Чтение онлайн

— Передай, пожалуйста, швее, что мне нужны рубашка из батиста, широкие брюки и длинная накидка из бордового шелка. И, если можно, из зеленого тоже, — с виноватой улыбкой добавила она. — Я понимаю, что она занята, и отлично заплачу, деньги у меня есть, а вот сил носить вот это… — Кьяра резко качнула бедрами, и накладка подаренного Таном платья смешно подпрыгнула вверх. Двинка прыснула в кулак. — Никаких не осталось. Только не говори, что у вас это обязательно, не разбивай мне сердце.

— Тут чаще носят фижмы, чем подушки. Но женщинам не положено носить брюки, это неприлично, — возразила ей Двинка.

— Ну какая я женщина, я — бедный, больной помощник лекаря, — подмигнула ей Кьяра. — Мне лучше быть быстрой и расторопной, а если упаду в обморок, ничто не должно задираться, а в обморок я могу упасть на виду у советников и императора. И хорошо бы, чтобы меня не путали с наложницами, согласись, я таких почестей не заслужила.

— Это нарушение этикета, — упрямо уперла руки в бока улыбающаяся вовсю Двинка. — Леди Теренер…

— Кьяра.

— Леди Кьяра, я спрошу у церемониймейстера Улли. Но он точно откажет. Ваше происхождение предполагает…

— Что я сама решаю, что мне носить, — подсказала ей Кьяра. Девушка в ответ улыбнулась и развела руками. — Давай так, пусть швея шьет мне рубашки, брюки и накидки, а я увезу это с собой как сувенир. И простое платье с закрытым горлом и руками, без фижм и подушек. Из бархата, будь он неладен. А с вашим церемониймейстером я поговорю сама, все объясню.

— Хорошо, — весело согласилась Двинка, заправляя под чепец светло-русые волосы. — Передам. А когда мастер Улли вас заругает, вы ему скажете, что Двинка вас предупреждала.

— Итак, — с удовольствием потянулась Кьяра. — Вернемся к императору и опасным людям. Раз он во многом полагается на достойных персон из своего окружения, — степенно проговорила она, — то хотелось бы узнать, кого он слушает больше всех. Советников?

— Лекарей, конечно, — быстро ответила Двинка. — Их пятеро. Кроме великого лекаря Дэмина Лоани есть еще почтенный лекарь Шен, мастер по травам Тинек, леди-лекарь Йолана, лекарь Джеан. Они сопровождают императора везде. Главное их не злить. Они могут попросить у императора что угодно.

Не советников, не родственников. Это было забавно и довольно глупо, как по Кьяре, но очень понятно. Похоже, император сильно боялся смерти. А целители тут играли роль кружащих над его немощным телом грифов. Любопытно. Кьяра представила большую хищную птицу с голой красной шеей и лицом Дэмина Лоани и содрогнулась.

— А еще?

— Мастера Олтара, он отвечает за безопасность дворца. Ему точно лучше не переходить дорогу, он имеет право убить или прогнать любого, — шепотом призналась Двинка. — И он редко кого-то отсылает прочь, люди просто пропадают. И император ему абсолютно доверяет. Мастер Олтар допрашивает каждого, кто приезжает сюда.

— Ясно, — кивнула Кьяра. — Значит, жду Олтара на напряженный разговор. Еще кого-то?

— Великий лекарь Дэмин Лоани, — пискнула Двинка, и поглубже натянула белый чепец с синей оторочкой, словно смутившись.

— Я уже поняла, он у вас тут — главное пугало всего и вся, — рассмеялась Кьяра. — А кроме него?

— Глубокомысленная характеристика моего положения во дворце.

Дэмин Лоани прошел мимо небольшой печи, мимо стола, на котором были свалены рулоны тканей, обогнул скамеечку для обмерки и остановился прямо перед Кьярой, словно не замечая Двинку. Служанка глубоко присела и наклонила лицо так низко, что Кьяра перестала видеть ее нос. Дэмин отпустил Двинку взмахом руки, и девушка, прошелестев по деревянному полу своим серым платьем, скрылась за дверью.

— Вы тихий, как кошка, — с уважением сказала Кьяра. — Я внимательная, а не услышала вас.

— Кошка-пугало, — усмехнулся Дэмин.

— Только не говорите, что обиделись, не поверю. Но извините, — пожала плечами Кьяра. — Я пыталась сделать комплимент. Ваше имя и титул произносят с таким придыханием. Вас это не раздражает?

Лекарь покачал головой. Кьяра подняла на него взгляд — он смотрел на нее очень внимательно, и снова в глубине его синих, как штормовое небо, глаз плескался какой-то далекий огонь.

— А вы давно подслушиваете?

— Подслушиваю? — приподнял брови Дэмин. — Мало того, что ты настолько невнимательна, что не заметила меня, так теперь еще и формулируешь свое недовольство подобным оскорбительным образом?

Кьяра застыла, не понимая, серьезен ли он. Вид мужчины был грозным, слова могли бы напугать, так откуда же взялось ощущение, что великий лекарь Дэмин Лоани просто дурачится?

— Слушаете, — согласилась она. — Очень тихо слушаете.

— Тебе бы не дразнить меня. — В голосе Дэмина прозвучала угроза.

— Я не специально, — вздохнула Кьяра. — Просто я вас раздражаю, так что вам кажется, что я имею ввиду что-то оскорбительное, а на деле я просто выражаю свои мысли без шелухи.

— Это точно, — неожиданно тихо рассмеялся лекарь, и его отрывистый смех отозвался где-то в глубине груди: так смеются люди, не привыкшие смеяться. — Ты быстро станешь здесь громкой новостью, прямолинейная и простодушная Кьяра Теренер.

— Вы меня сейчас глупой назвали? — уточнила Кьяра, подходя к Дэмину ближе и сощуривая глаза.

— Прямолинейной и простодушной. Вот что делает такт, который ты зовешь шелухой.

Он продолжал улыбаться одними уголками рта, и даже глаза будто бы немного потеплели. Вдруг Кьяра поняла, что их разделяет не больше шага, и что она чувствует аромат трав, и что лекарь мог быть здесь еще когда ее в одном исподнем обмеряла Двинка. Кажется, румянец заалел на щеках. Кьяра сделала шаг назад, поднимая руки:

— Хорошо. Такт. Не пугало, а то, в чем все чувствуют угрозу, и за кем все признают право угрожать им. Не кошка, а бесшумные хищные повадки. Так лучше?

— Ты хочешь, чтобы я одобрил эти похожие на заигрывания инсинуации?

— Или похвалили меня за то, что я быстро учусь, — улыбнулась Кьяра.

— Ты совсем меня не боишься. — Лекарь не спрашивал.

Он спокойно обошел Кьяру и приблизился к печи, в которой догорали дрова. Отблески огня заиграли на синем шелке рукавов, заострили высокие скулы, засветились на собранных в высокий узел волосах. Девушке пришло в голову, что он очень красив, и что, несмотря на эту красоту, в нем действительно есть что-то пугающее, опасное, безжалостно-холодное.