут же схватился за грудь и запракинув голову начал медленно оседать по стене вниз.

Никифор неодобрительно посмотрел на Львовского, с видом "Ох уж эти ваши штучки" и бросился на помощь старику.

— Генрих Карлович, вам плохо?

В прошлый раз Генрих Карлович не узнал его. Честно говоря, Никифор сомневался, что старик узнает его и сегодня, но сейчас это было не самым важным. Судя по всему, старику неожиданно стало плохо.

Он побледнел и кожа его стала напоминать, высушенную на солнце, пергаментную бумага. Глаза закатились, губы посинели.

— Нужно вызвать врача. — обеспокоено сказал Львовский.

— А что разве у вас не найдется какого-нибудь подходящего на этот случай трюка. Щелкните пальцами и все готово. — Никифор намеревался съязвить, но Львовский принял его слова за чистую монету.

— У бедняги вот-вот случиться сердечный приступ. Здесь волшебство бессильно, нужен искусный лекарь.

— Волшебство, магия, а когда дело касается по настоящему серьезных вещей, разводите руками и уповаете на науку. — буркнул себе под нос Никифор, проверяя карманы больного.

— Что вы делаете? — спросил Львовский.

— Ищу какие-нибудь таблетки. Раз он вышел из аптеки, то должен иметь при себе лекарства.

Проведенное Никифором не сложное умозаключение тут же подтвердилось и в следующий момент, из внутреннего кармана пиджака Генриха Карловича он извлек плотно закрытый пузырек с пилюлями. Никифор откупорил пузырек зубами и вытряхнул на ладонь две пилюли. Лекарство он вложил в полуоткрытый рот Генриха Карловича.

— И все-таки, я бы предпочел обратиться за помощью к врачу — заявил Львовский.

— Пока мы найдем врача, будет уже поздно. А так, по крайней мере, у него есть шанс.

Ожидая когда подействует лекарство, Львовский подобрал с мостовой несколько листков бумаги, выпавших из портфеля старика. Это оказались чертежи неизвестного устройства. С интересом разглядывая их, Львовский произнес вслух:

— Очень любопытно, очень.

Заметив, что Львовский рассматривает чертежи, Никифор сказал:

— Это Генрих Карлович Архимедов профессор прикладной физике и механики, мой старый преподаватель из института. Я до сих пор, считаю его гением в области механики и конструирования.

— Надо понимать не без основания. — внимание Львовского остановилось на одном из чертежей, где были изображено что-то вроде рыцарских доспехов в разрезе.

Никифор успел разобрать только названия изобретения, написанное сверху над чертежом "Усовершенствованный бронированный скафандр — модель "Богатырь".

В этот момент, изобретатель подал, наконец, первые признаки жизни. Он открыл глаза и слабо пошевелил рукой, как будто искал что-то на тротуаре, рядом с собой.

— Мои бумаги, где они?

Львовский тут же собрал все чертежи в стопку и вложил их обратно в портфель. После чего передал портфель Никифору.

— С вашими бумагами все впорядке, Генрих Карлович. Вот они. — Никифор поставил портфель рядом с ним и старик прижал бумаги к груди как самое ценное, что у него было.

Вместе с силами, к нему возвращалась и память.

— Здесь была птица, которая умела разговаривать по-человечески. Где она?

— Нет, вам показалось.

— Но я точно слышал. Многие считают меня выжившим из ума, чокнутым старикашкой, но я своими ушами слышал как она говорила. — Он достал из внутреннего кармана пиджака очки и прицепив их на нос, повертел головой по сторонам. Задержал свой взгляд на Львовском, он в ужасе выдохнул.

— Смотрите, вон, эта птица.

Чародей как и раньше держал филина у себя на руках, только теперь птица не казалась такой живой.

— Это всего лишь чучело. — миролюбиво пояснил Львовский.

Было заметно, что Генрих Карлович ему не поверил. Он подозрительно посмотрел на двоих незнакомцев и взявшись за портфель, встал с мостовой. Никифор попытался было помочь ему, но натолкнулся на еще более подозрительный взгляд старика:

— Что вам от меня надо? Если вы пришли за чертежами — он потряс перед ними своим портфелем — то знайте, что я не продаю свои изобретения. Особенно иностранным шпионам.

Теперь, Никифору стали понятно за кого именно их принял Генрих Карлович. Что вовсе не мудрено, учитывая внешний вид Львовского.