Чтение онлайн

Через неделю рука перестала быть куском железа, через две Лориэль уже ходила спокойно с рукой на подвязке. Все раны зажили, но возникла другая проблема. Метелька с важными видом прочитала лекцию:

– Ощущение потливости - это нормально. Наниды в протезе биоактивные, приспособятся – выделений будет поменьше, но от теплового обмена никуда не деться. Наш мех по факту не совсем мех, это потовые железы с естественным охлаждением. У вас слишком большие покровные потери, потому ощущение перегрева появляются. Протез компенсирует и это, но со временем. Внешний вид, увы, не изменить. Некрасиво, согласна, но наниды не позволят телесному покрову полностью закрыть протез. Со временем мы это частично скорректируем. Попробуйте термоактивное белье. Военные образцы для жаркого климата вполне подойдут.

Еще дня через три после очередного осмотра Энтилана фыркнула:

– Ну и чего вы у меня тут место в палате занимаете? Вот вам памятка, вот препараты. Да, вот список гигиенических средств! Иные не использовать! Наниды это вам не хвост почесать! И всё-всё-всё! Домой идите!

Это, наверное, был первый случай в медицине Вселенной, когда пациент выписался из медицинского учреждения с такими богатыми подарками, что пришлось звать на помощь Мири и просить о помощи медсестер. Пластин с микродатчиками к биосканеру выдали четыреста штук, у них биологическая основа, при использовании разлагаются, зато тело на них не реагирует. К датчикам выдали сканеров три штуки и к каждому по три комплекта батарей. Отдельно четыре комплекта нейросканеров для протеза. Два универсальных зарядных устройства. Экстренный чедоманчик для реанимации со всем необходимым на всякий случай. Портативный терминал для связи и передачи данных, к нему полсотни картриджей памяти. Набор одеял с функцией охлаждения на случай, если протез начнет перегреваться. Отдельно выдана медицинская укладка с лекарствами и наногелем, общим весом килограмм так девять. Это не считая двух тросточек, опорных ходунков под одну руку, двадцати комплектов термоотводящего белья для спины и руки, пары кило салфеток под нанидный раствор (с примечанием не выкидывать ни в коем случае) и ведерка гигиенических средств. И, да, плюс инструкция о наблюдении за изделием и носителем в домашних условиях на двух планшетах и в печатном виде на плотных листах количеством девятьсот одиннадцать штук в плотной обложке.

Все это добро дома два дня только пристраивали. Из института прислали техника, а через полчаса после нее приехала Метелька. Лично проверила нейросканер на протезе, сама же первый раз через терминал передала данные в институт.

Утро у Лориэль теперь начиналось в шесть. Душ, обязательно контрастный. Протез за ночь немного нагревался, надо остудить. Пусть всего на пару градусов, но постоянное ощущение горячего на спине и руке сильно утомляло. Следом два этапа проверок, утренняя передача данных в институт. На первое время на протезе закрепили два небольших контейнера с регенерином. Он разбавлен и подмешан в наногель, но пополнять надо раз в сутки. Обещали через полтора месяца этот этап убрать. Следом плотный завтрак вперемешку с таблетками, растворами и ложкой белой суспензии с приятным мятным вкусом для пищеварения. В семь утра прогулка, каждый день шагов становилось все больше и больше. Тоже самое и по работе с протезом. Лориэль носила на подвязке, он еще плохо работал, но количество движений разного вида прописаны в инструкции. Больше – можно, меньше – нет. И во время прогулки, и на отдыхе, и дома, руку приходилось массировать, выполнять разные движения и шевелить пальцы. Эта забава особенно понравилась Фили – она садилась маме на колени, ставила перед собой планшет, где в анимированных картинках все нарисовано, бралась за мамины пальчики и двигала их, сгибала, разгибала. Потом обед, отдых. Снова прогулка до ужина. Вечерний душ, прием препаратов и вечерняя передача данных в институт. Причем данные Лориэль отправляла только по протезу. Белые липкие пластины на теле сами снимали показания, сами передавали их на биосканер, подключенный к терминалу. Хоть тут автоматика.

Каждые семь дней на полный осмотр в институт. Вместо медкарты для пропуска Метелька настроила протез. Охрана на входе сдержанно заулыбались, когда Лориэль коснулась рукой сканера.

Через месяц Лориэль более-менее уверенно пальцами левой руки держала игрушку-пищалку и нажимала на хоботки с шариками. Не всегда получалось, не всегда загоралась лампочка, которую матушка поставила вместе надоедливой пищалки, не всегда пальцы могли удержать игрушку, иногда она падала, поэтому к одному из хоботков привязали ленточку и закрепили на запястье.

