Лаборантка
Шрифт:
Дана тогда бессвязно бормотала химические термины, недолго пыталась говорить с матерью будто по телефону, но ни один смысловой посыл я так и не разобрал. И будить не решился — лучше было дождаться, когда она проснётся сама. Я не знаю, почему так подумал… Во сне девушка подёргивалась, периодически что-то бубнила под копной волнистых волос. И когда она проснулась перед отъездом домой, уже могла выражаться разборчиво и вполне разумно. Только мне всё равно показалось, что она была слегка не в себе…
— И… На что же мне следует обратить внимание? — потерявшись в сбивчивых догадках, я заметил, что Максим пристально за мной наблюдает.
— На навязчивые идеи, — он многозначительно приподнял брови в доказательство того, что успел проверить действие пробы на себе. — Знаешь, я на американском форуме прочитал забавную историю. Парнишка, принимавший на протяжении нескольких месяцев, ночами уходил из дома. Его принудили к исправительным работам за грабежи, которые он даже не помнил, как их совершал…
Максим весело пожал плечами, не сводя с меня тяжелый пытливый взгляд. Я улыбнулся для вида.
— Действительно, забавная история…
Глава 12
Грудную клетку сдавило. Я непринужденно ухмыльнулся, сквозь шутливое выражение лица пытаясь ухватить немного воздуха. Но вместо этого из последних сил продолжил обескураженно стоять с замершим дыханием и рассматривать карие внимательные глаза.
— Ладно, я… Рад, что ты не соскочил. Колбу, конечно же, мне не вернёшь?
— Нет, — испугавшись своего мрачного просипевшего голоса, я глубоко вдохнул, стараясь притупить кислородный голод, и расправил плечи. — Хватит с тебя…
На этой суровой ноте мы и закончили. Я развернулся в противоположную сторону и зашагал туда, куда глядели глаза. Пальцы судорожно начали искать свежую пачку сигарет в нагрудном кармане. А сердце за ним с тревожным неминуемым ужасом колотилось, словно я прыгнул в пропасть и до сих пор ещё не столкнулся с землей. Затылок горел, кажется, от взгляда Максима, но я даже не смог обернуться, нервно и помногу раз пытаясь раскурить сигарету, пряча её под ладонью от усиливающегося дождя.
На улице чувствовалась изморось и надвигающийся пробирающий холод. От «весны» снова осталось одно название. Вот в лёгкие, наконец, попал табачный дым, от чего-то слишком сладкий и противный для меня…
Долго рассуждать, есть ли связь между поведением Даны и синтезом, не пришлось… Лаборантка нагрянула ко мне в гости посреди ночи, отдалась и сбежала, не узнав свои поцелуи на утро… Она была под действием вещества.
Это умозаключение ворвалось в мои обиды, кричащие о раненном самолюбии, в недопонимание и попытки объяснить пощечину, как жалкое недоразумение или женскую неоспоримую логику, моментально и бесповоротно обрушив все эти наспех нагромоздившиеся мысли. Теперь только одна тяготила мою голову и сильнее, чем все до этого вместе взятые… Я занимался с ней сексом без её… Сознания?
