Чтение онлайн

И теперь знала наверняка, что Алёну Борисовну обошли стороной новые планы по производству аналога тимола. По какой-то непонятной причине, эту работу доверили мне, а не опытной амбициозной лаборантке, работающей в коллективе уже продолжительный срок. Не начитанному заумному другу директора… А мне. Эта загадка, прежде не смущающая меня, начинала сводить с ума, повторяясь в мыслях со всё более зловещим рвением…

— При окислении гераниол переходит в цитраль, который является основным компонентом цитрусовых эфирных масел, — я машинально выцарапывала лекцию, наблюдая за тем, как стремительно Ирина Андреевна записывает на доске реакции. — Лимонен — это циклический терпен, основная составляющая эфирного масла лимона. Присутствует в скипидаре…

"Давайте попробуем убрать из эссенции цитрус. Смешайте пожалуйста эссенцию без лимонена, Алёна Борисовна" — выразительный низкий голос звенел в моей горячей отяжелевшей голове, а из глаз с новой силой брызнули слёзы. Чёткие, запечатлевшиеся ослепительными вспышками образы Антона кромсали моё ноющее сердце на куски прямо на глазах у студентов и преподавателя. Красивый, статный мерзавец мелькал между записей, беспардонно терзая моё сознание: я не могла прекратить этот жалкий цирк, втихаря рыдая во время лекции, сгорбившись, пытаясь морально исчезнуть с занятий.

— Это терпингидрат, лекарственное средство, применяемое при бронхите. Справа — ментол, мой любимый пример — используется в сигаретах. Для его производства в качестве сырья используют тимол. Ещё правее — каннабидиол, действующее вещество… — разрываясь между душащим за горло разочарованием в директоре и обязанностями прилежной студентки, я болезненно сглотнула и подняла взгляд на доску. — Действующее вещество марихуаны и гашиша.

Зашоренные притихшие одногруппники заметно встрепенулись, стали косо посматривать на изумленные лица друг друга и в тетрадки, чтобы проверить услышанное. Я обессиленно облокотилась на парту, наблюдая за загудевшей шепотом аудиторией, словно отходя от удара по голове — так вызывающе прозвучала ремарка научрука. Ирина Андреевна решила поддать жару.

— Что такое? Про коноплю первый раз слышите?.. — с издевкой и как-то болезненно ухмыльнувшись, она облокотилась о трибуну, и носок её лакированной туфли стал тревожно отстукивать по паркету. — Кхм… Терпеноиды могут оказывать онкостатическое действие, являются ключевыми промежуточными продуктами в биосинтезе гормонов, жирорастворимого витамина Е, кхм… Ферментов и холестерина.

Ирина Андреевна громко откашлялась, но к концу фразы скрипучий гнусоватый голос начал её покидать, и женщина мучительно сморщила лицо, сглатывая ком. Её жилистая дряблая шея заметно напряглась, а затем в аудитории раздалась сипящая, едва разборчивая фраза.

— Перерыв…

Научрук кинулась за дверь. Не стесняясь заплаканных глаз, я обернулась к знакомой девушке на задней парте, что молчаливо продолжала списывать с доски формулу холестерина, под гул зашуршавших перелистывающихся страниц и обеспокоенных разговоров. Кажется, её звали Таня, но я была не уверена.

— Что это с ней? — осторожно рассматривая черноволосую худощавую студентку, словно боясь нарушить её хлипкое душевное равновесие, я заглянула в торопливые записи.

— Не знаю… Лекции не читает, а кричит. Голос надорвала.

Ничего не ответив, я уткнулась в свою тетрадь, текст в которой расплылся от впитавшихся круглых слезинок. Дело было не в крике… Мне на секундочку показалось, что у Ирины Андреевны было сердце и свои личные человеческие проблемы, помимо отчислений. Но студенты, галдящие в холодной, слишком большой для нас аудитории, не замечали ничего, кроме записанного на доске психоделического вещества. Наверное, это полное сумасшествие — задумываться над личной жизнью человека, омрачающего твое собственное существование.

Телефон в кармане провибрировал. Не с первой попытки, я достала его, когда на экране горело уже несколько уведомлений.

Дан

Я прилетаю в семь часов.

От прочитанного меня передёрнуло. Я прокрутила чат выше и увидела сообщения, которые были отправлены Соней этой ночью.

Пожалуйста, не плач… Я на эти выходные купила билеты. Завтра уже вылетаю! Улица Садовая 37. А квартира вроде 24? Правильно помню?

Не долго думая, я схватила с парты телефон и подскочила в сторону двери, отправляя подруге дозвон. Это вопиющее недоразумение нужно было ликвидировать быстрее, чем Соня сядет в самолёт. Не знаю, почему… До пробирающей дрожи, до сводящего руки и челюсть отчаяния — мне нельзя было показываться перед ней в таком растоптанном виде. Ни за что нельзя было проводить выходные, обсуждая Алёну Борисовну и Антона, пытаться делать вид, что это не самое тяжелое потрясение в жизни, а впереди меня ждут толпы ухажеров и счастливое будущее.

— Алло, — миловидный голосок, донёсшийся из трубки, заставил меня до неприличия бурно разволноваться. Телефон буквально затрясся около уха.

— Сонь, пожалуйста, сдай билеты, — я забилась в угол одной из массивных колонн, сопровождающих широкий коридор, и попыталась как можно тише заговорить, но шёпот эхом разнёсся по пустому этажу. — Не могу я… Не хочу! Пожалуйста… Не обижайся только…

— Дан… Я… Ладно. Почему не хочешь? — кажется, её голос дрогнул от разрождающихся слёз, и в моей груди что-то остро сжалось от сожаления.

— У меня нет сил, ничего не хочется… Не хочу говорить, он не выходит из головы, — от просипевших, переходящих на сдавленный визг оправданий, я затихла, стараясь сдержать слёзы. Соня долго молчала.

— Всё совсем плохо? Я ведь могу приехать и помолчать вместе с тобой…

— Нет! Прошу тебя! Я хочу побыть одна, — мы дружили с восьмого класса и вместе поступали на химический. Потом общительную жизнерадостную Соню отчислили, она уехала покорять Питер. За семь лет дружбы я успела заметить, как больно ей слышать то, что я хочу остаться наедине с собой.

— Ох, — девушка разочарованно и тяжело вздохнула, не находя, что ещё сказать. Но мне и не нужно было ничего больше слышать.

— Сонь, я тебя люблю. И не говори, пожалуйста, маме ни о чём. Ни моей, ни своей… Иначе… Обещай… — по миллиону раз предостерегающая меня, боязливая, предусмотрительная мама может не выдержать таких наивных ошибок. Хватит того, что плачу я… Теперь и Соня. Дыхание девушки задрожало в трубку.

— Обещаю.

А затем нас прервали. С полными силами возвращающаяся к своим обязанностям, выскочившая из преподавательской Ирина Андреевна уже готовилась гаркнуть на меня, но я сбросила звонок и зашла обратно в аудиторию.

***

Занятия теперь длились запредельно медленно, с усилием. Я осталась под впечатлением выходки научрука, на перерывах всё снова и снова возвращаясь к теме терпенов. А ведь в справочниках мне попадалось, что тимол является монотерпеновым фенолом… Вещество, над аналогом которого я работала в лаборатории, профигурировало в лекции, когда Ирина Андреевна рассказывала про получение ментола. И хоть никакой прямой связи я не видела, кроме той, что вещества относятся к одному классу, мне почему-то стало приятно, что я приложила руку к изучению этих веществ на практике.