Чтение онлайн

«Трэвис в „Спенсер АртиСатс“ никогда ничего не решал. На самом деле этой компанией владеют ссеане», – утверждал Хильдебрандт.

Это напрашивалось само собой: неясное подозрение, что вопрос ссенского влияния и ссенских веществ публично обсуждаться просто не может. Будь Стэффорд ссенским верховным жрецом, именно эту тему он бы чертовски охранял от пересудов. Тем более он все это время надеялся, что все же в Сеть проскользнет какое-нибудь упоминание… какое-нибудь непрямое доказательство, что господство всемогущих ссеан над почти всемогущими медиантами не такое уж абсолютное. Однако не прозвучало ничего.

Визитка продолжала лежать на столе, словно пиратская черная метка. Конечно, он размышлял о сотрудничестве с ссеанами; а как он мог не размышлять? На прошлой неделе он чуть не позвонил по этому номеру. Для человека в его положении и ситуации было закономерно пытаться хорошо ладить с власть имущими всех сторон. Он никогда бы не забрался в такое высокое кресло, если бы не мог говорить разным людям разные вещи – если возможно, именно те, которые они желали услышать. Обычно ему удавалось и рыбку съесть, и в пруд не лезть; и в этот раз он на самом деле надеялся, что у него выйдет пообещать фомальхиванина Маёвёнё и одновременно оставить себе доступ к нему. Лукас Хильдебрандт его намерения поставил под угрозу, когда так однозначно заявил медиантам, что на фомальхиванина имеет исключительное право Совет. Существовала опасность, что Маёвёнё такое заявление могла истолковать неверно. А Хильдебрандт, более того, тут же с ней своевольно встретился, что Роя Стэффорда поистине привело в ужас – и неудивительно, когда он сам все это время собирался сделать ровно то же самое! Он боялся, что Маёвёнё намекнула Хильдебрандту, что между ней и Советом могло бы возникнуть определенного рода сотрудничество на высшем уровне; потому Стэффорд поспешил вынести обвинение в госизмене первым, опередив Хильдебрандта.

Вышло просто замечательно. Со своим бывшим любимчиком он сильно разругался. И тут же потерял его из поля зрения.

Однако смерть Трэвиса была хорошим поводом переосмыслить отношение к ссеанам. Рой Стэффорд представлял, как петля связей сначала блеснет вдалеке… затем обовьет грудь… затем начнет душить… а затем стягиваться все больше и больше. И задыхаешься. Роберт Трэвис, возможно, убил себя собственноручно – в момент полного отчаяния, когда душа достигает дна, – но это не перестает быть убийством.

Рой Стэффорд выучил для себя урок. Уяснил приоритеты. Пересчитал запасы собственной смелости и разделил их на расстояние до своих вечно приоткрытых дверей. Он боялся отказать Маёвёнё и боялся с ней связываться. Кого поставить между собой и ней?

Своя рубашка ближе к телу, чем Совет.

Фомальхиванин вдруг так сильно стал ему нужен… для себя.

– Нет, пока никаких результатов. – Фиона покачала головой. – У меня в Сети около пятнадцати по-разному сформулированных запросов, словесных и визуальных. Я сама вручную разбираю новости, чтобы не упустить какую-нибудь мелочь. Я также получила материалы с уличных камер. На местности работает четыре детектива, но… в общем…

Она закусила губу. Пока она рассказывала все это Стэффорду, в ее ушах звучал насмешливый голос Лукаса Хильдебрандта. «Фомальхиванина невозможно найти».

Стэффорд кивнул. Вслед за этим – хотя он решительно не был похож на телепата – он точно попал в цель ее размышлений и начал маневрировать именно в этом направлении.

– Хильдебрандт не доставляет вам проблем?

Фиона выпрямилась.

– Ничего такого, с чем нельзя было бы справиться, – неуклюже сказала она.

– Я узнал, что у вас тут была оживленная дискуссия. Если он пытается угрожать или мешать вам в вашей работе…

Так Элис настучала, что Фиона расплакалась! Ну, пусть только!.. Фиона почувствовала настоящее искушение воспользоваться моментом и хорошенько напакостить Змею Хильдебрандту. Однако он и без нее уже в таком дерьме, что едва ли можно сделать хуже. И прежде всего… нельзя беспокоиться по пустякам.

