Чтение онлайн

Дикъ внимательно слдилъ за всмъ, что тотъ длалъ. Въ одно отдленіе храма онъ опустилъ яйцо, въ другое — насыпалъ немного кофе, въ третье — положилъ кусокъ мяса, сохранявшееся въ чистой жестяной коробочк, въ четвертое — налилъ воды. Затмъ фосфорной спичкой зажегъ спиртовую лампочку, находившуюся подъ фундаментомъ храма, закрылъ вс отдленія крышечками, черезъ минуту снова открылъ ихъ, и весь завтракъ, точно по мановенію волшебнаго жезла, оказался совершенно готовъ: яйцо и кофе сварены, бифштексъ зажаренъ.

— Вотъ вамъ горячая вода, говорилъ незнакомецъ, точно передъ нимъ и въ самомъ дл горла плита, — а вотъ ромъ самаго высокаго качества и сахаръ; смшайте все это въ моемъ дорожномъ стакан, только живе, мн некогда.

Дикъ занялся приготовленіемъ грога и въ то же время съ любопытствомъ смотрлъ то на печку, приготовляющую всякую всячину, то на сундукъ, въ которомъ, повидимому, заключалась всякая всячина. А жилецъ, давно привыкшій къ этимъ чудесамъ, преспокойно завтракалъ и не обращалъ вниманія на своего гостя.

— Хозяинъ дома адвокатъ? спросилъ онъ лаконически. Дикъ былъ такъ занятъ своимъ великолпнымъ грогомъ, что только кивнулъ въ отвтъ головой.

— А хозяйка что такое?

— Драконъ.

Должно быть жилецъ встрчалъ подобное зврье во время своихъ путешествій, а, можетъ быть, и просто потому, что онъ былъ старый холостякъ, онъ нисколько не удивился этой характеристик и только спросилъ: — «жена или сестра?» — а когда Дикъ отвтилъ «сестра», — тмъ лучше, говоритъ, — значить онъ можетъ живо отдлаться отъ нея, когда захочетъ.

— Слушайте, молодой человкъ, сказалъ онъ посл короткаго молчанія. — Чтобъ мн не мшали жить, какъ я хочу: ложиться спать, вставать, уходить изъ дому и возвращаться, когда мн вздумается! чтобъ мн не надодали разспросами, не подсматривали за мной. Нтъ ничего хуже въ этомъ отношеніи, какъ когда въ дом много прислуги. Ну, да здсь, кажется, бояться нечего; тутъ всего-навсего одна кухарка.

— И, вдобавокъ, крошечная, замтилъ Дикъ.

— И, вдобавокъ, крошечная, повторилъ жилецъ. — Стало быть, квартира для меня подходящая, какъ вы думаете?

— Мн кажется, что подходящая, подтвердилъ Дикъ.

— Хозяева, конечно, акулы?

Дикъ кивнулъ головой и осушилъ стаканъ.

— Такъ вы передайте имъ отъ меня, сказалъ тотъ вставая, — что если они будутъ мн надодать, имъ скоро придется распроститься съ хорошимъ жильцомъ. Какъ только они вздумаютъ совать свой носъ, куда не слдуетъ, я сейчасъ же съду съ квартиры. Пусть заране знаютъ, съ кмъ имютъ дло и на что могутъ разсчитывать. Такъ-то будетъ лучше. Прощайте.

— Извините, сударь, я васъ задержу еще минуточку, промолвилъ Дикъ, останавливаясь у двери — жилецъ пріотворилъ ее, выпроваживая гостя.

— «Когда твой обожатель повдалъ теб лишь свое имя», цитировалъ онъ какіе-то стихи.

— Что вы тамъ говорите?

«- „Лишь свое имя“, повторилъ Дикъ;- повдалъ теб лишь свое имя» на всякій случай; могутъ быть письма, посылки.

— Я никогда не получаю ни того, ни другого.

— Или кто нибудь придетъ въ гости?

— Ко мн никто никогда не приходитъ.

— Ну, такъ я умываю руки. Не пеняйте на меня, если черезъ это выйдетъ какое нибудь недоразумніе.

Дикъ все еще медлилъ уходить.

— Не осуждайте пвца…

— Я никого не осуждаю, перебилъ его жилецъ такимъ сердитымъ тономъ, что Дикъ мигомъ очутился на лстниц и тотъ замкнулъ за нимъ дверь.

Братецъ и сестрица все время торчали за дверью. Не вылети Дикъ, какъ бомба, изъ комнаты, ихъ бы не оторвать отъ замочной скважины. Они ровно ничего не слышали, потому что безпрестанно спорили, кому смотрть въ дырочку, и изъ-за первенства немилосердно толкали и щипали другъ друга. Можно-жъ себ представить, съ какимъ любопытствомъ они полетли въ контору слушать донесеніе Дика.

