Лаборантка
Шрифт:
Я потянулся к карману замёрзшими дрожащими пальцами и потуже вдавил пробку в горлышко. Вспомнив про конфискованную у друга жидкость, я ощутил, будто несу с собой гранату с надломленной чекой: вот-вот эксперимент выйдет за пределы нашей лаборатории, и теперь мне вовсе не хотелось ускорять этот процесс. Что если Максим уйдет на ночь из дома? Я знаю лишь одну навязчивую идею, овладевающую им всецело и беспрестанно…
Прогуливаясь в сторону своего дома под так и не разразившийся моросящий дождь, сквозь нервные рассуждения я наблюдал за плавно успокаивающимися улицами. Спальный район укладывался спать перед новым рабочим днём, а мне в очередной раз уснуть не представлялось возможным. Я усердно думал над тем, стоит ли проследить за парнем, пока недоброе предчувствие не только поутихло, но и уступило место приятному неподдельному самодовольству. Максим ведь сказал, нужно наблюдать, какие у лаборантки проявятся навязчивые идеи…
Получается, Дана Евгеньевна меня хотела.
И, несмотря на устрашающие мысли, я не сдержал улыбки, подходя к подъезду. Это завершение прогулки, к концу которой я оказался уже практически трезв, перечеркнуло все предосторожности, о которых я успел подумать прежде. Лаборантка — всего лишь молоденькая, самая обыкновенная студентка, позарившаяся на красивого статного директора. Всё было на своих местах, что же в этом страшного…
Максим по-прежнему принимал — как и вчера, как и сегодня — и препятствовать этому было бесполезно и совершенно ненужно для дела. Эксперимент удался с первой попытки, а в скором времени нас ждали первые покупатели, деньги. Бизнес по производству отдушек развивался — буквально цвёл и пах, всё ещё оставаясь прекрасным прикрытием. И, ко всему прочему, без излишних пересудов и почти без выяснения отношений, в которых я сам оказался виноват, меня посетила прекрасная девушка.
Напоследок обернувшись, оценив проделанный в темноте путь, я рассудил, что все не так уж и плохо. Просто иногда я поддавался страху, и реальность тут же приобретала иное значение.
Я забывал иногда, ради чего согласился… Ради забавы. И лишь немного ради Максима, в чудесную смену мышления которого на самом-то деле не верил. Пока мы продолжали эксперименты, наша дружба оставалась по-прежнему предсказуемой. Люди, которых в последствии можно считать друзьями, заслуживают так называться после совершенных ими поступков по отношению к тебе… Но их привычки ведь — их собственное дело. Поэтому- то друзей и не выбирают…
Начатую пачку сигарет я швырнул в мусорное ведро и принялся выуживать магнитный ключ, запутавшийся в связке. Простоял у подъезда с несколько минут, а потом все-таки занёс его над домофоном и скользнул внутрь. За дверью оказалось прохладно и тускло от ослабевающего света перегорающей лампочки. Я обреченно свернул в сторону лифта и вызвал его, недовольно убедившись, что он поднимается на шестнадцатый этаж.
— Мне снова повезло.
Какая-то гуляка сверху вечно уводила лифт из-под моего уставшего носа. И самым удачным стечением обстоятельств было бы столкнуться сейчас с болтливым мужиком из первой квартиры… Только не это.
— Привет, сосед! — не сразу поверив в свои ожившие опасения, я осторожно обернулся на громкое заманчивое приветствие из-за приоткрытой слева двери и выдавил из себя подобие дружелюбия. В его квартире горел яркий желтый свет.
— Привет, — багровое лицо мужчины расплылось в довольной, едва ли не коварной улыбке, а брови лукаво приподнялись. Прежде, чем он принялся наседать на мои бедные уши, я уже понял, что попался надолго.
— Чего опаздываешь? — сосед многозначительно взглянул на меня исподлобья. Опаздываю… Совсем сбрендил, алкаш.
