Чтение онлайн

Но Кьяра никогда не повела бы себя так. Ее кажущаяся простота скрывала неунывающий, сильный дух, а смешливость — умение смотреть на мир с добротой. Конечно, девушку легко было сломать, как и всех подобных юных романтичных и дерзких особ. Но вместо угроз и насилия Дэмин изучал дочь своего врага, оставаясь в стороне, как и обычно.

Девчонка не замечала его. Она вообще видела не дальше собственного носа, не задавалась вопросами безопасности и была слишком легкомысленна.

Это интриговало. Знание давало ему преимущество.

«Девчонка и так принадлежит тебе».

Двинка рассказывала, как Кьяра любит тепло, что топит в своей комнате до жары, что, засыпая, всегда подпирает дверь чем-нибудь тяжелым — и Дэмин понимал, почему. Что Кьяра пишет отцу каждый день, но не получает от него вестей. Что в свои покои, как он и приказал, никого не водит. Что избегает церемониймейстера, чтобы тот не отругал ее за неподобающий вид: девчонка, конечно же, носила брюки и накидку, так похожие на его — «Зато все видят, что я с вами», так она говорила.

Дэмин не понимал, как Кьяре хватало времени и на то, чтобы копаться в земле с Тинеком, и на прогулки с Лиамеей, и даже на тренировки: по утрам девушка переодевалась в свой простецкий костюм и бежала на плац, где обучались мужчины-охранники — как ей удалось договориться с учителями, Дэмин не знал. Кьяра возвращалась довольная, потрепанная, со ссадинами на руках и даже лице, но ее это не беспокоило.

Среди опостылевших Дэмину до зубной боли, причесанных волосок к волоску и степенно и изящно выхаживающих по коридорам дворца наложниц Кьяра выглядела настоящей белой вороной.

Девчонка замечала, что, леча ее каждый вечер, лекарь заодно сращивает эти небольшие ранки, растворяет синяки? Она благодарила, выдавливая из себя улыбку, каждый раз шутила: «Как заново родилась!», осведомлялась о поручениях на завтра и убегала, стараясь дольше не раздражать лекаря своим присутствием, не видя, что раздражения давно не было и в помине.

Кьяра Теренер принадлежала словно другому миру, где не было войны, где не приходилось договариваться с напавшим на Империю Пар-оолом о неприкосновенности Пурпурных земель и оберегать своих рассыпанных по всей Империи и, как оказалось, таких хрупких союзников, где ветхий как истлевшая на солнце бумага старик не хрипел рядом, умоляя Дэмина помочь, где в мотивах окружающих не нужно было искать двойное и тройное дно, где люди не лебезили и не умоляли со слезами на глазах спасти жизнь им и их близким.

И эта искорка легкости, мимолетно вспыхивавшая каждый вечер, зачаровывала Дэмина все больше.

.

— И еще сегодня госпоже пришло важное письмо, — краснея, завершила Двинка свой рассказ. Глаза ее дрожали, как у напуганного кролика. — Госпожа была так рада, но потом прочитала его и расплакалась. Я… — Тут девушка подняла на Дэмина полные вины глаза. — Я раньше не видела ее плачущей. Она все время смеется. Даже когда наложница Ассая испортила ее любимую одежду, госпожа Кьяра не плакала, а сказала, что Ассая точно павлин щиплет другим перышки, ведь как любая курица считает именно их самой большой ценностью. А тут слезы. Я спросила, что с ней, а она так вздохнула тяжко и сказала, что ничего неожиданного. Письмо госпожа спрятала, я его не видела.

Дэмин представил себе плачущую девчонку, и отчего-то этот образ кольнул его сердце. Кьяре, наверно, совсем не шли слезы.

Дэмин чуть наклонился к замершей Двинке, пытаясь понять, не скрывает ли она чего-то. Неужели Теренер мертв? Но тогда об этом знал бы император, а значит, знал бы и Дэмин.

— Когда это было?

