Чтение онлайн

Первую группу согнали вниз, а потом на вышку побежали следующие курсанты и так, пока не пробежались все. Само собой, пятьдесят два метра никто не осилил. Старшая по подготовке собрала курсантов внизу, дала отдышаться.

– На моей памяти еще никто наверх без подготовки не забрался, даже ведьмы, - спокойно сказала она. – Лестница у нас хитрая. Колени поднимаем высоко, полный поворот на каждом пролете – дыхание сбивается. Ноги слабые, мышцы живота слабые. Это хороший способ показать, что вы еще не готовы к высотным прыжкам. Вы перехватчики, падать вам, возможно, придется с огромных высот. Пятнадцать, двадцать, двадцать пять тысяч метров. Еще и на разных планетах с разной гравитацией. Когда летишь в полном комплекте километров так с двадцати, набираешь приличную скорость. Десантнице проще – отрыв от рампы ровный, паришь себе и паришь на планере, а вы покидаете машину в экстренном случае. Это грозит вам, девочки, двумя вариантами развития событий. Первый. Отстрел спасательной капсулы пройдет штатно и в зависимости от условий планеты вам придется на высотах в районе пятисот метров экстренно вылететь из капсулы и приземлиться хвостом в инертный гель. У вас будет несколько секунд, чтобы принять устойчивую позу для погружения в облако геля. Не успеете – велика вероятность травмы. С любым исходом. Вариант второй – по какой-то причине на большой высоте вы покидаете спасательную капсулу и падаете вниз в свободном ускорении. В таком случае вы до высоты пятисот метров должны принять правильную позицию для погружения, после чего сработает замедлитель, ваша скорость снизится до рабочего режима и только после этого вы спокойно и, главное, безопасно, погружаетесь в инерционный гель, который так любезно выстрелит под хвост аварийный комплект. Все действия подразумевают крепкие бедра и живот. Во всех случаях необходимо сгруппироваться, поджать ноги, прижать подбородок. На больших скоростях падения или аварийного покидания спасательной капсулы это очень непросто, девочки. Будем тренироваться.

Когда кабины с дочками покатились вниз, Лориэль с улыбкой вспомнила свой первый прыжок с вышки. Падали хвостом в большой бассейн, заполненный мягкими черными кубиками размерами с кулак. Под этим укрытием несколько слоев мембран. Вышло очень похоже падению в гель, разве что ушли не закладывало. Страшно было до жути, кое-кому инструкторы прописали волшебный пендель для прыжка. Самое интересно, что никто из десанта, даже обычные боевые тетки, глазевшие за процессом, не смеялись и даже не улыбались. У них не принято смеяться над боязнью прыжков:

– Мы рождены с когтями, а не крыльями. Бояться это норма. Победить свой страх – первая из побед! Вперед! Пошла! Следующая! Го-то-сь! – и пинок под зад от инструктора, если курсант замешкалась.

От вежливого десантного ускорения летишь вниз и судорожно пытаешься сообразить, когда группироваться. У Лориэль прыгнуть без грубых ошибок получилось только на третий раз. И только через полгода подготовки прыгнули по-настоящему с небольшого транспорта с двухсот метров, и еще через месяц с трех тысяч. На этом первый этап общей подготовки был закончен, дальше уже подготовку обещали после распределения в военные части.

Лориэль даже не знала, жалела сейчас она о том, что не довелось прыгнуть с двадцати тысяч как настоящей десантнице, или нет. Это все осталось где-то там, в другом прошлом.

Счастливая малышня выбежала с аттракциона и прямиком побежали к кабинке, где выдавали снимки. Аза отошла в сторонку и купила всем фруктовый лед – Лориэль отказалась, ей просто захотелось пить, и она рискнула купить кофе. Одна разочарование. Вкус, конечно, неплохой, но понятно, что это не кофе. Просто какая-та смесь очень похожая по вкусу. Она выбросила напиток и купила себе сок со льдом.

Присела на лавку и стала ждать, пока девчонки заберут свои снимки.

Башня снова привлекла ее внимание. Воспоминания, будь они неладны. Ходили упорные слухи, что десант сейчас осваивает парашютные системы, подсмотренные у противника. Тут полет управляемый, хотя бы частично, есть свои плюсы, есть свои минусы. Лучшие умы Галаданы пытаются подружить между собой две принципиально разные системы, но если это получится, то спасет немало жизней. Вот только нужны ли эти системы на «ласточках»? Хороший вопрос.

