Чтение онлайн

Я сглотнул ком в горле, чувствуя, как пылают мои уши.

— Понял, — выдавил я, и мой голос прозвучал сипло. — Спасибо. Кажется, справлюсь.

— Не за что, — она легко, как пушинка, отстранилась, и я почувствовал странную, внезапную пустоту и холод на том месте, где только что было её тело. — Теперь ты самостоятельный. — она ярко улыбнулась. — Почти как большой.

Я взял свою заветную кружку с только что созданным мною под её чутким и соблазнительным руководством кофе и с облегчением плюхнулся на диванчик. Света тем временем снова устроилась на своём месте, развалившись на кресле с той же небрежной легкостью. Она соблазнительно вытянула ноги, и мой взгляд самопроизвольно, против моей воли, скользнул по длинным, стройным линиям её бёдер, обтянутых тканью, к изгибу талии и снова упёрся в тот самый, гипнотизирующий вырез на груди. Света потягивала свой кофе маленькими глотками, и я не мог оторвать глаз от того, как её губы, подкрашенные нежной помадой, касаются края фарфоровой чашки. Каждый глоток был маленьким, невинным, но оттого не менее эротичным спектаклем.

Вот бы… она так мой член губами пощупала… — пронеслось в голове.

Затем она поставила чашку, медленно, томно потянулась, выгнув спину, и её грудь соблазнительно подпрыгнула, а округлые ягодицы, когда она, наконец, встала, на мгновение задержались в воздухе, будто на прощание дразня меня, демонстрируя свою идеальную форму.

— Ну, я побежала, — сказала она, поправляя блузку на груди, и этот жест был настолько откровенным, что у меня перехватило дыхание. — Дела еще есть. А то тут с тобой засижусь — забуду про работу. У нас тут, знаешь ли, не только массажные страсти кипят.

Она выплыла из комнаты, оставив за собой шлейф аромата жасмина, тепла и мои до предела смешанные чувства. Я же в полной тишине допивал свой кофе, который на вкус был уже не таким радостным и спасительным. Он был горьким, как правда.

Мысли путались, накладываясь друг на друга, как кадры дурного сна. Одна только что чуть ли не съела меня живьём, использовала и дважды выдоила досуха. Другая, рыжая бестия, сбегает от меня, как от прокажённого, но при этом сама… сама не может скрыть свою дрожь. А третья… третья, брюнетка-искусительница, вот так вот небрежно, по-домашнему прижимается ко мне грудью, учит меня варить кофе и смотрит на меня так, будто я… интересен.

Что, чёрт возьми, здесь вообще происходит? Я попал в сумасшедший дом или в рай для грешников?

Я помыл свою кружку, тщательно её вытер и поставил на полку — рядом с её чашкой. Простая бытовая деталь почему-то показалась мне невероятно значимой. Затем я побрёл обратно в свой кабинет. Приведение в порядок после Татьяны было лишь физическим, поверхностным. Внутри же царил полный, оглушительный хаос.

Я зашёл внутрь, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, закрыв глаза. Кабинет блестел стерильной чистотой, пахло свежей простынёй и хлоркой. Всё было готово к новым сеансам, к новым клиенткам, к новым испытаниям на прочность моей психики и моральных устоев.

И тут до меня наконец дошла вся сюрреалистичность и абсурдность моей ситуации. Утром — почти клинический, профессиональный сеанс с Алисой, где я боролся с искушением укусить её за жопку и собственным стояком, как рыцарь на страже добродетели.

Потом — взрывоопасная, полная невысказанного напряжения и тайного возбуждения встреча с Ириной. Затем… затем властная, порочная, до основания разрушающая все барьеры игра с Татьяной, где я был всего лишь оральной игрушкой, инструментом для её удовольствия.

А теперь… почти домашний, но оттого не менее соблазнительный и опасный флирт со Светой.

Я открыл глаза и посмотрел на массажный стол. На этом столе ещё недавно была обнажённая Татьяна, и её сексуальное тело извивалось в оргазме.

И что теперь делать? — пронеслось в голове жгучим, неразрешимым вопросом. — Сидеть и ждать? Ждать, когда придёт Алиса со своим ледяным безразличием, за которым, возможно, скрывается буря? Или Ирина прибежит с новым вызовом из-за вновь изменившегося характера? Или Татьяна вернётся с новым, ещё более изощрённым планом моего морального разложения? Или… или Света заглянет «просто так», поправить эту чертовски соблазнительную блузку?

Путь, который я с ужасом и сладостным предвкушением ощущал впереди, обещал быть долгим, извилистым и полным новых невообразимых испытаний. Испытаний моей воли, моих принципов и, что самое страшное, моего собственного, всё более и более разгорающегося желания.

И я, к своему величайшему ужасу и пьянящему восторгу, сгорал от нетерпения и животного страха узнать, что же будет в следующей главе этого безумного романа.

Глава 8

Ледяной взгляд и танец стыда

Я оттолкнулся от двери и начал ходить из стороны в сторону, размышляя.

Тишина в кабинете после короткого, но такого насыщенного визита в комнату персонала была обманчивой.

Она не была пустой.

Она была густой, как кисель, наполненной эхом только что отзвучавших звуков и событий. Оглушительным грохотом захлопнувшейся двери, в которую умчалась Ирина, и эхом хихиканья Светы, и тем призрачным теплом от того момента, когда ее прекрасная грудь прижималась к моей спине и плечу.

Ну вот, Орлов. Поздравляю. Ты только начал, а уже умудрился превратить одну девушку в испуганного зайца, а другую… другую в кого? В соблазнительную кошку, что учит тебя готовить кофе, упираясь в тебя самым аппетитным местом?

Боже, этот запах ее духов… жасмин… и её тепло… мягкость… Млять, да сосредоточься ты!

Я тяжело рухнул на стул и попытался заставить себя думать о чем-то нормальном. Об учебе. Об экзаменах.

Нарушения водно-солевого обмена… отеки… — думал я, но перед глазами надоедливо вставали то испуганные, широко раскрытые зеленые глаза Ирины, то хитрая, будто знающая обо всем на свете улыбка Светы, и, конечно, её грудь, подрагивавшая под тонкой тканью блузки, когда она тянулась к кнопке кофемашины…

Отеки… да у меня сейчас самый главный отёк встанет, если я не возьму себя в руки! Концентрация, Орлов! Musculus trapezius… начало верхней выйной линии… а конец… а черт, какой конец, когда все мысли только о том, как бы свой конец… помять или пристроить куда-нибудь…

Мои героические, но тщетные попытки вернуться в реальность и собраться с мыслями прервал тихий, но четкий стук в дверь.

Не властный и тяжелый, от которого сжимается всё внутри. Не нервный и робкий, как бы, наверное, постучала Ирина. И не тот, с легкой насмешкой, каким могла бы постучать Света или Софья. Этот стук был… вежливым. Почти безличным. Как стучит почтальон или курьер. От этого стало даже как-то не по себе.

— Войдите, — выдавил я, пытаясь взять себя в руки и принять вид профессионала.

Дверь открылась беззвучно, и в проеме, очертив собой идеально ровный силуэт, возникла Алиса. Она вошла и остановилась в метре от меня, не говоря ни слова. Просто смотрела. Ее взгляд был тяжелым, изучающим, но лишенным того хищного огня, что был у Татьяны. Она смотрела на меня, как на просто интересный, одушевленный объект.

— Меня попросили вас пригласить, — наконец произнесла она ровным, бесстрастным тоном, в котором не было ни «здравствуйте», ни «извините за беспокойство» — просто констатация факта.