Чтение онлайн

— Вам не нужна? — уточнила Кьяра.

— Нет.

— Лекари не едят?

— Если ты не можешь молчать, ступай обратно вперед, — отрезал Дэмин.

— Хорошо, снова прошу прощения, — без капли раскаяния в голосе ответила Кьяра. — Могу я снова воспользоваться вашим почтовым окном?

Не глядя, Дэмин протянул девушке артефакт — тяжелое глиняное кольцо, покрытое рунами.

— Аравираса, — шепнула Кьяра, гладя глянцевую поверхность, будто змею.

Кольцо наполнилось мерцанием, словно воздух в нем пошел рябью — и тут же снова стало пустым. Девушка положила кольцо на колени и вздохнула. Дэмин краем глаза видел, как она прикусила губу, словно о чем-то размышляя.

— Ты ждешь ответа от своего стража так скоро? Он не в состоянии тебе написать.

— Почему? — Страх в голосе так не шел девчонке, что Дэмин ответил:

— Я видел, как Тан использовал яд пещерного варана. Твой друг, скорее всего, сейчас обессилен и не понимает, что с ним происходит. И он умрет, если не догадается обработать рану противоядием, но несколько дней у него есть.

— И вы говорите мне об этом сейчас?! — возмущенно выдохнула Кьяра. — Вы…

— Кьяра, — голос Дэмина зазвенел холодом, и она отшатнулась. — Я тебе не слуга и не знакомый мальчишка. Думай, что и кому говоришь.

— П-простите, — уже куда менее храбро проговорила девушка. Лекарь поднял на нее взгляд — и встретился с влажными, тревожными глазами. — Скажите, пожалуйста, что нужно, я ему напишу. Пожалуйста.

— Я продиктую, когда мы доедем, при одном условии: если ты не будешь со мной говорить всю дорогу. Поняла?

Кьяра молча закивала. Вид у нее был несчастный.

.

На ближайшей остановке девчонка выскочила из кареты и исчезла в здании постоялого двора. Через минуту она вернулась с каким-то кульком, довольная, улыбающаяся, и протянула Дэмину лист бумаги, на котором было выведено твердой рукой:

«Будете пирожки с яблоками?»

Дэмин покачал головой, и она кивнула, закрывая дверцу. Лекарь слышал, как девчонка забирается вперед, и как предлагает пирожки кучеру.

— А что не остались внутри? — донесся до него мужской бас. — Холодно же.

— Я его раздражаю, — вздохнула Кьяра. — И его можно понять. Я шумная, и я обуза.

И как только эти слова наполнили темную пустоту кареты, Дэмин понял: он запретил девчонке говорить не потому, что ее болтовня была глупой и раздражала его. Наоборот, она не раздражала его, и это, учитывая ее кровь и все, что происходило, было категорически лишним.

На козлах ей было самое место.

Дворец оказался пронизан сотнями гласных и негласных правил даже больше, чем Стратацит. Служанка по имени Двинка, милая девушка родом из Коричневых земель, которой Дэмин приказал ввести Кьяру в курс дела, говорила никак не меньше часа, и почти все ее рекомендации касались обращений, жестов, права на заинтересованность теми или иными событиями — в общем, «правильного» поведения. Двинка перечисляла десятки имен, которые Кьяра, думавшая о своем, запоминала лишь вскользь, и показывала, как низко нужно кланяться императору, как приседать перед его бесполезными, разодетыми в пух и прах наложницами, как приветствовать лекарей.

Так Кьяра узнала, что при встрече Дэмина Лоани даже высокопоставленные особы склоняли голову и прятали взгляд до момента, пока он с ними не заговорит. Это ее разозлило, но и на многое пролило свет, объяснив надменность и заносчивость лекаря привычностью подобного обращения.

Иерархия дворца была довольно смутной. Пожилой, почти выживший из ума и по традиции не имевший имени император находился во главе этого порядка, но лишь формально, по сути же делами занимались его советники по разным вопросам, к которым и обращались герцоги, когда возникала необходимость привлечь третью сторону к разрешению возникших в их землях проблем. Эти советники тоже жили во дворце в надежде, что когда-нибудь понадобятся — все-таки герцоги обычно справлялись сами, — и Кьяра подозревала, что просто предавались праздности, чревоугодию и общению с одинокими прекрасными дамами.

