Чтение онлайн

Когда они выходили из шалаша, Узеппе впереди, Красавица сзади, за спиной Узеппе произошло нечто, о чем нельзя умолчать. Красавица вернулась назад и в мгновение ока съела все остававшиеся в кульке бобы. Не подозревая, однако, в своем невежестве, что поступила нехорошо, Красавица, довольная и веселая, поспешила вслед за Узеппе, который ничего не заметил.

В тот день неизвестный хозяин шалаша так и не появился. Назавтра, когда они снова пришли, опять никого не было. Но, кто-то сюда заходил, потому что к уже перечисленным предметам добавились жестяной будильник, полупустая бутылка воды и пустая — кока-колы.

После купания Красавица улеглась на солнышке, а Узеппе ушел в лесной шатер, куда вскоре прибежала и Красавица. Она улеглась подремать под деревом, а малыш, поскольку ему не хотелось спать, взобрался на это дерево и устроился в углублении, где он, устав от игр, обычно сидел, напевая стихи, которые сочинял и сразу же забывал. Верхние ветки дерева освещались солнцем. На них иногда садились птички и тотчас улетали. Кроме них, на стволе и листьях жили очень маленькие странные насекомые удивительной расцветки. Под солнцем листья также переливались всеми цветами радуги, их прожилки образовывали сказочные геометрические фигуры. Узеппе засмотрелся на них, как туристы засматриваются на диковинки арабского квартала… Кроме того, с этого наблюдательного пункта была хорошо видна река и освещенный солнцем берег.

Узеппе сидел на дереве уже около получаса, когда увидел в воде плывущую маленькую головку, потом показались две худенькие руки, и наконец из реки вышел мальчик, отряхиваясь от воды. Думая, что его никто не видит, он тут же снял плавки и, голый, побежал по склону, скрывшись из глаз.

Конечно, это хозяин таинственного шалаша! Узеппе окликнул Красавицу, но та в полудреме лишь слегка шевельнула левым ухом, не открывая глаз. Узеппе решил подождать и, забравшись повыше, посмотреть, не появится ли незнакомец вновь. Но и сверху шалаш не просматривался. Вокруг не было ни души, слышался лишь шум воды и шорох послеполуденного света.

Вдруг Красавица навострила уши и вскочила, чувствуя чье-то приближение. Она стояла и ждала, неистово махая хвостом и громко, но приветливо лая.

Ждать пришлось недолго. Вскоре послышались шаги, и давешний мальчик, уже одетый, приблизился к лесному шатру, осторожно, как разведчик, крадущийся по полным опасностей джунглям. При виде его Узеппе мгновенно скатился по стволу на землю, охваченный волнением, как при появлении чего-то необычного. Действительно, мальчик вблизи был очень похож на не забытого Узеппе бесхвостого бегуна в клетке.

Руки и ноги у него были худенькие и непропорционально короткие (даже для его маленького роста). Лицо его в профиль напоминало мордочку зверька. Глаза густого оливкового цвета были круглыми, широко поставленными, нервный нос состоял почти из одних ноздрей, а рот с тонкими, почти несуществующими губами, растягивался до ушей, особенно когда он улыбался.

На его наголо остриженной голове начинал расти густой пушок, похожий на коричневую шерстку. Небольшие пряди волос виднелись у него даже из ушей, маленьких и торчащих в стороны. Наконец, поверх белой майки и темно-серых брюк на мальчике был надет смешной балахон, с прорехами по бокам, с двумя дырками вместо рукавов. Его соорудили, должно быть, из куска ткани цвета хаки и кое-как покрасили зеленовато-коричневой краской.

Если судить по росту, ему было лет восемь, максимум девять, хотя на самом деле — двенадцать (в дальнейшем, при случае, он не пропускал возможности побравировать перед Узеппе своим возрастом и большим жизненным опытом).

Подойдя поближе, он посмотрел на Узеппе и Красавицу с некоторым подозрением, но в то же время с явным превосходством. Его взгляд выдавал, однако, веселое удовольствие, останавливаясь на собаке. Он протянул руку (вернее, лапку) и погладил ее.

