Чтение онлайн

По мнению А.Г. Дугина, который уделяет в своих работах термину Imagination достаточно большое внимание, очень приблизительно его можно было бы перевести как «мир воображения», поэтому он использует французский вариант этого термина в русской транскрипции – «имажинэр» – и дает ему следующее определение. Имажинэр – некое первичное свойство, представляющее собой одновременно воображение как способность (инстанция); то, что воображается; того, кто воображается; сам процесс (воображение как функция); нечто, что является общим и предшествующим и тому, и другому, и третьему (собственно имажинэр) [131] .

И далее он совершенно справедливо замечает, что «понять содержание мистических теорий исламской традиции, иудейской каббалы, китайского даосизма, алхимических учений и процедур … возможно только в том случае, если мы отойдем от жесткой дуальности „субъективное-объективное“ и признаем онтологическую самостоятельность за той инстанцией, которая находится между ними, то есть за воображением, имажинэром» [132] .

В своем исследовании имажинэра А.Г. Дугин ссылается на работы Жильбера Дюрана, который ввел фундаментальный для теории антропологического проекта термин «траект» (traectum). Он «образован от латинского tras – „через“, „между“ – и jaecere – „бросать“, „кидать“, „метать“. От этого же глагола (от его причастной формы jectum, „брошенное“) образованы важнейшие философские и научные категории „субъект“ и „объект“. „Субъект“ – то, что „положено ('брошено') под“, то есть „подлежащее“. „Объект“ – то, что „положено ('брошено') перед“, то, что метнули перед, то есть „предмет“. Между ними находится „траект“, „брошенное между“» [133] .

«Антропологический траект – придание самостоятельного онтологического статуса тому, что находится „между“ – между субъектом и объектом, между природой и культурой, между животным и рациональным, между духом и жизнью, между внутренним и внешним, между проектом (будущим) и историей (прошлым).

Траект – это „схема“, „маршрут“, „траектория“, которая предопределяет структуры и структурные ансамбли, режимы и группы форм, динамические взаимодействия и столкновения, оппозиции и сближения, но ничего не говорит об идентичности того, что в этом траекте участвует, так как сама идентичность есть не нечто постоянное, но следствие, результат самого траекта. Объект и субъект суть функциональные следствия антропологического траекта, они конституируются им как ролевые идентичности» [134] .

Исходя из этих соображений, воображение есть визуальная карта, распростертая антропологическим траектом. Эта карта и есть образование внутреннего и внешнего мира [135] . Из этого можно сделать вывод, что без истинного Воображения невозможно создать индивидуальное восприятие окружающей действительности, а развитие его – дает шансы на повышение адаптации к ней. Вот какое определение воображению дает известный мистик Дж.У. Рассел (1867-1935): «Воображение – видение уже существующего, неизменного, в соответствии с актом видения; оно, скрытое или явное, раскрывается и придает форму мысли, и мы можем рассматривать с полным сознанием скрытое доселе или даже делать интуитивное предположение.

В воображении существует самораскрытие, оно изменяет существо, как пар, зажженный искрой, воспламеняет воздух. В сознании появляются образы, и мы называем его внутренним творцом» [136] . При таком подходе к Воображению становится ясно, что алхимические трактаты – это своего рода мультимедийные партитуры, читая которые, при определенной подготовке, можно воспринять то, что принято называть «музыкой сфер». Именно практику проникновения в сферу траекта, область между субъектом и объектом, наполненную разнообразными неведомыми с обычной точки зрения смыслами, авторы алхимических трактатов называли «воображением» («imagination»), что на деле выступало как овладение образами (эйдосами), стоящими за материей, которые они ощущали, как причину ее существа. Вот что писал в трактате «De Microcosmo» Василий Валентин: «Так здесь через посредство первых двух элементов проявлены были материя и форма, а их mobilitatem или движение – через два последних элемента, также сотворены были при помощи Света, как ранее еще не были проявлены ни совершенство большого мира, ни плодоносность. Затем Создателем было отпущено дальнейшее размножение семян Земли – как плодам или животным, так как Бог дал Земле imagination или представление всех видов семян, каждому рождаться по его виду. Итак, Земля оплодотворилась через это представление, данное от БОГА». И несколько далее: «.. .познание всего разума о благе и зле состоит в тщательном умозрении и воображении микрокосмоса» [137] .

Совершенно очевидно и недвусмысленно алхимик выводит зависимость между «представлением всех видов семян, каждому рождаться по его виду» – то есть воплощением, внедренных эйдосов в материю и «воображением микрокосмоса» – умозрительным созерцанием (а не активным воображением). Таким образом, мы видим и саму способность созерцать невидимое, само невидимое, созерцателя и процесс созерцания – и все это в пограничной области между субъектом и объектом созерцания – в траекте. В связи с этим, на мой взгляд, само воображение (imagination) следует трактовать не как «мир воображения», а «мышление образами». Вспомним стоиков: «Мышление – это мыслительное представление (phantasia)» [138] .

