Чтение онлайн

А вот Лориэль выходила из корпуса с трудом. Не то, чтобы совсем тяжело, она вполне справлялась, но шла медленно. Мири была рядом, но даже не пыталась помочь, знала, что это расстроит сестру. Погода стояла отличная, даже жаркая, на широких дорожках в тени деревьев во дворе института имплантологии никого. Осторожно дошли до ворот, сели в машину.

Дома Фили с ревом кинулась обниматься, а вот Жанни повела себя странно. Они обе сразу поняли в чем дело, но Жанни переживала всегда сильнее. Подскочила в этот раз, обняла. Потом отстранилась, замахнулась кулачком для удара, застыла на миг и кинулась опять обниматься. И все это время ревела.

Дети не отставали весь вечер. Хорошо ужин был такой, что есть можно одной рукой. Бабушка сразу меню из института повесила на видное место, теперь весь дом будет питаться по нему, можно не сомневаться. Во дворе после ужина сидели тихо, Фили даже зашипела, когда Мири ее отправила учить слова.

Лестница наверх еще одно испытание. На стене не без помощи тетушки Газы прикрутили поручень, так удобнее спускаться. Перила укрепили, коврик на ступеньках прибили чтобы не скользил. На самих перилах поставили удобные ухваты. В прошлый раз с еще плохой координацией Лориэль бралась за них двумя руками и подтягивалась, с трудом переставляя ноги. Сейчас с координацией попроще, но в институте на тренажере ступенек было всего три и ходила она туда-сюда, а здесь все наверх. Лориэль поднялась и в комнате присела на кровать отдышаться. В ушах гудело. Из детской прибежала Жанни и села рядом. Даже не обнималась, просто сидела и ждала, вдруг маме что-то понадобится. Когда в комнату зашла Мири и упрекнула ее, что оставила занятия, зашипела не хуже сестренки. Но Мири есть Мири, она девочку быстренько перехитрила, подняла на руки, та аж заверещала от неожиданности, заставила поцеловать маму и отнесла в детскую учиться дальше. Ночью, понятное дело, девочек к маме не пустили. Они даже не расстроились, все поняли, но утром первым делом прибежали проведать.

Спуститься с лестницы оказалось проще, надо только держаться покрепче и бочком идти. Хвост у сильванок природный балансир, равновесие отличное. Если, конечно, хвост работает. Насчет своего Лориэль сомневалась и держалась крепче. В институте предупреждали, что с координацией придется помучаться.

Матушка старалась, конечно, но когда на кухне появились хитрые кружки и бутылки для одной руки, Лориэль разозлилась и попросила все это выкинуть. Она не собиралась терять ни руку, ни крылья. Матушка спорить не стала и убрала все подальше.

Дня через два, то ли от погоды хорошей, то ли выспавшись, Лориэль почувствовала себя намного лучше. Даже отдышки не было, когда спустилась вниз. Всей семьей готовили пирожки – Аза и Вера начинали под руководством бабушки осваивать науку кулинарии, Мири катала тесто, матушка колдовала над начинкой. Лепили свои пирожки и Фили с Жанни, получалось на удивление ловко и ровно, даже бабушка похвалила. Лориэль и сама помогала как могла, пластиковая варежка на руке мешалась сильно, только правой рукой лепить выходило не очень ловко, но зато готовили всей семьей. Еще и вкусно получилось.

Малышня как-то сама поняла, что вот эта штука на левой руке у мамы что-то нехорошее, маме там больно, и старались рядом даже не бегать. Особенно осторожничала Фили, но именно она и умудрилась врезаться неожиданно в маму. Просто загляделась на бабушку чтобы не толкнуть, а Лориэль неосторожно подалась вперед. Боль прострелила такая, что малышка по лицу мамы все поняла без слов. Выпучив глазки, она вскинула ручки и охнула в ужасе. Лориэль потребовалось все обладание, чтобы убрать гримасу боли с лица и улыбнуться. Получилось отшутиться, малышка вроде поверила и уже тихо маленькими шажками ушла на двор. Мири помогла дойти до дивана в прихожей и усадила. Лориэль минут десять приходила в себя, кое-как отдышалась. Рука прошла и не болела, но на утро поехали в институт обследоваться, заодно и гель в варежке пора сменить.

