Чтение онлайн

Осознав наконец, что Эдди Игнатьевич не в состоянии выполнить свое обещание, Лариса и Эгил решили уйти из оркестра. Какой смысл работать без перспективы? В Донецке - последнем пункте украинских гастролей - Шварц договорился с директором филармонии, что в начале осени Мондрус вернется и даст в области серию концертов. Рознер расстался с ними не без сожаления. Словно предчувствуя закат маэстро, вслед за ними подали заявления об уходе Владимир Макаров и Гарри Гриневич, рассчитывавшие, что в компании Мондрус, но без громоздкой оравы оркестра они смогут заработать больше.

Шварц наспех собрал небольшой ансамбль, преимущественно из рижских музыкантов, которых давно знал (Иварс Бирканс - флейта и саксофон, Эдмунд Гольдштейн - фортепиано, Алвас Зариньш - гитара), и гастролеры снова прибыли в Донецк. А там по всему городу расклеены афиши: "Лариса Мондрус и Владимир Макаров - ведущие солисты оркестра Эдди Рознера". Таковыми они уже не считались, ни "ведущими", ни "солистами", но магия имени Рознера еще завораживала публику, и эту приманку в последний раз использовали.

Концерты сопровождались аншлагами, навар шел хороший. Пусть на короткое время, но сугубо самостоятельная, никому не подчиняющаяся группа Мондрус, вся выручка которой шла в карман артистам, явилась прообразом тех хозрасчетных эстрадных коллективов, что во множестве расплодились в годы "перестройки" и полностью вытеснили из шоу-бизнеса "Москонцерт", "Росконцерт" и прочие "имярек-концерты".

Все было бы относительно хорошо, если бы не звонок мадам Бланк. Дозвонившись прямо в гостиницу, она сообщила, что Лариса с мужем должны немедленно освободить комнату. Она, мол, встретила достойного человека, хочет связать с ним свою судьбу, поэтому квартиранты ей более не нужны. И чтоб вещи они забрали незамедлительно, иначе она выставит их за порог. В общем, проза жизни вмешалась в поэзию творчества.

С этой проблемой они и вернулись в Москву. О возвращении в Ригу речь вообще не шла. Главный вопрос - куда девать пианино, потому что все остальное это мелочи. Выход нашел Гарри Гриневич

– Везите к моей Лисичке,- тяжко вздохнул он, выдавая законспирированную явку.

Симпатичная девушка по прозвищу Лисичка, подружка Гриневича, жила где-то на окраине, не то в Чертаново, не то у черта на куличках. Квартирка была тесная, и, когда поздно вечером привезли к ней пианино, оно заняло сразу полкомнаты.

Начались мучительные поиски пристанища, обзвоны знакомых, срывания объявлений с предложениями жилья. Несмотря на житейскую неустроенность, изнурявшую как зубная боль, супруги проявляли завидный энтузиазм: разучивали новые песни, ходили по музыкальным редакциям, записывались на "Мелодии" и в студиях Всесоюзного радио. При этом успевали метаться по Москве, смотреть сдающиеся комнаты.

Случались и неожиданные радости. Так, наверное, всегда бывает, когда упорно долбишь свое дело. На Центральном телевидении для очередного новогоднего "Огонька" выбрали аж две песни в исполнении Ларисы Мондрус. Обе - на модную космическую тему: "Милый мой фантазер" и "Нас звезды ждут".

В моей видеотеке хранится запись этого знаменательного "Огонька", что вышел в телеэфир в ночь на 1 января 1966 года: праздничная атмосфера в Останкине, сверкающая елка, гирлянды, шампанское, музыка. И сияющая 22-летняя Лариса Мондрус за одним столом с Юрием Гагариным, Алексеем Леоновым, Павлом Беляевым (последние двое совершили в марте 65-го полет на корабле "Восход-2"). Ну кто еще из эстрадных артистов удостаивался тогда такой чести?! Ведущая "Огонька" Татьяна Шмыга объявляет:

– Товарищи операторы, в кадре наш ассистент Лариса Мондрус (по ходу вечера певица выполняла обязанности помощницы ведущей). Покажите ее как-нибудь получше.

Леонов, стоящий за телевизионной камерой, подал знак "будет сделано!" - и Лариса запела:

Друг, в небо взгляни,

Светят звезды там...

Снимали Мондрус сразу три знаменитых "оператора": Гагарин - на любительскую кинокамеру, Леонов и Беляев - на студийные, телевизионные.

После кантиленной песни Элги Игенберг Леонов приветственно улыбнулся:

– Спасибо, Лариса, но мне кажется, вы очень увлеклись: до звезд еще так далековато.

– До Луны гораздо ближе,- поддержал его Беляев.

– Ну что ж, принимаю,- задорно согласилась Лариса,- и готова немедленно спуститься со звезд...

– На Землю?

– Нет, на Луну.

Пританцовывая под твист Шварца, Лариса снова вышла на импровизированную сцену перед камерами:

Ты сказал, что хочешь

В этот раз

Погулять со мной...

Во время оркестрового проигрыша Леонов, сняв наушники, успел даже потанцевать с певицей, настолько зажигательно звучала музыка.

Чтобы дословно положить на бумагу разговор Мондрус с космонавтами, мне пришлось еще раз просмотреть кассету. Исполнение Мондрус впечатляет, а твист звучит свежо и сегодня. Интересно, что Шварц применил там оригинальней прием. Слова Дмоховского "...Встречу назначить где? // Где же с тобою встретиться мне?.." он перевел в такую музыкальную фразу, что наречие "где", являющееся окончанием одного предложения и началом другого, произносится лишь один раз, и Лариса поет эту "связку" на едином, не прерывающемся дыхании.

Недавно ОРТ, в честь каких-то юбилеев, показывало нам старые новогодние "Огоньки", в том числе и тот, датированный 31 декабря 1965 года. Удивительное дело: номеров с Ларисой Мондрус я не увидел - вырезали. Нашли что вырезать! Впрочем, вырезали там и Рознера, оркестр которого принимает участие в телепередаче. По всей вероятности, "реставрация" "Огоньков" проводилась в 70-80-е годы, когда упомянутые артисты числились уже эмигрантами. Но даже на отредактированной пленке в общих планах Мондрус все же мелькает (и Рознер тоже): то помогает стол накрыть, то танцует с конферансье С. Лавровым, в одном месте ее даже окликают по имени. Но кто в наши дни обратит на это внимание, кто знает, что это была именно Лариса Мондрус?

В 1965 году на экраны страны вышел фильм Э. Рязанова "Дайте жалобную книгу". Его сейчас часто показывают по ТВ. Картина заканчивается сценой открытия нового кафе-ресторана. Гостей словами "добрый вечер!" приветствовала с эстрады молоденькая певица, которую играла Лариса Мондрус. И потом в ее исполнении звучала песня А. Лепина: "Добрый вечер! А что это значит? Значит, день был по-доброму начат..."

Через много лет Мондрус мне поведала:

– Я помню, на съемках с меня сняли весь привычный мой грим. Взяли "на маску", решив изобразить из моей физиономии нечто очень наивное. Мне исполнился только двадцать один год, я и так была наивна, но, видимо, сочли, что недостаточно. Посмотрев позже "Дайте жалобную книгу", я поняла, что этот фильм - типично советский, и потому там из Ларисы сделали Марусю. Такой скромненький облик, несмотря на то, что я играла роль ресторанной певицы и, по-моему, могла выглядеть чуточку экстравагантней. Это словечко "скромнее", "скромнее" - я слышала на протяжении всей моей жизни в Союзе.