К советникам предлагалось обращаться по имени, но почтительно добавляя «сановник». Сановник Сефа, сановник Акрид, сановник Вервана… Двинка перечисляла должности, а Кьяра старалась не смеяться. Это было не так просто: советник по рекам и озерам, советник по празднествам и даже советник по виноградникам и винотворению звучали как шутка.

Единственными, кто требовался империи постоянно, были три советника по судебному делу, двое — по военному и двое — по распределению ценностей, так здесь называли казну.

Поток имен Кьяра даже не пыталась запомнить. «Глупо ожидать, что новенькая во дворце будет знать все эти имена, так что если им что-то от меня понадобится, они все равно представятся», — рассудила она.

Конечное решение по любому вопросу всегда принимал и озвучивал император, и никто не смел спорить с ним. Двинка утверждала, что если он отдаст приказ, ему под страхом потери земель подчинится любой герцог — хоть красный, хоть черный. Кьяра мало в это верила, но не спорила, как не спорила с Гэрэлой, искренне считавшей трех летящих воронов знаком раскрыть кому-то неудобную правду или рождение двух разномастных жеребят предвестником засушливого лета. В конце концов, Двинка не встречалась ни со Сфатионом Теренером, ни с Даором Карионом.

У императора было два десятка наложниц разного возраста, что звучало смешно: он и ходить-то мог, только опираясь на силовые потоки, ел сугубо предварительно перемолотую пищу и имел помощника по посещению клозета. Этот гарем предлагалось тоже уважать, потому что теоретически каждая из женщин могла однажды принести в этот мир наследника нынешнего правителя. Кьяра, мельком уже увидевшая подозрительно приветливых с Дэмином Лоани дам, прониклась к ним большой неприязнью. В своих разноцветных, пышных, расшитых драгоценностями платьях они были похожи на красочных птичек, вспорхнувших с ветки, да и ворковали примерно так же. «Счастливы видеть великого лекаря!», «Без вас дворец пуст, великий лекарь Лоани!», «Император будет рад узнать, что вы вернулись!», «Вы привели нам еще одну служанку? Она совсем юная, такие обычно глупые», «А вы слышали, что начальник стражи Олтар пригласил троих шепчущих для усиления защиты дворца? Они никак не могли попасть в ваши покои…», «Какая эта девушка невоспитанная! Великий лекарь, отругайте ее».

И вот их требовалось почитать?

Одно радовало — Дэмин Лоани их щебетания, похоже, не замечал. И Кьяре он только мимоходом бросил, не стесняясь присутствия наложниц: «Этот серпентарий может сожрать такую, как ты, живьем». Женщины засмеялись, будто услышали милую шутку, а Кьяра оскорбилась: он что же, всерьез решил, что она могла бы довериться кому-то такому?

.

— Ладно, — в конце концов, остановила Кьяра Двинку, только что закончившую с обмеркой: лекарь распорядился, что его подопечная должна выглядеть «как положено придворной даме», так что швея должна была приняться за заказ в самое ближайшее время. — Могу я спросить предметно?

— Конечно, леди Теренер, — присела девушка.

— С кем тут нужно быть осторожной? Самый главный — император, но раз он почти ничего уже не решает…

— Не говорите так! — испуганно зашикала на нее служанка, доставая из тяжелого гардероба полосы восхитительной шелковой ткани цвета сочной зелени, красного вина и синеватого пепла.

Кьяра приняла материал у нее из рук и приложила его к лицу: оба цвета выглядели замечательно, а сама ткань на ощупь была плотной и гладкой. Двинка достала еще два отреза — парчовых, расшитых золотыми цветами и птицами, а за ними — тончайший белый батист. Помпезную парчу Кьяра, конечно, отвергла: ей хватило того недоразумения, что ее вынудили носить в Стратаците — и что сейчас было на ней, ведь ее удобный костюм забрали в чистку, чтобы он не пах скачками, по словам лекаря. Кьяра всерьез подозревала, что так просто его не вернут. Но раз уж швея шила платье специально для нее, то можно было обернуть это себе на пользу и избавиться, наконец, от глупых оборок и сдавливающих ребра конструкций.