Чтение онлайн

– Пришлось, Эд. Хотела увидеть собственными глазами.

Камёлё уже вытащила из протонации и его имя; а тем, с какой естественностью она его использовала, подтвердила свою фальшивую личность, хотя и стояла на всякий случай спиной к нему, чтобы Эдгар Хэлесси не видел ее лица.

– Но это небезопасно. Моя госпожа не знает, что я на Земле. Улетаю утром, но ты забудь об этом. Я свяжусь с тобой потом.

Мгновенный обмен, лишь несколько фраз, прошептанных через плечо; но она выбрала их верно. Землянин провел ладонью по лицу, все еще удивленный; но больше ни о чем не спрашивал и не пытался ее преследовать, когда она снова скользнула в тень.

«Пасуё?!.» Само по себе обычное имя; в ссенской диаспоре Солнечной системы могли быть сотни женщин, которых так зовут. Рё Акктликс, вот только вся эта комбинация его мнимых связей с некой ссеанкой казалась ей совершенно неправдоподобной и неуместной как минимум потому, что Эд совершенно проигнорировал правила ссенской вежливости, да и не знал их, и явно не ожидал, что эта Пасуё могла бы от него соблюдения этикета требовать. Это было странно; однако он не засомневался, и этого достаточно. Она дала ему настолько серьезную тему для размышления, что он так и остался стоять, погруженный в воспоминания, вместо того чтобы и дальше ее преследовать среди развалин.

Камёлё не стала ждать, пока он разберется. Она радовалась, что так легко отделалась, и, как только исчезла из его поля зрения, хотела сбежать прочь по кратчайшему пути. Однако осторожность настолько вошла в привычку, что она никогда бы не бросилась вот так через освещенное пространство. Глеевари продолжала держаться в полосе теней у подножия горы обломков. Перебегала по сломанным траверсам, а если была возможность, то перепрыгивала по сгоревшим плитам композита, будто по ледяным глыбам. Пепелище было истоптано ногами всех тех людей, которые набежали сюда днем, но тут и там все равно оставались нетронутые наносы мелкого пепла, которых лучше было избегать. Коротенькие импульсы левитации помогали ей, так что двигалась она совершенно бесшумно и одновременно маскировала свои передвижения, насколько позволяло состояние протонации. При этом она не переставала по привычке следить за психосферой.

Вдруг она почувствовала в ней колебание, неприметный всплеск.

Камёлё остановилась. Куда там. Это еще не всё.

Тут есть кто-то третий.

К

амёлё слушала. Она чувствовала осторожные шаги, будто ночной зверь прячется под листвой. Это уже было похоже на стиль глееварина. Конкретно ссенского глееварина.

Должно быть, он тут уже давно. Сейчас ему надоело тихо осматриваться, и он начал активно исследовать. Камёлё различала образ вихря, раскрученного лассо, с которым он пришел и сквозь который просеивал информацию. Серебряная капля, описывающая круги в ночной темноте. Очевидно, он уловил отголосок того, как она забрасывала серебристый холод, и хочет выяснить, что это было. Кажется, у специалистов по психотронной добыче информации сегодня ночь страха. Сама бы Камёлё от участия отказалась, но боялась, что и без регистрации ей уже выдали билет.

Глееварин маскировался. Она не знала, где именно он сейчас передвигается. Понадеялась, что это может быть все-таки та самая гипотетическая Пасуё, которая приехала посмотреть – во что Эдгар Хэлесси не верил, но на что в глубине души уповал. Потом эти двое пошли бы пить кофе, а Камёлё домой. И хотя пока что у нее все получалось, едва ли ей будет так везти и дальше.

ссеанин быстро приближался к ней. Какая там Пасуё – это был мужчина. Камёлё слышала его шаги и дыхание. Он использовал невидимость, но на остальные предосторожности наплевал. На пепле перед глазами Камёлё появилась тропинка следов: обогнула мыс пустых контейнеров, пересекла залив сломанных стоек, минула ее укрытие и устремилась точно в том направлении, откуда Камёлё пришла.

Этот глееварин уже ничего не ищет. Не оглядывается по сторонам, идет наверняка. Круги. Образ серебристого холода… тщательно перекрытый образом качающегося сидерического маятника.

Он уверен, что порыв, который привлек его сюда, был вызван лозоходцем!