Наконец, отказались от наногеля, рука зажила, но видок жуткий. Жанни первый раз как увидела новую мамину руку – разревелась. Чтобы убрать уже ненужные контейнеры с протеза прислали техника, та быстро справилась и умчалась обратно. Лориэль даже показалось, что рука стала легче на полкило, хотя те контейнеры размером с полфаланги мизинца.

Ей захотелось есть, с кухни пахло очень вкусно. Дети устроились за столом, Мири наливала им суп.

– Лори, подойди, - позвала матушка.

На терминале проверили выплаты – странно, но они стали больше два месяца назад. Лориэль удивилась.

– Девочек в школу собирать надо, - напомнила матушка и вернула платежную карту.

О школе напомнила и старшая наставница Каранэль. Денек уже катился к закату, на улице хорошо, не очень жарко. Лориэль возвращалась домой и решила отдохнуть – на протезе температура немного поднялась, ей и самой стало жарко. Утерев лоб, она присела на лавочку возле заборчика. Лавочек тут полно, сиди не хочу, из дома тут же выскочили две девчушки:

– Добрых дел, тетушка Лори! Вам помочь?

– Добрых дел, девочки. Нет, я просто отдохнуть присела. Благодарю.

За ней вообще наблюдали со всех сторон. Все время кто-то подходил и спрашивал – не помочь ли чем? Часто звали на чай, в жару самое оно. Или просто посидеть в тенечке поболтать. Лориэль не беспокоило такое внимание, было даже приятно. К ней не относились как к какой-то особенной, ее именно что признали за старшую и общались на равных, даже те, кто был заметно старше. Как тетушка Каранэль.

Она тоже заметила, что Лориэль присела отдохнуть. Прихватила с собой домашнего компота и угостила.

– Как, здоровье возвращается? – улыбнулась тетушка, усаживаясь рядом. – Смотрю, все больше и больше ходишь. Так скоро и бегать начнешь.

– Это если медицина разрешит. Они пока переживают, что эта штука не сильно прижилась, - ответила Лориэль.

– Ну, не все сразу. Вон, младшая тетки Хаиры рожала тяжело, три месяца толком сидеть не могла, а сейчас ничего – бегает. И девки все четыре штуки – одна мордатее другой. Своих, кстати, в школу собрала уже?

– На выходных поедем. Мири список составила чего, кому и сколько.

– Ну и верно. Первый день в школе – это важно. У Газы внучки тоже к нам пойдут. Говорит, боятся девки школы. А твои чего?

– Их Мири пугает, тетушка! Филька только глазенками хлопает.

Тетушка рассмеялась.

– Ну и правильно! – смеялась она. – Наших девок проще напугать, чем уговорить. А там через силу фыркнут и пойдут. С такими-то бабкой и мамкой – чего им бояться?!

– Я уже пообещала, что отведу и даже один урок рядом побуду.

– Это правильно.

– Вкусный у вас компот, тетушка, - Лориэль допила и с сожалением посмотрела на пустую кружку.

– А ты почаще в гости заходи, мне его не жалко! – улыбнулась тетушка Каранэль.

Лориэль вернула кружку, пожелала добрых дел и пошла домой. По пути заметила, что на перчатке на левой руке появилась маленькая дырочка. Опять протерлась. Не такие уж они и крепкие, эти перчатки. Вечером она дописала в общий список, что надо заехать в военный магазин и поспрашивать там чего покрепче.

Через пять дней всей бандой поехали в город за покупками. Мири еще и своих прихватила, девки растут, там уже такие задницы, почти мамку догнали! Часа два только примеряли на всех школьную форму. Она хоть и весьма условная, главное общий вид, стиль, и цвет, такой приятный темно-серый и обязательно светлая рубашка, блузка или кофточка. Тут уже малышня хитрила как могла, потому что надо выглядеть не как остальные, а такую кофточку уже видели, и такие вот брючки тоже, и те тоже, а вот эти понравились, но подошли они под хвостик только Фили, Жанни осталась недовольна. Мири со своими обошлась проще – завела в отдел для подростков и передала в руке мамаше одной из своих учениц. Девки вернулись счастливые по самые ушки. Но чего такого набрали и накупили – не рассказали, только кофточками новыми похвастались.

После одежки перекусили и отправились за школьными принадлежностями. Когда это все собрали и выложили на прилавок, Лориэль заметила:

– Крейсер проще в поход собрать, чем малышню в школу.

Пока Мири с девочками в детском кафе лопали фруктовый лед и сладкие пироги, Лориэль зашла в военный магазин. Продавщица ее сразу узнала, а все внутри, увидев нашивки старшего кандара отдали честь. С учетом, что рука у нее на перевязи, двое молоденьких младших кандаров вежливо уступили свою очередь.