Чтение онлайн

— Приветствую тебя Дарей!

— Тебе того же.

На красном лице Толстяка сияла улыбка. Он передал несколько стопок бумаг с печатями и сказал:

— Все как ты и просил. Вместо золотых монет, принес тебе договор о покупке домика возле кипарисового парка. Можешь заезжать прямо сегодня. Зачем он только тебе понадобился, в таком тихом месте? Молодые люди с твоими финансовыми возможностями, могут присмотреть, что-нибудь в квартале богачей.

— Не нравится мне квартал богачей, — сказал Дарей перебирая стопку полученных бумаг. Он остановился на одной, внимательно прочитал, сложил кое-какие цифры и проговорил:

— Я смотрю и у тебя дела пошли в гору.

— Еще как! — радостно воскликнул Толстяк.— А ты мне не верил! Не хотел выдавать ссуду. Я всего за несколько месяцев из захудалой фермы, купленной у твоего отца сделал главного поставщика колбасных деликатесов в городе.

— Смотри не зарывайся. Мой отец неплохо вел дела.

— Да я тебе и не говорю, что он был плох. С такой ссудой, какую ты мне помог получить, любой был бы способен сделать тоже самое. Моя благодарность к тебе безмерна. Поверь!

— Главное вовремя выплачивай процент банку Полуострова. За первоначальным успехом всегда может прийти неудача. Если вдруг конкуренты решат потравить всех твоих свиней и коров.

— Не волнуйся Дарей. Я нанял надежную стражу. Так что конкуренты могут кусать свои локти, — проговорил с гордостью Толстяк.

— Я просто предупреждаю. У меня теперь свое предприятие и в случае каких-то заминок с банком Полуострова я не смогу тебе помочь.

Когда Дарею наконец удалось решить вопросы с последним просителем, он закрыл кабинет на ключ и покинул рынок. Его новый бревенчатый дом располагался на тихой улочке, неподалеку от кипарисового парка. В голове у Дарея засела безумная идея. Он хотел расспросить какую-нибудь жрицу света о ее учебе. Желание разыскать Анну стояло у него на первом месте. Весной оно стало почти непреодолимым и он решился осуществить свой план. Первым шагом было купить дом неподалеку от Академии света.

На второй неделе открытия банка, у Дарея взыграла жажда наживы. В некоторых делах он сам себя не узнавал. Помогал закоренелым негодяям и отклонял просьбы в меру благородных торговцев. Он делал все по заветам Златника. Выгода превыше всего. Кому дело окажет услугу, подлецу или благодетелю, совсем не важно.

После одной печати, безжалостно поставленной Дареем на документ, он даже и не подумал в ту минуту, что выбрасывает на улицу несколько семей колбасников. Таких же, каким был и его отец. Для того чтобы расширить дело, они объединились в одно предприятие. Но их пятнадцатилетнее процветание окончилось жестким падением. Дарей понял, что натворил. Сначала ему стало стыдно, а вскоре он пришел в ужас от своего решения, особенно от того, что за ним могло последовать. Дарей поставил печать, не только передающую все имущество колбасников в пользу зажиточного головореза из Нового Лута, который подкупил несколько местных политиков. Его решение могло поспособствовать тому, что семьи торговцев будут отправлены в рабство к пиратам. У Дарея перебило дыхание. Он хотел поговорить со Златником и отменить решение, но никак не мог найти главного банкира Кихшо. Выбрав момент, когда стражники отлучились, Дарей спустился по одной из потайных лестниц в подвалы.

Банкир снова стал лазутчиком. Он пробрался сквозь лабиринты подземных ходов, пока не вышел в просторную комнату из которой доносились громкие голоса. Он узнал Златника и набравшись смелости, тут же вышел к нему, желая сходу решить вопрос об отмене печати.

— Ааа Дарей! Кого не ждал, того не ждал! — громко произнес глуховатый старик. — Раз уж ты здесь познакомься с моим хорошим приятелем по имени Безумец!

Дарей опешил. По среди хранилища, стоял Златник и трое сомнительных личностей. Головы двоих были закрыты капюшонами. Они собирали золото в солидные мешки. Напротив старика стоял человек среднего возраста. Он был шепеляв в разговоре, имел толстые ноги и большие глаза. Был очень приметен яркой одеждою, перстнями и прической. Дарей сразу распознал мерзавца. За ним еще пару месяцев назад охотилась вся стража города Кихшо. Затем как-то порешали вопрос и охота на Безумца прекратилась. Он был замешан в множестве убийств, считался главным торговцем болотного зелья на Полуострове, а в самых злополучных кругах его называли главным магистратом бандитской Клоаки.

