Лабиринт Баффало
Шрифт:
Сраная старомодная картина в дорогом номере. Диван, куда завалился спать в обуви и уличной одежде. Просто блеск, мать его! Прямо выход на новый уровень. Потому что я даже разжиться подушкой и одеялом был не в состоянии. Неудивительно, что тело ломило и под утро ногу начало сводить судорогами.
Точнее, дело было не совсем так…
Да, я вспомнил, как долго искал магнитный ключ и матерился. Как затем подпирал в небольшом коридоре стену, раздумывая: «А не вломиться ли в спальню?» Но потом я проявил что-то типа благородства и решил не тревожить Веснушку. Пьяный рыцарь хуев, гребаный вельможа голубых кровей…
Вельможа? Ну и словечко. Это, видимо, начитанная Кук заразила меня странной болезнью.
Короче, пофиг на всё это. Борзый пес, который давно потерял нюх и хватку, тупо лежал на диване и жалобно скулил про себя.
Нет, ну как же плохо и противно!
Потому что пришел новый день. Потому что наша с Кук путь-дорожка лежала в проклятый Париж, который уже встал перед глазами чертовым шпилем башни-подделки.
Потому что я, кретин такой, потратил почти все оставшиеся деньги с кредитки на то, чтобы повыёбываться перед обходительным и одетым куда элегантнее меня престарелым барменом. Купил-таки кучу довольно дорогих коктейлей, которые вообще-то не привык пить.
Новые обрывки воспоминаний о вечере и ночи…
Чувство скуки доконало меня. А Веснушка села тогда писать отчет для своей мозгоправки. Меня так и подмывало забрать у нее ноутбук, чтобы глянуть: в какой форме и о чем она докладывает мисс Бэйгл… или Бэлли, или как там ее…
Тьфу!
Стереть письмо, если оно окажется доносом. Нарваться на скандал с Офелией Кук. Спровоцировать ее. От нечего делать и с чуть пьяной головы устроить игрище, точнее, войнушку с ней.
Ну я и мудила!
Но я не сделал этого. Потому что, вообще-то, читать чужие сообщения и письма – это табу. И, допив бутылочки из мини-бара, я покинул номер. Но не для того, чтобы кутить или подцепить какую-нибудь бабу. Просто слинять из гнетуще-тухлой атмосферы.
Да-да, точняк, я приперся в бар в желании изобразить из себя другого человека. Притвориться кем-то иным. Нет, даже не так… Я хотел нацепить маску. Стать на время некоей версией себя. Но, кажется, пожилой бармен не поверил ни единому моему пьяному слову. И всё же решил подыграть…
Я напиздел ему, что являюсь спортивным менеджером-скаутом. Что моя работа – колесить по стране в поисках талантливых футболистов.
Мистер Паркер!
Да, я прикинулся подобием этого пронырливого, лицемерного козла и всё болтал и болтал насчет успешных проектов и «портфелей» с игроками. Не людей для меня, воротилы, не пацанов, что рвут мышечные ткани ради побед, а всего лишь проекты для таких, как этот гребаный Адам Паркер.
Мутный поток мыслей прервала Офелия Кук…
Боже!
Я невольно сглотнул, когда она появилась в гостиной. И вовсе не потому что мне вообще-то чертовски хотелось выпить стакан воды с похмелья…
Обтягивающая майка и короткие шорты. Пижамный комплект с принтом крылатых фей. Большая пышная грудь Офелии Кук, скрытая под тонкой тканью. Широкие бедра. И-и-и, ух, какие ж аппетитные ляжки!
Чтоб мне провалиться!
Я исподлобья пялился на Веснушку, пока та с крайне гордым видом прошлепала босыми ногами к тумбе, где находился проводной телефон и листок с ресторанным меню.
Она встала ко мне спиной. Сделала это, надо сказать, весьма демонстративно. Но мне было плевать на эти ее показательные выступления. Потому что я получил возможность беззастенчиво разглядывать ее сзади.
И одно точно стоит отметить, мать его за ногу!
Офелии Кук не надо было эротично изгибаться, отклячивать зад, чтобы привлечь внимание. Потому что ее попа и так очень-очень… как это бы сказать… Выразительная, вот, точняк!
Святые угодники!
Утренний секс. Да-да, я вспомнил, что люблю делать это по утрам. Что я не против бы был…
Подержаться за прелести Веснушки?
Да что со мной произошло-то, черт?! Я не понимал. В школе мне нравились девчонки стройные, высокие, с длинными ногами. Но потом я стал всё чаще врубать на телефоне раздел порнухи с другими женщинами. Таких, в теле… Упругих, что ли, дородных. С большими попами и необъятными грудями. Хотя в реальности и по привычке я продолжал знакомиться с женщинами, подобными моим бывшим школьным подружкам…
А Офелия Кук заказывала еду на завтрак. Много еды! Вафли, яичницу с сосисками, блины с сыром Маскарпоне и малиной…
Я слушал, как она перечисляет всё это. Точнее сказать, подслушивал. И испытал некое подобие восторга. Яичница, феи на пижаме и ее аппетитная попа…
Боже!
К моему паху прихлынула кровь. Да так стремительно, что пришлось ноги скрестить.
Я снова сглотнул, потому что испытал животный голод. Очень сильный! Будто бы меня много лет держали на сухом пайке.
Жажда всего!
И сразу! Завтрака, секса. Сытного ланча и снова секса. Ужина и дикого траха ночью.
И так до бесконечности, чтоб мне сдохнуть!
Я уже не чувствовал ни боли в мениске, ни похмелья. Потому что попал в какой-то улей. Меня словно затянуло в место, где так тепло и сладко пахнет…
Медом. Ванильным кремом. Карамельным сиропом. Зерновым кофе. Выпечкой всех сортов. А гостиничный номер вмиг незримо изменился. Потерял очертания пафосного, но совершенно безликого места.
Лицо Веснушки. Мне захотелось, чтобы оно не отражало брезгливость, укоризну, отвращение.
Офелия Кук, развернись ко мне, живо!
Потому что я больше не мог таращиться на ее попу. С другой стороны, нет, пусть лучше не оборачивается! Потому что мой приятель в штанах пульсировал и продолжал требовать…
– Веснушка? – Мой рот самовольно произнес ее имя. Тихо так выдал. С тоном покорности и… этой… э-э-э… безропотности.
И она повернулась!