Чтение онлайн

Дверь была приоткрыта.

Я заглянул внутрь — пусто. На диване никого. Кофемашина молчала. Единственной находкой стала забытая яркая помада, и почему-то этот простой женский предмет вызвал странное умилительное чувство в груди.

Это же Светы? Или кого-то другого? Кто у нас с такой яркой помадой ходит? — задумался я, но быстро поймал себя на мысли, что кроме их грудей и задниц перед глазами ничего не появляется. — Так-так, успокойся. — я встряхнул головой, отгоняя соблазнительные образы. — Может… к Татьяне Викторовне зайти? Раз уж тут никого… — мелькнула следующая мысль.

Ее кабинет находился в противоположном конце коридора. Дверь была закрыта, а через щель внизу было понятно, что внутри темно и пусто. Странное беспокойство зашевелилось где-то под ложечкой.

Куда, млять, все подевались? — удивился я. — На собрание какое-то ушли? — с этой мыслью я достал телефон и быстро понял, что время уже перевалило за двенадцать. — Ааа, так у них обеденный перерыв! Вот в чём дело… Все просто разбежались по столовым и кафешкам. А я уж решил, что пропустил какое-нибудь важное объявление.

Я дошел до поворота, ведущего к раздевалкам и выходам на лед. Оттуда доносились всё те же приглушенные звуки — скрип коньков, отрывистые женские крики, музыка.

Ну да, конечно, — с иронией подумал я. — Фигуристки-то никуда не делись. Им не до обедов, тренируются, не жалея сил и себя. А вот административный персонал… Света, секретарь, и, по всей видимости, и Татьяна ушли подкрепиться. Логично… — подумал я, и еще раз глянул в сторону выхода на лёд.

Там кипит жизнь. Но идти туда, в этот эпицентр всего, что сводит меня с ума… А еще и зная, что там есть Ирина и Алиса…

Нет, уж лучше голодным останусь, — заключил я, но, вернувшись к стойке ресепшена и постояв в нерешительности у тяжелой двери, ведущей на улицу, которая казалась границей между двумя мирами, я глубоко вздохнул и, подойдя, надавил на ручку.

Ослепительный дневной свет ударил по глазам после полумрака «Ледовой Короны».

Улица встретила меня грохотом машин, криками чаек и резким порывистым ветром. Я постоял секунду, привыкая, потом сунул руки в карманы и побрел вдоль здания, высматривая хоть какое-то заведение.

«Биновар» обнаружилась за первым углом — небольшая, но уютная кофейня, затерявшаяся между пафосными бутиками. Дверь с дребезжащим колокольчиком, запах настоящего кофе, чего-то жареного и чего-то приятно домашнего.

Я заказал крепкий чай и круассан с ветчиной на последние деньги и, плюхнувшись у окна, впервые за сегодня позволил своим плечам расслабиться. Через пару минут мой заказ был уже на столе, и я откинулся на спинку стула, наблюдая за паром, поднимающимся от чашки.

И пусть этот круассан был слегка подсохшим, а чай — слишком крепким, но это была нормальность, та самая, которой мне сейчас так не хватало. Вот так… просто сидеть и быть никем — не массажистом, не объектом вожделения, не игрушкой в чьих-то руках, а просто парнем, который жует булку и пьет чай.

Ах… млять… да кого я обманываю? Надо признаться, мне всё это нравилось. Нравилось, что Татьяна смотрит на меня как на кусок мяса. Нравилось быть инструментом для её тайных желаний. Да черт возьми, после трех лет тотального игнора в общаге это было прям пьяняще…

Хотя… где-то глубоко в груди периодически всплывает странное чувство — будто я хочу поменяться местами с Татьяной…

Нет не стать женщиной, нет. А оказаться по ту сторону власти. Быть тем, кто дергает за ниточки, а не марионеткой. Вот бы взять её сейчас за волосы… прижать её надменное лицо к своему паху… схватит член свободной рукой и чувствовать, как головка отбивает ритм по её щекам, губам…

Ох… млять… это было бы прекрасно… Хочу заставить её смотреть на меня снизу вверх, как смотрел на неё в той гардеробной вчера или сегодня в массажном кабинете… Да-а… это было бы просто невероятно! Вот бы она позволила так сделать…

Я продолжал плыть по потоку своих пошлых фантазий и даже не заметил, как пролетело время — настолько яркими были картинки, рождавшиеся в воспаленном мозгу, пока я делал неспешные глотки и расправлялся с круассаном.

Всего полдня, млять, — размышлял я, уже с наслаждением закусывая последним кусочком круассана. — А ощущение, будто прошел весь курс терапии, причем в роли дивана…

Алиса с ее этим ледяным перфекционизмом, который, черт побери, на самом деле чертовски возбуждает. Хотя, может, тут дело не в её характере, а в соблазнительных изгибах… Хотя нет, скорее всего, и в том, и в том.

А Ирина? Боже… эта девушка со своей бурей эмоций, она ведь кончила прямо у меня на столе… прям под моими руками. Ох, эта мысль снова заставляет кровь прилить ниже пояса. Интересно, что она выкинет в следующий раз? Который, кстати, состоится всего через пару часов… чёрт, даже не представляю.

Света… Света с ее опасной домашней простотой и фигурой порно-модели. Она… чертовски сексуальна… но в то же время и просто интересная девушка, с ней приятно общаться, но особенно приятно, когда она прикасается ко мне своей грудью…

С этой мыслью я глубоко вздохнул через нос и медленно, не спеша выдохнул.

Млять… снова встал. Ну какого чёрта, а? А ну успокойся, а то я тебя вместо ложки использую, чтобы сахар размешать! А чай пиздец какой горячий!

Вот-вот, правильно. — я закрыл глаза, и тут же возникло весёлое лицо Софьи. — А она всё-таки прикольная, какая-то заводная… что ли.

Ну и под конец… над всеми этими столь разными девушками нависает… не тень Татьяны Викторовны, а её железная длань. Та самая, что могла ласкать до дрожи или сжать в кулак, выжимая все соки. Ох… и она их хорошенько так выжила… и ногами и руками… Чёрт… ну что я делаю? Не могу, что ли, думать о другом? Сейчас же опять стояк словлю!

Неожиданно мои мысли прервало знакомое лицо.

Дверь в кафе открылась с тем самым дребезжащим звуком и звоном колокольчика, и на пороге появилась Света. А увидев меня, ее лицо тут же озарила теплая, непринужденная улыбка, отчего мне стало приятно на душе.

— Места хватит? — спросила она, подходя к моему столику без тени сомнения. — Я тут обычно в гордом одиночестве пирожные уничтожаю.

Так она пирожных такие сочные сиски отъела, что ли? — пронеслось в голове, пока я наблюдал, как ее грудь колышется при каждом шаге.

— Хорошо, что ты к нам пришел. — произнесла она и села напротив. — А то скучно, знаешь ли, одной-то.

— О… — я удивился, и мне тут же стало стыдно, что при виде Светы первое, о чем я думаю, и первое, на что я смотрю, это её прелести. — Спасибо. Я… тоже рад.