Он подошел к Дарею поближе, внимательно рассмотрев лицо, слегка похлопал его по плечу и сказал:

— Друг Златника, мой друг. Как-нибудь и с тобой провернем делишек. А сейчас погнали парни, у нас целая кипа монет. Вложим их в наше дело.

Сообщники Безумца унесли из хранилища гору монет. Дарей не верил своим глазам и подойдя поближе к старику сказал ему на ухо громким голосом:

— Как же так! Зачем ты дал деньги Безумцу?! Он же самый опасный головорез во всем городе!

— Выгода Дарей! Выгода! У нас с ним очень прибыльное дельце! Которое приносит банку Полуострова хороший навар! За это я даю ему большие ссуды! Которые возвращаются к нам вдвойне!

— Я слышал много различных сплетен на рынке! Люди часто обвиняют тебя в махинациях и покровительстве разным головорезам! Они в разговорах между собой без устали тебя бранят!

Старик с улыбкой посмотрел на Дарея и громким голосом сказал:

— В разговорах между собой они могут даже без устали меня избивать! Пойдем же наверх! Не стоит задерживаться в хранилище!

Дарей совсем позабыл про дело с которым он пришел к Златнику. Махинации, которые старик проворачивал с Безумцем вытеснили из его головы все остальное. Ходило множество толков. Одни говорили, будто Златник давно породнился с каким-то бандитом, выдав за него свою племянницу. Другие рассказывали про то, что старик получает бесчисленные взятки ото всех подряд. Порою толпа даже требовала расследований и судов над Златником со стороны Высших магистратов. Но все заканчивалось одинаково. Магистраты через пару лет менялись, а Златник так и оставался главой банка Полуострова.

В этот день Дарея ожидало еще одно знакомство. Чтобы привести свои мысли в порядок, он вечером вышел прогуляться в кипарисовый парк. Дул легкий весенний ветерок. Перед самым закатом он дошел до круглого храма, рядом с которым последний раз виделся с Анной. Неподалеку стояла златокудрая девица в белом одеяние. Она прислушивалась к деревьям.

— Летняя Зарянка. Очень злобная птица на самом деле, — произнес Дарей.

Девица вздрогнула от неожиданности. Она развернулась и удивленно спросила:

— Ты многое знаешь о птицах?

— Осторожнее! — воскликнул Дарей и повалил девицу на траву. Мимо ее золотых кудрей пролетела хищная Зарянка. Птица недовольно прощебетала и размахнув крыльями устремилась ввысь, прочь от кипарисового парка.

— Спасибо, — сказала девица и немного смутилась. Она испытала стыдливую симпатию к своему новому знакомому. Поднявшись и отряхнув свое белое платье, она отступила на пару шагов от него.

— Ты жрица света?

— Я учусь четвертый год. Скоро будет выпуск.

— А чему вас там обучают? — как бы невзначай спросил Дарей.

— Ты что не местный? По говору такого не скажешь. Но каждый житель Полуострова знает, что за раскрытие тайн Академии света можно несдобровать.

— А если я скажу, что я не с этих краев? Ты мне расскажешь о своей учебе? — спросил Дарей.

— И с каких же ты краев? — удивленно спросила девица.

— Пепельного леса.

Девушка округлила глаза. Она сделала еще два шага назад, а потом резко вытащив с пояса какой-то едкой приправы, распылила всю смесь Дарею в лицо и бросилась бежать.

«Вот же овца!» — подумал про нее Дарей. Он растирал свои глаза, но ничего не помогало. Весь кипарисовый парк расплывался перед ним, какой-то сюрреалистической картиной.

Когда Дарей добрался до дома то и вовсе ослеп. Он проспал до утра. Когда он проснулся, к нему постепенно стало возвращаться зрение. Отправив с посыльным письмо, Дарей объявил трехдневный перерыв в своем банке. Зрение полностью вернулось к нему только на следующий день. Решив не отменять второй выходной, Дарей собрался посетить арену. Посреди недели, там были не самые интересные бои. Но для него было важнее отдать дань памяти Йоне. Военная академия приказала распорядителям именно в этот день устроить бои в честь погибших в Благолесье мечников. Такие празднества считались хоть и устаревшими, но среди Высших магистратов был один очень чтивший древние традиции. Решено было проводить бои в середине недели, чтобы не тревожить жителей Кихшо лишними слухами, про несколько поражений, которые их армия потерпела в Благолесье. Народу в будний день соберется меньше обычного. Скорее всего не заполнят арену и на половину.