Малышня прибежала и села со всех сторон, наперебой и с хохотом начали листать на коммуникаторах старших девочек картинки с рожицами и слушать кто как визжит. Это в правду оказалось смешно.

До вечера девочки и трети парка не избегали, столько тут всего было. Какие-то девчонки чуть постарше, одетые в одинаковую форму, затащили всю банду и еще с полсотни малышек на импровизированный танцпол, где минут пятнадцать все прыгали, крутились и вертели хвостами под громкие зазывания ведущей. Всем вручили по памятной безделушке.

Еще полчаса кидались мячиками в кольца, Фили выиграла призов больше всех, их разделили поровну. Тут много забав на ловкость, кому что больше нравится. И где одной можно попробовать, и где на пару с сестренкой. Везде, где играли парами, победили соседки. Лориэль видела, что Жанни с Фили немножко поддаются.

Когда с веселья и усталости поужинали и засобирались домой, оказалось, что топать до машины почти час, так далеко они ушли. Дома никто ужинать не захотел, девочки сразу ушли спать.

Искра перезвонила, когда Лориэль с початой бутылкой настойки скучала одна на заднем дворе. Настойка больше для вкуса, совсем слабенькая. Любимое питье тетушки Газы.

Искра снова не включила видеосвязь.

– Чего хотела-то? – спросила навигатор. – Надо сказать, очень уж ты вовремя позвонила!

– Разобралась со всеми?

– Угу. Через пару минут старшая пришла, тетка из боевых. Ты бы ее лицо видела – так разозлилась на своих, аж смотреть приятно. Идиотки по ушам точно получат. Так чего звонила-то?

– Предупредить. Оперативницы под видом военных патрулей ходят, карты проверяют.

– Да ладно? – Искра хмыкнула. – Ну, да, что им еще делать? Мы когда улетали – я знакомую видела, старая оперша. Ходила, материлась как последняя рыбачка. Говорит, их раньше три группы по три хвоста было, все успевали, а теперь тридцать одна дура и нихрена не успевают, все постоянно переделывать и проверять надо. Она же говорит – у них в училище на этот год не сто сорок оперш готовят, а триста десять. И это только одна учебка!

– Это еще зачем? На каждый боевой хвост по три оперши? Может, они с нами на задачи летать будут?

– Знаешь, вот только если снаружи! Под одним местом я видала таких пассажирок! Погоди, а тебя, выходит, они где-то перехватили?

– В детском парке, когда с дочками гуляли.

– И чего, сколько рук переломала?

– Я сегодня была добрая.

– Ну-ну! – засмеялась Искра.

– Ты добралась уже домой?

– Не, девки подкинули до развилки. Соседка подобрала, едем. Еще минут десять.

– Чего думаешь делать?

– Как чего? Спать, жрать и лечиться. Возможно, порядок изменится. И тебе того же желаю! Вот пошло оно все в Бездну, Иви! Мы с тобой заработали немного отдыха!

– «Ласточки» покоя не знают, помнишь?

– Ага, дома на потолке напишу, чтобы не забыть. Ладно. Отбой, хозяйка. Чего-то я утомилась за день. Да, Иви, у тебя там сейчас ночь?

– Так и есть. Самая настоящая ночь.

– Ха! А у меня уже утро! Ну, лечись давай! И не звони! Я на отдыхе!

Последнее слово Искра не сказала, а пропела. Лориэль потянулась к настойке, налила немного в рюмку и пригубила. Хороший вкус, приятный, алкоголь практически не чувствуется. Она просидела еще с полчаса, но к выпивке больше не притронулось. Хорошо ночью дома. Тихо, спокойно, городок спит. Здесь даже запахи какие-то другие. Сложно объяснить, но любое место, где постоянно используют энергон, пропитывается его запахом. Это не вонь какой-нибудь въевшейся грязи или застоялой воды, и не пыльный воздух старого сарая. Так пахнет сама энергия, а к ней примешиваются ароматы от потных тел, технических масел, горелой проводки, вечной влаги, как на К-2, или стальной пыли с М-7. Нет, дома запахи совсем другие. Чистые и мирные.