Чтение онлайн

– Пойдем-ка в дом, чайку попьем, - сказала мастер и прихватила рюмку с початой бутылкой.

Мири за ними прикрыла дверь. Сели они в столовой, чай так и не налили.

– Общем, поговорить с тобой хотела, - мастер наклонилась поближе к Лориэль. – Серенгу я давно знаю, она с тебя не слезет. Тут дело такое, ее ученицы – та еще банда. Они при мне всерьез обсуждали не упрятать ли тебя в армейский госпиталь под круглосуточный надзор. Чуешь, куда замахнулись?

– То есть, слова что я их собственность – не совсем слова?

– Именно. Где еще найти вторую дуру под автономный киберимплант? Они за такое дело пойдут на что угодно, даже если тебя силой придется утащить в какой-нибудь бункер и там запереть за бронированной дверью.

– Вторую? А кто первая?

– Да был у них один эксперимент. Тяжелейшая травма после аварии, там вопрос не про руку был, а про жизнь.

– Совсем плохо?

– Ага, - мастер налила себе наливки и хлебнула для смелости. – Тазобедренный в крошку. От правого бедра ничего не осталось. Четыре позвонка. Шейные позвонки. Костный мозг задет. В общем, получился такой себе пушистый овощ. Причем травма компрессионная и странная. Костям досталась, а внутренние органы целые. Потому и взялись, интересно им было. Намучили бабу. Наши праматери когда с врагов заживо шкуру срезали и то добрее были.

– Знаете ее?

– Ага. Каждый день в зеркале вижу.

Мастер посмотрела на опешившую Лориэль.

– Так, мастер, погодите… - Лориэль собралась с мыслями. – Это что, реально было вас починить?

– Как видишь. Мастером-то меня позже назвали. Уж не знаю какими там премудростями они мне спину вернули, но, как видишь, вернули. И, да, прятали меня от посторонних. Родные вой подняли, а к ним пришли с оперативной службы и мягко так сказали не рычать без дела. Кто такая Серенга на самом деле – я понятия не имею, но разок сунула в ее дело носик… Знаешь, что такое служба операторов?

– Нет.

– Имперская безопасность. Набираешь номер, оставляешь сообщение, а потом они думают оторвать тебе голову или похвалить. Без допуска и не зная номера ты к ним не дозвонишься, мне-то допуск не сразу дали, хоть я уже не первый год мастером звалась. А тут полезла посмотреть про нашу профессоршу – а мне через двадцать секунд звонок – это служба операторов, поясните ваш интерес. И очень посоветовали больше так не делать. Ну так вот, если ты в грязных штанах матриархов копаться будешь – тебе никто не запретит. А тут моментально сработали. Я к чему все это тебе рассказываю, Лори. Не хочешь оказаться в бункере под землей под строгим надзором – действуй осторожно. Киберимпланты это будущее, причем будущее не очень далекое. И пока очень дорогое. Моя спина уже пройденный этап. Те игрушки, что ты в институте видела – тоже. А вот ту хреновину, которую к твоей руке прикрутят – это уже интересно.

– Ну, да. Серенга сказала, что это прототип.

– Прототип – не то слово. Моя спина, наша нейро-оптика, чья-то нога или рука – это все готовые вещи. Рефлекторный интеллект мы освоили, работает отлично. Я вон даже не чую, что у меня половина жопы и весь позвоночник – железяки. А твое… - мастер показала пальцем. – Твое другое. У меня-то хоть кости в крошку, но они были, у тебя же ожоги сильные. Тебе железяку прикрутят с адаптивным интеллектом. Я так поняла, что рукой сама ты уже никогда работать не сможешь, вот тебе и поставят железку, которая мозги обманет. Башка подумает рука настоящая, а на деле – железяка. Понимаешь, как далеко Серенга шагает?

– Если у нее получится меня починить…

– Именно. Военные с нее глаз не спускают и ждут результатов. И сколько денег на тебя флот выделяет – я даже гадать не хочу. Так что давай, потише. Особенно с дочками. Еще раз поставишь проект под угрозу – тебя к кровати привяжут, будь уверена.

Лориэль задумчиво потерла нос и сказала:

– Если это вернет крылья – вытерплю.

– И хорошо. Тебе налить? – мастер подняла бутылку.

– Я не пью, мастер.