Я лихорадочно затянулся. Слово "согласие" слишком мягко бы описывало случившееся. Дана ведь не понимала, что делает… И я, оказывается, тот ещё идиот, даже не догадался. Но ведь девушка выглядела вполне трезво, разумно. Загадочно немного… Я и понятия не имел, что происходит у неё в голове. Умудрилась как-то узнать…
Я замедлился и затем вовсе остановился, жадно вытягивая из сигареты весь возможный никотин, но тут же тяжко закашлялся. В горле запершило, сладкий мерзкий привкус наполнил рот… Умудрилась узнать, где я живу. Это же я сказал, где живу!.. «Вдруг захочешь заглянуть в гости…»
От прогремевшего в голове воспоминания, как мы припарковались у склада, на меня накинулся страх, голодно терзая пальцы до мелкой дрожи, наседая на грудь неподъемной ответственностью. Противостоять было невозможно. Так мне и было надо за долбанную неосторожность. И вечерний холод, и осознание собственной глупости моментально поселили в пьяной голове сомнения: может, Максим был прав, что это дело мне не по зубам…
Нет, не может этого быть… Может, просто спросить у Даны напрямую…
Я по-прежнему стоял посреди улицы, затушив дымящийся окурок ботинком о мокрый асфальт. Что за бред… Что за бредовые мысли — спрашивать лаборантку… И если она действительно не помнит ту ночь, что тогда? Скажет, что я фантазёр и маньяк или вообще заподозрит, что происходит неладное… Какая же глупость даже думать об этом!.. Я флиртовал с приманкой для ментов, а теперь она знает мой адрес…
Ещё одну сигарету я достал из пачки, закурил и быстро зашагал к светофору. Колонны автомобилистов, видимо, объезжающие пробки, выстроились на красном.
Ну и черт с ней! Черт с этой девкой… Пускай треплет, если сможет хоть что-то вспомнить… И с Максимом, который ставит опыты на людях… Мой лучший друг — самый настоящий психопат.
— Замечательно…
Я с усердием и яростью выдыхал, гулко вышагивая по слякоти. Ничего уже не изменить, да и я не собирался. Столько стараний было ради заметания следов, чтобы так нелепо оступиться вначале. Столько я пытался отвлечь Дану от подозрений и книжек, чтобы в итоге отвлечь самого себя… А квартира? Откуда она узнала номер квартиры?..
Ускорив шаг, я начал с сумасшествием озираться, будто на собственные мысли.
Откуда у неё такая информация? Я же не дурак, называть ей адрес вплоть до подъезда, квартиры и этажа… Я помню, что показал лишь дом — в нём сотня квартир… Да разве бы она запомнила…
В этот миг я ощутил себя беспомощно жалко. Будто всё, о чём мы только не помышляли, словно было написано огромными буквами на моём лбу. Берите и читайте, Дана Евгеньевна. Я считал себя таким несокрушимым и неприступным прежде, но лаборантке слишком легко удавалось щекотать мои нервы… Момент слабости настиг меня так не кстати, когда я даже не мог привести доводы «против» замерзшим заплетающимся языком: казалось, можно было предугадать каждый наш шаг. Каждый мой шаг.
Окольными путями я свернул во дворы. Шумный проспект, перекрикивающийся сигналами машин и ревом моторов, отголосками слышался между пролетов жилых многоэтажек. Как она могла запомнить адрес… Как? Я всё не прекращал убиваться за свои неосторожные слова, только сейчас осознав, чем это может грозить. Но ведь она ночью названивала в дверь… Она могла разбудить соседей. Точнее, и разбудила, но я видел, что мы успели закрыться и стихнуть прежде, чем старуха поняла, к кому так поздно наведались гости. Не пустить её я не мог, значит… И жалеть о вчерашнем не было смысла.
Да мало ли девушек по пьяни прыгают в койку к парням, даже не зная их имён? Чем эта ситуация отличалась от нынешней?.. Тем, что не тронь я Дану пальцем сегодня утром… Она бы не считала меня бабником — получается, девушка искренне и по-настоящему не помнила, как приходила ночью. Как же такое возможно?..
Значит, я ошибся, когда счёл её пробудившейся. Дана, которая убеждала меня, что прекрасно доберётся домой из лаборатории самостоятельно, может, и выглядела слегка потеряно после случившегося, но выражалась внятно. Она хотя бы выражалась — у меня дома девушка не проронила ни слова. Разве это не показалось мне странным? Вообще, бывает такое, чтобы без повторной дозы сознание сначала опьянело, потом протрезвело и снова затуманилось? Что это вообще за вещество такое… А ведь Максим тоже вдыхал из колбы.