Фомальхивский амулет под блузкой тяготил ее и напоминал об обязательстве. Фиона не хотела, чтобы фомальхиванин достался Совету; он должен достаться ей, чтобы показать духовный путь. Она отомстит Лукасу намного сильнее, если у нее выйдет не только найти Аш~шада, но, прежде всего, чему-то у него научиться. Однако аргиа~луйского мистического взгляда она станет достойна лишь тогда, когда морально возвысится над всем окружающим миром, словно Олимпус Монс над марсианскими кратерами. С головокружительным ощущением собственного величия Фиона проглотила душераздирающие жалобы.

– Ничего серьезного. Мы не сходимся в способе, которым необходимо разыскивать фомальхиванина, но это логичное последствие плюрализма мнений, – заявила она.

Рой Стэффорд смотрел на нее молча.

– То есть он не сдается, – наконец сказал он. – Знаете, он взял отпуск. Не стал, конечно, утруждать себя получением одобрения; он никогда ни о чем не спрашивает. Я просто нашел это в почте. Ему совершенно все равно, что за такое я могу выгнать его сейчас же. Я думаю, он хочет спрятаться и искать фомальхиванина самостоятельно. Он не намекал на нечто подобное?

Так вот оно что! Стэффорд, разумеется, не собирался ни жалеть ее, ни помогать ей – он лишь хотел вытянуть из нее информацию.

– Нет, – сухо сказала Фиона. – Он говорил, что в случае с Аш~шадом бессмысленно обращаться к детективам и использовать классические методы. Это всё.

– А я к детективам обратился, – заверил ее Стэффорд. – В последние дни я поручил им следить за Хильдебрандтом. Они выслеживали его до дома его девушки, знали, когда он был здесь, в здании Совета… но в тот момент, когда могло начаться самое интересное, он каждый раз исчезал. Конечно, личный чип можно локализировать в Сети, даже если нетлог выключен; однако и в этом случае с ним были проблемы. Затем они выяснили, что Хильдебрандт перед вылетом на ссе удалил чип. Совершенно легально, по особому разрешению для дипломатов. Теперь он уехал без нетлога, и я понятия не имею, где он. Не замечали ли вы случайно какого-нибудь намека…

Фиона не верила своим ушам. Стэффорд, должно быть, совсем в отчаянии, раз признается во всем этом! В истинной, неподдельной информационной депрессии. Если бы у него была хоть одна идея, он бы гарантированно не стал с ней делиться.

Это означает, что Фиона может для разнообразия выбить что-нибудь из него.

– Почему вы поручили за ним следить? Вы в чем-то его подозреваете?

Рой Стэффорд искоса посмотрел на нее. Фиона поняла, что сейчас он скажет – скажет ей правду, потому что чувствует в ней союзницу, и будет надеяться, что она из чистого злорадства изольет душу.

– Я думаю, он объединился с ссеанами. Против Земли.

Фиона ждала чего угодно, но это было настолько абсурдно, настолько смешно, что она едва сдерживалась. Уголки ее губ задергались от смеха.

– Чего? Он? – взвизгнула она. – Он ведь их ненавидит! Он такой параноик, что даже верит в тайные ссенские объединения, которые управляют Землей! – Фиона усмехнулась. – По его мнению, ссеане сжигают землян, тормозят исследования и саботируют строительство какого-то ускорителя…

Она осеклась. Стэффорду было совсем невесело.

– Это все он вам сказал? – спросил он.

Фиона поджала губы.

– Он пришел, чтобы прочитать мне лекцию, – ответила она. – Он смертельно любит поучать людей!

Ее охватила злость, но на этот раз злилась она не на Змея Хильдебрандта, а на себя. Черт возьми, нужно быть внимательнее! У Хильдебрандта на шее обвинение, что он содействует тому, о чем он ее пытался предупредить, – как занимательно! А она невольно сделала все, чтобы развеять подозрения Стэффорда.

– Я не удивлен, что вас это встревожило, Фиона, – заключил Рой Стэффорд. – Ну, хорошо. Не переживайте о нем, не стоит. Я вам доверяю, но хотел бы увидеть кое-какие результаты. Продолжайте то, что начали.