Лаборантка
Шрифт:
— Не бойтесь, Дана Евгеньевна, больше я вас и пальцем не трону… — Антон порывисто шагнул ближе, положив на стол деньги. Я опешила, болезненно, торопливо соглашаясь кивками с его решением: это прозвучало и правильно, и одновременно насильственно. Больше и пальцем не трону… Пока я потеряно размышляла над новыми рабочими условиями, мужчина строго смотрел в самую глубину моих глаз, и, в следующее мгновение, когда я повела головой, она бесконтрольно закружилась. Дотянувшись одними пальцами до столешницы, я придержалась за край. Глаза Антона вдруг слегка удивлённо распахнулись, он с сожалением закусил нижнюю губу, долго не решаясь что-то добавить… Но всё же сказал. — Не трону, если вы сами этого не попросите.
Он облегченно выдохнул, заметно беспокоясь о формулировках. Теперь, похоже, все сказанное его устраивало и ни чуть не смущало… А мой гулкий сердечный ритм, раздающийся в ушах, пропустил один недостающий удар. Я, обиженная до безнадежности, наслышанная о всевозможных похождениях бабников и сердечных страданиях их бедных избранниц, была готова в эту же самую секунду попросить, лишь бы почувствовать его тепло на своей коже… Но вместо этого нескромно подняла взгляд, изучая мужское переменившееся лицо. Густые брови сосредоточенно хмурились, а из-за лёгкой щетины миловидные черты выглядели немного грубее. У меня не осталось обиды.
— Хорошо, Антон… Владимирович, — я тяжко вздохнула, подмечая, что директор перешёл со мной на холодное опасливое «вы», и вовремя ответила ему тем же. — Я думала, что вы меня увольняете…
Мужчина зло насупился.
— За что?.. Вы хороший сотрудник, с обязанностями замечательно справляетесь. И нравитесь мне… Я не могу вас уволить, но если вы готовы сами уйти… — чуть отшатнувшись и прибрав со лба пряди русых волос, Антон выжидающе и сурово наблюдал за моей реакцией. Меня от его откровенности пробил жар, и колени неловко задрожали. Директор пожирал меня поцелуями тогда в кабинете — конечно, я ему нравилась… Но услышать это в лоб было, мягко говоря, необычно.
— И вы действительно отпустите? — я и сама схватилась за горячую голову, пытаясь дышать размеренно. Зачем-то важным я вам понадобилась, Антон Владимирович… Только понять не могу, зачем конкретно…
Директор скупо ухмыльнулся: дежурная улыбка его больше походила вымученную жалостливую насмешку, с какой одерживают оглушительное поражение. Он понуро пожал плечами и остановился жгучим взглядом на долгих несколько минут на моем горящем лице.
— Отпущу.
Поволока его светлых честных глаз подчинила себе всё моё обострённое внимание. Антон Владимирович стал не похож на самого себя: ни капли заигрывания и даже мужского хладнокровия не осталось на его слегка замученном лице.
Только искреннее сожаление и слабо уловимая надежда прекратить этот разговор. Мне тут же стало стыдно, что я вынуждаю директора демонстрировать излишнюю откровенность, ведь он и так уже извинился.
— Ладно, давайте забудем эту ситуацию. Мне нравится с вами работать, я не уйду, — боясь заглянуть в его глаза после этого неловкого признания, я всё же скользнула взглядом по дрогнувшему лёгкой ухмылкой лицу и не удержала улыбки в ответ. Было трудно не показать, что я счастлива его поступку: извинения подействовали на уродливые, жирные пятна разочарования, словно подходящий растворитель.
— Хорошо, Дана Евгеньевна, — мужчина довольно кивнул и на мгновение растерянно замер. Наверное, будучи умелым обольстителем, директор продолжил бы непринужденный щекотливый разговор, но теперь он подчёркнуто уважительно и осторожно выражался в мой адрес, а сейчас и вовсе собирался уйти. Молча развернувшись, Антон медленно шагнул к выходу, но я, ища, о чём бы заговорить, опустила тяжелый взгляд на толстую пачку купюр и громко усмехнулась. В солнечном сплетении болезненно, жалобно заныло — я не хотела его отпускать так быстро.
— Зарплату в рублях выплачиваете, а когда рекламировали мою вакансию, называли доллары…
Антон остановился и медленно обернулся. Наконец, его непривычно холодное, испытующее выражение лица переменилось.
— Хотел вас впечатлить, — директор тепло улыбнулся одними лишь уголками искусанных губ. — Вдруг вы бы отказались…
— Хотели заманить меня деньгами?.. — едва не переживая очередное разочарование, я чуть изумленно приподняла брови. Честно говоря, я до последнего не верила, что обещанная сумма окажется в моих руках, но внушительная толщина пачки демонстрировала обратное.
— Я просто не знал, какая вы правильная, — этот ласковый и одновременно недовольный комплимент быстро привёл нас обоих в тупик разговора.
Антон спал с другой, но это не имело теперь никакого значения, потому что я пялилась на его ухмыляющиеся приоткрытые губы и не могла совладать с собой. Кажется, я готова была смириться с его легкомыслием. Не знаю, о чём он думал в этот момент, но уходить со склада у него тоже не было желания.
— Наверное, не совсем подходящий момент, — директор снял пальто и прошёл вглубь тесной каморки, по-свойски заглядывая в раскрытые бутыли, а затем остановился около меня, облокотившись о стеллаж. — Хроматограмма показала хорошие результаты. Максим хочет попробовать составить отдушку на основе тимола. Но это так, баловство по сравнению с объемом, который у нас заказали партнёры…
— Ого, — с удивлением встречая невзначай преподнесенные новости, я заинтригованно ждала своё задание. — Ну… И какой же объем?
— Нам нужно получить пять литров, — умиротворенный шёпот Антона Владимировича вынудил меня вздрогнуть.
Это было непомерно много. Наблюдая за смиренным спокойствием директора, я стала тревожно прикидывать, за какой срок смогу получить пять литров с моим рабочим графиком…
— Сможете ставить два синтеза одновременно? — Антон задумчиво погладил свой подбородок. — И посуда вам позволит увеличить соотношение реактивов вдвое?
— Да, наверное… — неуверенно перебирая край рабочего халата, я встала из-за стола, стянула перчатки и придвинула свою тетрадь. Вроде бы, ничего сложного: всё, как и прежде, только в двойном экземпляре и без флирта с руководством.
— Что это у вас, Дана Евгеньевна? — засуетившись, склонившись над записями и ничуть не нарушая моё личное пространство, Антон нетерпеливо утащил тетрадь на свой край стола и принялся шумно перелистывать. С каждой страницей лицо мужчины всё больше озадачено вытягивалось, пока он не хохотнул. — Вы что, решили всю подноготную на нас собрать?
Директор уже вовсю мило и обезоруживающе улыбался, пока я пыталась сформулировать ответ на его нескромный интерес. Я, конечно же, заметила, что получила зарплату наличными, не подписала трудовой договор, и лаборатория находилась под тремя замками в заброшенном здании — не заметить было трудно. Но мне и не приходило в голову, что за собой стоит сжигать все расчёты.
— Да я всего лишь выписываю интересные моменты из книг и лекций. Фиксирую, чем занималась на работе, чтобы помногу раз не переспрашивать у Максима Игоревича. Иногда, ваш друг пугает меня… Поэтому, я готова прибегнуть к конспектам. Мне не стоит так делать? — чуть взволновавшись и ища оправдания, я столкнулась со спокойным, гипнотическим взглядом бледно-голубых глаз.