– Просили же быть аккуратнее! – доктор Энтилана, с мехом окраса скорее волка, чем кошки, недовольно фыркнула. Ее дикие холодные глаза неодобрительно сверкнули. – Говорила оставить под наблюдением! Нет же, все им домашний покой подавайте! Вот, полюбуйтесь – только заживать начало и что? Вы понимаете, когда введем регенерин в полном объеме – даже легкий ушиб испортит все дело!

– Виновата, доктор, - Лориэль попробовала улыбнуться. – С дочкой не разминулись.

– Хорошо, что вас дома не били! – Энтилана сложила большой и указательный пальчик колечком, значит, сейчас будет нотация. – Регенерин препарат очень сложный, его невозможно просчитать на общие процессы. Каждая инъекция будет запрограммирована строго на свое действие. Все отрабатывается в комплексе. Каждая жила, каждый слой плоти, даже кровеносные сосуды – все отдельно высчитывается. Любая травма, любое нарушение общего процесса – и все насмарку. А у нас с вами одна попытка!

– Принято, доктор. Больше не повторится, - сдалась Лориэль.

– Хорошо, - Энтилана кивнула. – Без геля сейчас как ощущения? Где больше всего болит?

– Кисть. И до локтя. Очень больно, если честно.

Хуже стало, когда смыли гель с руки. Эти несколько минут, пока не нанесли новый слой препарата, Лориэль выдержала с трудом. Но ушла она без посторонней помощи. Пока ехали домой – перевела дух.

Вечером все собрались во дворе, пришла и тетушка Газа со сладким пирогом из аюты. На двоих с матушкой они достали бутылку настойки. Лориэль с радостью съела пирог, вышло неплохо. Вчетвером дети уселись за маленький столик и увлеклись составлением браслетика для Фили. Жанни браслетик из бусинок собрали еще вчера.

В дверях дома раздался звонок, Мири ушла проверить, через минуту вернулась, а следом за ней гостья.

– Добрых дел этом дому! – громко сказала мастер Хирондель.

– Добрых дел, мастер, - первой сказала, Мири и посмотрела на девочек. Те все поняли и ответили хором. Потом обе бабушки пожелали мастеру добрых дел.

Хирондель улыбнулась, кивнула старшим и поставила на стол один из своих пакетов.

– Это самым шумным и красивым. Если мама с тетей разрешат.

Само собой, любопытство быстро победило. Тетя же, выходит, не чужая пришла, раз ее все знают. Фили даже на цыпочки встала, чтобы заглянуть, чего там из пакета достает тетушка Мири. Фруктовый лед очень вкусный, но холодный. Опустив ушки, малышки уставились на старших. Само собой им разрешили по одной порции, а остальное на завтра.

– А это старшим! – мастер с улыбкой достала из второго пакета две пухлых глиняных бутылки без опознавательный знаков. – Секретная настойка одной моей знакомой. Угостимся?

– С вами, мастер, завсегда рады, - спокойно ответила матушка.

Тетушка Газа сидела немного опешив. В ее восприятии мастер это что-то сродни матриархам, если не повыше рангом. Она изо всех старалась не нервничать.

Мири принесла рюмочку для мастера, заодно притащила пирожков и закуски.

– Лори обойдется, - деловито сказала мастер, разливая всем настойку.

Пригубила даже Мири.

– Ох, крепкая! – хмыкнула тетушка Газа. Судя по тому, как она причмокнула, напиток ей понравился.

Еще парочку раз за здоровье, тетушке Газе стало полегче, она разомлела. Матушка не отставала. Мири же как орлица со своего места высматривала детвору, чтобы не налопались холодного сверх меры.

– Наслышана, - сказала тихо мастер, наклонившись к Лориэль. – Погано дело?

– Больно очень. Словами не передать.

– Ну-ну, - мастер улыбнулась. – Будешь мне еще про боль рассказывать. Морда уставшая, смотрю. Чего, плюнуть не собираешься, надеюсь?

– Нет, - Лориэль покачала головой.

– Хорошо. Мне тут одна знакомая профессорша страхов наговорила. Так что решила заехать проведать. Устала?

– Устала.

– Мы тут испытания в космосе проводили, заодно помогли кое-кому. Так вот там девки по семь часов в космосе торчали. В легких костюмах. И работали. Так что, Лори, нихера ты не знаешь, что такое усталость!

Лориэль улыбнулась. Старшие за столом поняли, что разговор прошел не про них, и зашептались про свое, только настойка в ход пошла родная, потому что слабее. Мири взяла на себя детей, чтобы не мешали беседе.