«Есть тут кто другой, кроме вас?» — спросил он сурово. — «Не-е-т! Никого!» — «Вы одни?» — «Да». — «Кто вы такие?» — «Я — Узеппе. А это — Красавица». — «Что вы тут делаете?» — «Играем». — «Вы тут в первый раз?» — «He-ет… Мы здесь были уже тысячу раз… больше тысячи», — заявил Узеппе.

Это было похоже на настоящий допрос. Странное существо посмотрело Узеппе прямо в глаза с заговорщическим видом и строго сказало:

«Предупреждаю: никому не говорить, что видели меня. Понятно: никому на свете!»

В ответ Узеппе кивнул головой: он никому ничего не скажет. И сделал это с таким пылом, что даже клятва на крови не могла бы лучше защитить доверенный ему секрет.

Незнакомец после этого уселся на камень, с бывалым видом закурил сигарету, которую выудил из кармана штанишек, и объяснил: «Меня разыскивают». По его тону можно было заключить, что полиция всей Италии и даже Европы сбилась с ног, разыскивая его. Последовало молчание. Сердце Узеппе сильно билось. В его голове преследователи незнакомца неизбежно представали, все до единого, в виде огромной армии профессоров Маркьонни, толстых, старых, очкастых, с висячими усами.

Тем временем все внимание незнакомца было приковано к Красавице. Он смотрел на нее с такой симпатией, что на лице его (вернее, мордочке) играла улыбка до ушей (хотя рот был закрыт), умноженная многочисленными морщинками, а глаза зажглись, как у влюбленного.

«Ты что, тоже хочешь покурить?» — спросил он у Красавицы, которая, отвечая ему симпатией на симпатию, крутилась рядом, почти касаясь мордой его лица. Играя, он выпустил ей в нос струю дыма, она же в ответ весело чихнула.

«Ее что, так и зовут — Красавица?» — «Да, так и зовут». — «Она старая?!» — «Не-ет», — ответил Узеппе, а потом заявил с некоторой гордостью: «Она младше меня!» — «А тебе сколько лет?»

Узеппе показал ладонь одной руки, растопырив все пальцы, а потом ладонь другой руки с одним разогнутым пальцем, который он, подумав, согнул в фаланге.

«Пять, шестой!» — сразу же понял незнакомец и объявил очень важно: «А мне тринадцатый». Он помолчал со снисходительным видом, а потом сказал: «У нас дома, в деревне, тоже есть собака. Не такая большая, с черной мордой и острыми ушами. У нее, правда, полтора уха, потому что пол-уха ей откусил ее отец. Она принадлежит моему дяде, брату матери, он с ней ходит на охоту. Ее зовут Тото».

Наступило молчание. Незнакомец докурил сигарету, с видимым удовольствием сделав последние затяжки, а оставшийся крошечный окурок закопал в землю с таким видом, как будто это была торжественная похоронная церемония. Затем он улегся на землю, положив голову на камень. Красавица уселась рядом с ним, Узеппе — напротив. Они поглядывали друг на друга и молчали, не находя тем для разговора. Вдруг Красавица задрала вверх голову, но не залаяла и не вскочила.

На одну из верхних веток села птичка, как раз над их головами. Она немного помолчала, сделала несколько прыжков по ветке, повертела головкой (наверное, настраивала голос) и запела. Радость охватила Узеппе. Красавица тоже сразу же узнала песню, она с довольным видом смотрела вверх, открыв пасть. Третий слушатель сидел тихо, поглядывая на птицу одним глазом. Он казался рассеянным или задумчивым.

Когда певунья улетела, счастливый Узеппе подбежал к мальчику и громко, радостно и смело спросил его:

«Ты знаешь эту песню?»

«Какую?»

«Ну, ту, что пела птичка!»

«Какая птичка? Воробушек?» — спросил мальчик, показывая пальцем на ветку.

«Да! — дрожа от нетерпения поделиться тайной, Узеппе выдохнул: она поет: „Это шутка, это шутка, это просто шутка!“»

«Откуда ты знаешь, что она так поет?»

Узеппе ничего не ответил. Он просто стал напевать песенку, стараясь в точности повторить мелодию.