Эд Хэлесси все еще стоял посреди открытого пространства, словно учебная мишень для косоглазого снайпера, и искал. Маятник качался в его руках как сумасшедший. И будто не хватало того, что сам по себе Хэлесси наивный до жути, так он теперь еще думал, что, грози ему опасность, Пасуё бы его предупредила. Значит, Пасуё – глеевари.

Камёлё чувствовала, как ссеанин медленными крадущимися шагами обходит землянина, чтобы подойти со спины. «Идеальная ситуация!» Эти двое тут пока развлекаются, а она может тем временем сбежать. Когда позже глееварин будет стоять над свежесотворенным трупом, возможно, он заметит ее психотронные следы, но они приведут его к Пасуё.

Глеевари усмехнулась. «Идеальная – для кого как». К сожалению, она слишком хорошо знала свой дурацкий характер.

Она неслышно поднялась и пошла по следам ссеанина. Глееварин уже приступил к работе. Он стоял за спиной Хэлесси и пытался пробиться в его мысль. Очевидно, он как раз затронул центр равновесия, потому что землянин пошатнулся. Затем тяжело упал на колени, а сидерический маятник выскользнул из его пальцев. А глееварин сзади подступил к Хэлесси почти вплотную. Сейчас он положит руки ему на затылок. И вытащит из него все. Глядя в их направлении, Камёлё вдруг заметила ссеанина – его темный силуэт, очертания плеч и ушей, поднимающихся словно крылья летучей мыши… и руки, протянутые будто при благословении или атаке зомби.

Глеевари почувствовала, как из его пальцев бьют ключом мощные потоки силы. Глееварин был уверен, что обнаружил источник всех психотронных сбоев, и об основах безопасности уже не беспокоился. Он был на виду, будто под увеличительным стеклом. Ненависть. Обжигающее чувство унижения, поскольку что-то… кто-то имел дерзость встать на пути избранных орудий ее эминенции досточтимейшей. И жажда мести. Буря задела его брата – и он с тех пор непрестанно искал виновника вместо того, чтобы допустить, что силы Кораблей слепы и что в несчастье виноваты также высокомерие и легкомысленность, с которыми он и его брат оставались в эпицентре даже после того, как все началось. Он желал выместить злость… и делал это.

Эдгар Хэлесси лежал распростертый на земле. Глееварин опустошал его мозг и вырывал из него информацию… с сокрушительной силой, словно лом, рассекающий кусок масла. Человек был совершенно беззащитен. Он не знал, как действовать. Не мог утаить ничего, ничего – и глееварин явно понял это в первую же секунду. Хватило одной минуты, чтобы отмести слабые попытки защитить себя и получить от него абсолютно все, что ему хотелось, – и то, чего он получить не ожидал: информацию, прогнозы, планы, имена. Глееварин высасывал все это, будто ласка куриное яйцо, и сохранял в памяти. Камёлё наблюдала за этим смерчем: мимо ее ушей просвистел, будто град во время летней грозы, поток незначительной информации и чужих судеб, далеких и абсолютно безразличных…

Ёлтал.

Это слово задребезжало в ее мысли; кучка знакомых знаков, которая привлекла внимание, проблеск в серости. Ёлтал; этот мужчина знаком с Ёлтал; Рё Акктликс, он наверняка был в магазине… возможно, там и приобрел свой камень… и явно говорил с ней не один раз, если помнит ее… как и ту неизвестную Пасуё…

Камёлё занервничала. Это может ничего не значить… сеть невинных отношений и случайных событий… но что сделает Маёвёнё, когда получит список имен? Какой заговор она обнаружит?

Глеевари сжала зубы. Если Церковь станет проверять Ёлтал, то наткнется и на нее.

Нет. Она не может позволить этому глееварину уйти.

Камёлё осмотрелась. Ее сердце колотилось, а страх сжимал горло, но она знала, что должна действовать; она должна это сделать, довести до конца, прямо сейчас, пока не о чем жалеть. Лучше его оглушить. А глееваринским способом вмешаться уже позже, чтобы нельзя было узнать: сделать так, чтобы он ничего не помнил, и надеяться, что провал спишут на сотрясение мозга. Глееварин стоял у кучи обломков метров десяти в высоту. Конечно, она не собиралась красться к нему с дубиной в руке. Камёлё использует телекинез. В этой куче наверняка найдется подходящая штука, которая сможет отвалиться и полететь в правильном направлении, чтобы произошел несчастный случай. С ворами металла часто происходит такое – на кладбищах автомобилей что-то падает на голову.