— Куда, Дим? — я покосился на маленький экранчик над лифтом, на котором все ещё горело число «16».
— Да че… Я знаю всё, можешь не скрывать, — он одобрительно подмигнул, не переставая своим присутствием вводить меня во все больший ступор. — Девушка у тебя появилась.
От последней фразы мое сердце гулко и мерзко ухнуло, рассыпая в груди болезненные иголки коварного страха, вонзающиеся до онемения. Сосед вынудил меня полностью обернуться и уделить ему чуточку больше внешне непринужденного любопытства.
— Не, ну ты долго, Антох. Совсем ее заморозил. Пришлось впустить, а то смотрю, она стоит, стоит, ждёт…
Я сразу понял, о ком идёт речь, отчаянно стараясь придумать, как откреститься от нежелательных сплетен. Но вдруг догадался…
— Дима… Это ты ее впустил в прошлый раз?
— Ну, я, кто же ещё… Она в домофон позвонила мне, назвала твоё имя… А я ж не сплю часов до двух, там по телеку такую мясистую щуку ловили на спиннинг, я как увидел, вперился в экран — сна ни в одном глазу. Думал, уж все спят, один я выходной себе продлеваю перед сменой. Потом из этой щуки прямо на берегу уху и сварили. Но костей в этой заразе… Ужас какой-то! Как они только их вытаскивали… Щука — это хорошо, конечно, но знаешь, с судаком зато не надо так возиться. Это ж надо, столько костей… — я тяжело молчал.
Добродушный сосед Димка сказал номер моей квартиры первой встречной. Не удержавшись от того, чтобы сглотнуть тугой ком, я постарался вдохнуть полной грудью. Кончатся ли на сегодня ненавистные мне сюрпризы…
— Ты чего, Антох? — он вдруг прервал свой временами неразборчивый рассказ, который уже успел зайти о его двоюродном брате, уехавшем к бабке в село. Я, видимо, выглядел совсем раздавлено, раз мужчина даже сумел остановить этот извергающийся поток неисчерпаемых тем. — Антох, а… Я не так сделал чего? Не надо было ее пускать?
Мне показалось, Дима чуточку побледнел, и его улыбка до ушей медленно-медленно начала сползать, давая мне время предотвратить это недоразумение.
— Нет, ты молодец. Спасибо… — придя в себя, я лукаво улыбнулся ему в ответ, слегка замешкавшись, но сосед быстро вернул себе радостное выражение лица. — Ты, Дим, только в следующий раз не говори никому, где я живу, если будут спрашивать.
— А чего? Прячешься от кого-то что ли? — мужчина с наигранным подозрением хохотнул, вышептывая мне свои доводы из-за двери.
— Ага, — я рассмеялся. Лучше всего было спрятать правду на поверхности. — От ментов. Назовёшь мой адрес — считай, что подельник.
Угрожающе пройдясь большим пальцем по своей шее, предрекая ему неприятности, я сурово замер, глядя в маленькие удивленные глаза соседа. Димка тут же от души расхохотался.
— Ладно, я понял, подельник. Я — могила! Забирай свою невесту.
Мужчина отодвинулся и приглашающее распахнул дверь. В коридоре, на тумбочке для обуви действительно сидела Дана, самозабвенно надевающая ботинки. Она нас будто и не видела вовсе, со стеклянными прозрачными глазами уставившись на кусочек отклеившихся обоев.
Дима уже успел проболтаться, что впустил «мою девушку» погреться, но увидев лаборантку вживую, я недоуменно откашлялся и ощутил мгновенное неуемное напряжение в паху. Головокружение нарастало при виде неё или под действием окутывающего тепла, доносившегося из чужой квартиры. Нельзя было не подумать о том, с какой целью Дана вернулась, и это странным образом поставило меня в приятный тупик. И хоть рассматривать её на виду у соседа было некстати, я обратил внимание, что девушка побывала дома после работы, сменив строгую рубашку с юбкой на любопытное обтягивающее платье.