Таким образом, воображение алхимиков не имеет ничего общего с тем, что мы сегодня подразумеваем под этим словом, с тем, что в этот термин вкладывает классическая эстетика и психология. Для наглядности мы составили параллельную таблицу понятий воображения, взятых из современного психологического словаря и из алхимических трактатов (Таб. 1).

Таблица 1.

Таблица определений Воображения.

истинности вещи [139] .

микрокосм [140]

реализовываться [141]

Кроме определений, представленных в Таблице 1, алхимическое Воображение обладает следующими характеристиками:

1. Различение вещей производится не только визуально, но и мысленно, опираясь на полную уверенность в его смысловом значении: «Наше воображение души тут же отличает одни идеи от других, как в духовных, так и в физических вещах, хотя отсутствующая вещь, лишь только мы о ней что-либо слышали (то есть являющаяся вещественной или нет), является совершенной и непоколебимой до такой степени, что мы в нее верим» [142] .

2. Имеет место целокупное восприятие действительности: «Вещи должны быть рассмотрены особо, но не по частям. Всеобщее проистекает из всеобщего; все частное единично и конечно» [143] .

3. Познание производится адептом через особую форму созерцания, которую можно назвать «мышление образами». М. Хайдеггер писал по этому поводу, что «ведение значит, что нечто уже увидено в широком смысле слова „видеть“, то есть, значит, нечто пребывающее воспринято, внято как таковое» [144] . Восприятие алхимика происходит посредством «Духа Воображения», ведением-видением: «Дух Ведения вездесущ. Он творит, поддерживает, укрепляет и приводит к совершенству все вещи, где он присутствует…

Дух Ведения ведает все вещи, даже бездны Божии. Он открывает тайны и поэтому называется творцом всякого святого откровения и видения и учителем скрытого. Силою и заступлением этого Духа ты можешь ВСЁ. Служи ему в Премудрости Божией, и он сам будет вести тебя во всем, в молельне и у печи. Вот почему дух Ведения называют Многосложным и Многообразным» [145] .

Теперь посмотрим, как это обращение к пограничной области траекта, алхимического воображения – мышления образами – достигается авторской установкой на зрительные ассоциации читателя. Построения авторов алхимических трактатов задают стратегию визуальной трактовки, тем самым определяя направление восприятия читателя по определенной траектории чтения. Своей необычностью тексты или отталкивают читателя, или захватывают его внимание и направляют к пластическим свойствам мира, границы которого растворяются, расширяя пространство восприятия, готовя читателя к постижению непростых и необычных миров. Совершенно очевидно, что трактаты содержат в своих текстах некие психолингвистические ключи, которые включают у чуткого читателя те зоны восприятия, которые отвечают за отнюдь не ментальное постижение изучаемого текста. Надо признать, что ключи эти расставлены не хаотично, а в определенном порядке, не давая адепту сбиться на привычный просмотр трактата для получения информации, поскольку информации в привычном смысле там нет.

В этой связи следует рассмотреть «зрительный опыт» автора, выраженный в алхимических трактатах через продуманные и отрефлектированные механизмы восприятия визуального в самых различных его аспектах. Это даст возможность выявить инструменты, создающие оптику «зримости» того, что стоит за текстом. Разумеется, в каждом конкретном случае визуальное представление о предмете изложения алхимического трактата, полученное адресатом, непосредственно связано с тем, каким именно он представляет себе облик изображенного предмета и чего именно от него ждет. Здесь и возникает широко известное разнообразие прочтений их смыслов, базирующихся на наличии у адресата «собственных кодов и идеологии, а также значение обстоятельств коммуникации» [146] . Одни видели в них инструкции по воплощению заветной мечты – получению золота из неблагородных металлов, а на более «продвинутом» уровне – инструкции по превращению одних веществ в другие. Очень многие – намеренную тарабарщину «ни о чем». Случалось, что даже те, кто самостоятельно смог постичь тонкости восприятия алхимических текстов, как, например, Г.В. Лейбниц, написавший по результатам изучения «книг по алхимии» статью, вполне одобренную нюрнбергскими розенкрейцерами, и назначенный вследствие этого секретарем их общества [147] , отвергали впоследствии их смысл, требовали «научного» объяснения «скрытых сил» и, разъясняя их, снискали себе славу. Внутреннее зрение каждого человека «собирает» смысл из деталей, данных в описании: чем более конкретным оказывается описание предмета, тем отчетливее складывается визуальное представление о нем. Внешний облик предмета становится частью знака, позволяющего читателю соотносить изображенное с его реальным «прототипом», который, в свою очередь, становится основой образа в произведении. Но стремились ли к этому алхимики? И есть ли «реальные прототипы» того, о чем толкуют их тексты? Думается, благодаря ответу на эти вопросы, появится возможность действительно «увидеть» то, о чем они писали, развив в себе «алхимическое Воображение».