Дикъ передалъ имъ порученіе жильца съ замчательной точностью, но затмъ увлекся, и его разсказъ о волшебномъ сундук принялъ поэтическій и даже, можно сказать, фантастическій характеръ, не вполн соотвтствовавшій истин. Такъ, между прочимъ, онъ неоднократно уврялъ и готовъ былъ клятвой подтвердить свои увренія, что въ этомъ сувдук хранится всевозможная провизія и разнообразнйшія вина, и что онъ, съ помощью какого-то часового механизма, самъ собой изготовляетъ всякое кушанье, требуемое въ данную минуту. На его, молъ, глазахъ кусокъ филейной части, въ 6 фунтовъ всомъ, изжарился на этой машинк въ 2 1/2 минуты и жаркое вышло отличное — онъ его пробовалъ. По его словамъ, стоило жильцу мигнуть глазомъ, и вода начинала кипть и пузыриться. На основаніи всего видннаго, онъ пришелъ къ заключенію, что этотъ господинъ или колдунъ, или замчательный химикъ, а, можетъ бытъ, и то, и другое вмст, и что пребываніе его въ дом Брасса прославитъ имя хозяина и прибавитъ особенно интересную страничку къ исторіи Бевисъ-Маркса. Объ одномъ только Дикъ не счелъ нужнымъ обмолвиться ни однимъ словомъ: о скромномъ угощеніи ромомъ, который оказался до того превосходнымъ, что вызвалъ въ организм Дика нкую лихорадку, потребовавшую новыхъ пріемовъ этого цлебнаго напитка, готоваго къ услугамъ каждаго въ сосднемъ кабак, гд Дикъ и провелъ весь остальной вечеръ.

Прошло нсколько недль со времени водворенія новаго жильца въ дом Брасса, а тотъ по-прежнему не хотлъ имть никакихъ сношеній съ братцомъ или сестрицей и передавалъ имъ все, что было нужно, черезъ Дика. Жилецъ оказался на диво: аккуратно вносилъ впередъ плату за квартиру, никого не безпокоилъ, не шумлъ, рано ложился спать. Какъ было имъ не дорожить! Хозяева вообразили, что Дикъ иметъ большое вліяніе на таинственнаго незнакомца, къ которому никто, кром него, не смлъ близко подойти, и Дикъ выросъ въ ихъ глазахъ и незамтно пріобрлъ значеніе въ семь.

Сказать по правд, жилецъ не очень-то. охотно допускалъ къ себ и Дика, и его держалъ въ почтительномъ разстояніи, ограничиваясь при свиданіи съ нимъ нсколькими неизбжными фразами. А Дикъ, посл каждаго подобнаго визита, старался уврить Брасса и его сестрицу, что жилецъ ему другъ и пріятель, и не разъ цитировалъ его фразы, будто бы обращенныя къ нему, Дику, въ род слдующихъ: «знаю, братъ, что на тебя можно положиться», или «не скрою, Сунвеллеръ, что я тебя очень, очень уважаю, считаю тебя своимъ другомъ и увренъ, что ты никогда мн не измнишь», и тому подобное, и т слпо врили его розсказнямъ.

Было еще одно обстоятельство, совсмъ особаго рода, вслдствіе котораго положеніе Дика въ дом адвоката съ каждымъ днемъ становилось пріятне и пріятне. Дло въ томъ, что онъ очень пришелся по вкусу миссъ Сэлли. Да не подумаетъ, однако, читатель, что я собираюсь разсказать ему ради потхи — я знаю, что онъ любитъ посмяться надъ слабостью женскаго сердца — исторію любви, яко бы внезапно блеснувшей на горизонт миссъ Сэлли. Если эта милйшая двица и была создана для того, чтобы вселять любовь, то отнюдь не для того, чтобы испытывать на себ ея чары. Уцпившись съ юныхъ лтъ за подолъ емиды, она уже больше не выпускала его изъ рукъ и такимъ образомъ росла и развивалась подъ покровительствомъ этой богини. Въ ней чуть не съ пеленокъ проявлялось стремленіе къ судебной дятельности: она съ большимъ талантомъ копировала въ играхъ знакомаго ей пристава, подражала его походк и манерамъ, и такъ характерно трепала по плечу своихъ товарищей и уводила ихъ въ долговое отдленіе, или описывала за долги имущество своихъ куколъ, длая инвентарь столамъ и стульямъ, что присутствующіе приходили въ умиленіе. Эти невинныя забавы служили утхой ея старику-отцу, прозванному пріятелями за необыкновенную прозорливость «старой лисицей». На склон лтъ старикъ скорблъ лишь о томъ, что дочь его не можетъ получить мста стряпчаго, такъ соотвтствовавшаго ея природнымъ наклонностямъ. Заботясь о ея будущемъ, онъ, передъ смертію, торжественно поручилъ ее своему сыну, Самсону, рекомендуя ее какъ неоцненнаго помощника, и съ тхъ поръ миссъ Сэлли была главной опорой и союзницей брата во всхъ его длахъ.