– А я вот выпью. Умоталась нахрен за эти недели. Завтра поеду в столицу в штаб гражданского корпуса с докладом. Они определиться не могут, нужны им «ласточки» или нет. Да, вот еще чего… - мастер призадумалась. – Когда решишь восстановиться на службе – меня найди. Я тебя к нашей медицине отведу. С института тебе допуск не оформят, должна независимая группа проверять, а наши заводские знахарки самые злобные. Уж если они пропустят – то военные даже не заикнуться. Поняла? Обязательно найди!

– Так точно, мастер.

Хирондель ловко опрокинула в себя еще одну рюмочку и похлопала Лориэль по плечу:

– Не провожай. Не люблю.

Лориэль несколько минут смотрела на темную пузатую бутылку. Потом унесла ее на двор, но там никто к ней не притронулся, вкусная, но крепкая.

В институт на процедуры в этот раз поехали заранее, чтобы ни в коем случае не опоздать. Доктор Энтилана даже не фыркнула, хотя по ее глазам сложно понять, в хорошем она настроении или снова собирается ворчать.

Дома Лориэль застала странную сцену. Во-первых, тумбочка с ее документами оказалась открытой. Дети сюда не лезут, Мири тоже. Матушка нашлась за терминалом с денежной картой в руках. Что-то проверяла и удавалось это ей с трудом.

– Запуталась, - призналась матушка, вглядываясь в ряды чисел на голубом экране. – Чего, где тут даты видно?

– Вот же, мам… - Лориэль указала когтем. – Вот и вот. Через четыре дня еще раз придет. Видишь? Все по расписанию.

– Теперь вижу, - матушка нахмурилась. – А то тут по новостям шумели, мол, военным и особенно ранеными выплаты сильно задерживаются. Матриарх Низери лично распорядилась все выплаты и награждения провести в кратчайшие сроки.

Лориэль недовольно крякнула и заулыбалась.

– Чего? – удивилась матушка. – Дело-то сказала.

– Ага. Ты у нее спроси сначала, кто все это затормозил, - Лориэль махнула рукой. – Она так себе влияние думает заработать.

– Все так плохо?

– Лучше не будем. По уставу не положено обсуждать начальство, - улыбнулась Лориэль.

Как бы многим не хотелось слышать имя Низери, матриарх еще раз привлекла к себе внимание в конце недели. Вдруг с какого-то перепуга по всем новостям показали ее светло-полосатую мордочку в новеньком белом мундире. Мало кто ожидал хорошего, но вдруг матриарх заявила, что День Матерей на двух планетах будут отмечать не раз в семь лет, как было принято ранее, а каждый год.

– Наши дочери должны помнить свое прошлое! – заявила матриарх.

Это прозвучало крайне забавно, ведь по слухам Низери родом из центральных имперских систем, а не местная. Про каких дочерей она говорила – осталось загадкой. Зато очень быстро выяснили, что сказала матриарх это чуть раньше, чем верховный совет одобрил проведение дня памяти ежегодно. Шум поднялся, но потом, опять же, по слухам, весь шум очень быстро замяла оперативная служба и примарилы.

До нужного дня осталось каких-то десять дней и маленький городок начал готовиться к важной дате. У дороги выставляли большие столы, как правило один на три-четыре дома. Там поставят еду и главные угощения – чистую воду и свежий хлеб. Пекли хлеб сами и разный, кто привычные длинные булки, кто обычные лепешки, кто какие-то булочки. Все это просто стояло на столе весь день, бери кто хочет. Большую часть приготовленного собирали в большие корзины и развозили по приютам. Мири собиралась поехать с соседками с утра пораньше. Помимо еды еще и одежды насобирали, в приютах все пригодится. Заодно собрали коробку денег, кинули туда монетки и Фили с Жанни.

За день до праздника на задних дворах полностью убрали заборчики. Они и так стояли номинально, через них даже малышки легко переступали, но теперь убрали совсем и поставили большой стол, центром как раз напротив дома тетушки Газы. В доме тетушки теперь царило оживление, кухня у нее большая и всей улицей хлеб пекли именно там. Отдельно поставили несколько жаровен и большой гриль. Как раз вовремя – приехала Шази с мясом. Она привезла его столько, что накормить можно не только родную улицу. Впрочем, гулять по соседям в День Матерей не просто принято, а нужно.