Чтение онлайн

Нет, он-то, что самое противное, как раз всё это знал. Мама использовала греческие мифы и поэмы Гомера в качестве детских сказок на ночь, те еще horror stories выходили. Но Тэс никогда бы не признался в наличии за плечами подобного совершенно бесполезного и удручающе скучного багажа знаний.

Дело в том, что несколько лет назад Тесей решил, что больше не будет умником и ботаном, каким его считали большую часть детства. Он рос в семье, где сложно было быть нормальным, по общепринятым меркам, ребенком, и однажды у него появился шанс это исправить.

Во-первых, их семья переехала в новый район, где его еще никто не знал, и школу тоже пришлось сменить. Мама уговорила его перейти в недавно открытый неподалеку гуманитарный лицей, где директрисой была её подруга-античница. Во-вторых, в то лето в Австрии, Тэс понял, что вполне можно научиться, по выражению Штефана, успешно мимикрировать. Тогда, чтобы привлечь внимание Сандры, он прошел полный «курс молодого бойца», разработанный его предприимчивым австрийским другом для адаптации к условиям их, этих самых нормальных детей, подростковой действительности.

Если бы Тэс и Штефан, увлекающийся социологией и отлично разбирающийся в теории общения а-ля Дейл Карнеги, подробно записывали свой план покорения олимпа школьной популярности, то вполне могли издать очередную бодрую книжку про самосовершенствование с названием вроде «Как перестать быть одиноким ботаном и влиться в новую среду за столько-то дней».

Нельзя сказать, что до того Тэс был совсем уж белой вороной и сильно страдал от одиночества. В старой школе одноклассницы его скорее просто не замечали или намеренно игнорировали, одноклассники общались ровно, без особенных издевок и буллинга, но нередко неприятно подшучивали, называя его «ходячей энциклопедией», а иногда давали и более обидные прозвища.

Благодаря подробным инструкциям Штефана, Тэс научился не умничать без дела и скромно скрывать свои действительно энциклопедические знания в некоторых областях, полученные благодаря родителям с их своеобразным подходом к воспитанию, который обрек Тэса на незавидную участь – в столь юном возрасте знать и уметь значительно больше, чем средний студент хорошего университета. И хотя всевозможные, в основном не самые полезные в обычной жизни, знания из разных областей истории, науки и культуры, занимали в голове Тэса весьма обширное пространство, с недавнего момента он предпочитал об этом помалкивать.

Штефан рассказал другу, что для того, чтобы жизнь в новой школе стала для него более комфортной, главное – особенно не выделяться. Вместе они разработали настоящий социальный эксперимент, результаты которого еженедельно обсуждали в скайпе.

Вернувшись в Москву, Тэс возобновил активные занятия плаванием, заставил себя вникнуть в суть самых ходовых на тот момент компьютерных игр и наладил на этой почве контакты с наиболее популярными в их параллели парнями. Так Тэс обзавелся своей компанией, приличествующими его возрасту хобби и увлечениями.

Оказалось, что поверхностные разговоры о сериалах, геймерстве, модных шмотках и новых гаджетах вести намного проще, чем ему казалось раньше, а тренировки и походы в кино с одноклассниками запросто способны заменить книги, музеи, и поездки на родительские «слёты-симпозиумы». Девушкам нравилось его чувство юмора, которое стало действительно отличным, когда Тесей понизил в нем градус цинизма и откровенных насмешек.

В целом жизнь Тэса (а именно тогда он стал именовать себя так, и никак иначе, избегая полного имени) стала намного более счастливой. Однако Штефан, положивший начало этому эксперименту, заметил, что Тэс слишком уж слился с образом, который они ему придумали. У него появилась куча приятелей, какие-то подружки-балаболки, но хороших стоящих друзей как не было, так и нет. Недавно, во время очередного разговора, глядя друг на друга через крошечные глазки вебкамер, они со Штефаном и вовсе поругались.

– Ты теряешь время… и теряешь себя, камрад, – печально заметил Штеф, теребя свою переросшие все грани приличия челку, когда Тесей радостно сообщил ему об очередном приглашении на свидание от девчонки из их параллели. Про Сандру, кстати, он давно и думать забыл, зато вовсю пользовался своей популярностью у прекрасного пола, гуляя то с одной, то с другой «симпатичной мордашкой».

«Удивительно, – подумал Тэс, – как быстро Штефан подхватил это мягко говоря несвойственное для повседневного немецкого языка обращение, буквально переводящееся как «товарищ», которое в русскоязычных «интернетах» стало маркером суровых мужских сообществ от реконов5 до диванных геополитиков. Если он кого-нибудь так приласкает у себя в Граце, его чего доброго примут за неокоммуниста, неожиданно самозродившегося на благодатной австрийской почве – очень одинокого, и потому заслуживающего всяческого сочувствия.

– Я думал, что, поиграв во всеобщего любимчика, ты поймешь, что такое дешевое внимание, основанное на примитивных манипулятивных техниках общения, ничего не стоит, но, видимо, я ошибался. Зря мы всё это затеяли…

– Да что ты понимаешь! Сидишь там в своем Чернодырске, обложившись древними манускриптами, настоящая Brillenschlange6 – вон очки уже в экран не помещаются, кроме меня и не общаешься ни с кем, библиотекаршу свою полгода на свидание пригласить не можешь, а у меня нормальная, понимаешь, нор-маль-на-я жизнь! – гневная тирада прозвучала неожиданно и особенно злобно, потому что диалог, понятное дело, шел на не очень нежном в исполнении Тесея немецком. Штефан пристально посмотрел на раскрасневшегося от крика собеседника и перед тем, как отключиться, сказал:

– Я думал, мы друзья, камрад, но и тут, судя по всему, оказался неправ. В любом случае, рано или поздно тебе придется узнать цену этого впустую потраченного времени, и я очень надеюсь, что твое знакомство с реальной жизнью, будет не таким болезненным, как моё.

Теперь на Крите Тесею часто вспоминался их последний разговор. Ему было стыдно за свою грубость, но позвонить или написать другу он так и не решался. И что он имел в виду, какую такую реальную жизнь? Штефан, кстати, сам решил не ехать учиться в Вену, застрял в своем захолустье, зачем-то ввязался в какой-то отцовский проект…

Разве что по его меркам особенным экшеном считается круглосуточное просиживание штанов в библиотеке. В таком случае можно согласиться: затекшая спина, шея и прочие суставы действительно могут доставить немало болезненных ощущений, но Тэсу это сомнительное удовольствие вроде бы не грозит. Эх, вот кому бы понравился такой отпуск – музеи, галереи, антикварные лавки, развалины всякие…

А теперь эта экскурсоводша решила его окончательно допечь, планомерно разрушая имидж независимого крутого парня, который и без того было проблематично поддерживать, отдыхая с мамой и младшей сестрой. За спиной послышались смешки, и кто-то пробасил: «Ха, Тесей из Южного Бутово!».

Ну конечно, та студенческая компашка, которая, казалось, преследует его по пятам. Эта группа из двух молодых парочек жила с ними на одной территории отеля, в соседнем коттедже. Они тоже были из Москвы и познакомились с Тэсом и его семьей еще в первый вечер.

В принципе, это знакомство могло бы быть даже приятным, потому что ребята были всего на несколько лет старше Тесея – максимум второкурсники, и, теоретически, с ними можно было неплохо провести время, а одна из девчонок даже открыто ему симпатизировала.