— Четверть часа назад, — ответила Двинка, теребя передник. — Великий лекарь, можно я пойду к госпоже? Мне хотелось бы ее как-то утешить. Она ведь здесь совсем одна, понимаете? Никогда не жалуется, но ей же плохо, — чуть слышно закончила служанка.

— Иди. И позови ее сюда немедленно, — распорядился Дэмин, вставая и подходя к окну.

Девушка быстро поклонилась и послушно юркнула за дверь.

***

Обычно Кьяра не слишком пряталась, словно и не пыталась быть осторожной. Она открывала дверь энергично и закрывала со стуком, шаги ее были по-мужски уверенными, и, если честно, девушка часто была довольно неловкой. Широкие брюки, к которым она привыкла не сразу, и длинная накидка иногда даже цепляли мебель.

Сегодня она зашла бесшумно. И дверь закрыла за собой тихо и аккуратно.

Ее прическа из кос выглядела необычно: небольшие косички, идущие от висков назад, в этот раз были распущены, и темная рыжина падала чуть вьющимся пологом прямо на белое лицо.

— Садись, — предложил ей Дэмин, отмечая, что девушка не смотрит на него — в отличие от большинства обитателей дворца, понимавших, какую власть он имеет над их смертными и бессмертными телами даже на расстоянии в несколько десятков шагов, она его взгляда обычно не избегала.

Но вот девчонка привычно мазнула взором по окну, и Дэмин понял: белки глаз были красными, да и сами веки, которые сегодня девушка завесила несколькими распущенными прядями, опухли. И вздернутый носик тоже порозовел, словно она терла его. При этом обычно расслабленные губы девчонка плотно сжала.

Дышала Кьяра мерно, контролируя себя, но сердце билось неровно, словно она пробежала весь путь до его покоев.

Дэмин ждал, что Кьяра осведомится его о причине такой ранней встречи, но она молчала.

— Что произошло? — спросил он прямо.

— Ничего особенного, — вымученно улыбнулась девушка, и неожиданно для себя Дэмин снова ощутил холодную спицу в груди. Поняв, что лекарь разглядывает ее в упор, она со вздохом откинула назад мешающие ей волосы и подняла лицо, будто сдаваясь. — Наша Теренеровская скукотища. Интриги степей и все такое.

— Есть вести от твоего отца? — спросил он мягко, кладя ладонь Кьяре на ключицы.

— Вроде того. — Девушка, как и обычно, замерла. Когда Дэмин убрал руку, она вздохнула и продолжила: — Вообще-то, наверно, я должна вас предупредить. Тан хочет меня обратно.

Дэмин сел рядом с Кьярой.

— Объясни.

— Ну… — Девушка глубоко вздохнула. — Отец написал завещание на случай своей смерти. На одного из своих военачальников, которому передаст власть над степями, раз мой брак не свершился. Тан об этом узнал, и хочет, чтобы я стала его женой до того, как красный герцог умрет. Тан никак не может бросить армию, но ждет меня в Стратаците, ибо не может больше оттягивать, и его сердце стремится воссоединиться с моим больным сердечком. От его письма несло патокой, похотью и возвышенными надеждами.

— Ты боишься Тана? Или тебя так расстроило, что ты не наследуешь степи?

— Не в Тане дело, — тихо ответила девушка и снова уставилась в окно. — И не в степях. Отец всегда так делал, но каждый раз больно. Я писала ему, но он не посчитал нужным ответить ни слова. И Тан узнал о том, что отец в опасности, раньше меня. Как и о том, что отец считает меня недостойной. Я никогда не хотела править степями, это была не моя судьба, а моих братьев. И все же… — Она вздохнула, и Дэмин понял, что девушка еле сдерживает слезы. Лекарь и сам был поражен бурей, зародившейся где-то в глубине его груди, когда он услышал дрожание ее обычно уверенного голоса. — Если я исчезну, умру здесь, то он заметит это только потому, что Тан возмутится. И мне грустно, когда я думаю об этом. И о том, что, выбирая, кому послать весточку, обо мне отец даже не вспомнил. Ладно, — вдруг вскочила она, поворачиваясь к Дэмину спиной, пряча слезы, вытирая их ладонями.