Чтение онлайн

— Это байки, которые рассказывают ваши мужчины, чтобы держать вас подальше, — промурлыкал его голос. — На самом деле орк дарит своей паре глубочайшую радость. Глубокую жажду.

Он лгал, он не мог не лгать, и Джул тяжело сглотнула, когда одна из этих больших рук снова скользнула вверх, пока опять не обхватила ее грудь.

— Твоя жажда ко мне растет прямо сейчас, не так ли? — выдохнул он, в то время как его большой палец мазнул по ее твердому соску сквозь платье. — Я подарю тебе великую радость, женщина. Я клянусь тебе в этом.

Это было невозможно, просто невозможно, но Джул всё еще не двигалась. Не убегала. Просто стояла здесь, чувствуя жар этих больших рук, и прерывисто вздыхала, когда рука на ее бедре медленно, уверенно скользнула назад, чтобы сжать ее ягодицу.

— Ты ничего не можешь мне дать, — слабо запротестовала она, даже несмотря на то, что ее спина слегка выгнулась от этого прикосновения, когда огромная, сильная рука притянула ее чуть ближе. — Я леди. А ты орк. И ты уродлив.

— Тогда не смотри на меня, — прошептал он в ответ, теперь уже почти ей на ухо, и как он успел подобраться так близко? — Слушай меня. Вдыхай мой запах. Чувствуй, как я прикасаюсь к тебе.

И да, да, Джул могла это сделать, потому что, боги, он пах так приятно. Ощущался так хорошо. Его руки были такими большими, такими теплыми; они медленно, плавно и властно скользили по ее телу, а его запах был подобен скрытой истине, мерцающей надежде, давно забытому воспоминанию…

— Ты созрела, — прошептал Гримарр, его дыхание медовым шепотом щекотало ей ухо. — Ты налита сладостью. Твоя жажда разжигает тебя, словно пламя.

Голова Джул как-то сама собой запрокинулась назад, и он придвинулся еще ближе, его пальцы теперь поднялись и мягко, тепло легли на ее щеку.

— Я жажду тебя, — пробормотал этот голос. — Я жажду наполнить тебя. Я жажду заставить тебя расцвести.

Вслед за этими словами последовало мягкое касание его губ, горячее и обжигающее ее кожу, и Джул не смогла сдержать короткий резкий стон, сорвавшийся с губ. В ответ он усмехнулся, и этот звук пробрал ее до самых костей, а затем его рот снова попробовал на вкус ее шею, на этот раз жестче, слаще, с едва заметным покусыванием слишком острых зубов.

— Ты орк, — настаивала Джул, или, по крайней мере, пыталась, но эти слова прозвучали как признание, возможно, даже как поражение. — Ты орк.

— Да, — последовал плавный, рокочущий, дразнящий ответ. — И я наполню тебя. Я заставлю тебя созреть. Я доставлю тебе такое удовольствие, какого не доставлял ни один мужчина до меня.

Его губы осыпали поцелуями ее шею, поднимаясь к линии подбородка, и вот его губы оказались здесь, всего в одном вздохе от ее губ. В то время как его руки притягивали ее ближе, крепче, прижимая к твердым мышцам своего огромного, крепкого тела и — Джул издала хриплый вскрик — к шокирующей, набухшей, пульсирующей твердости, мощно выпирающей между его ног.

— Я дам тебе это, — выдохнули, пообещали эти губы, разжигая ослепительную жажду в мыслях Джул, — если ты останешься. Если ты поклянешься мне в верности как моя пара.

Если она поклянется в верности.

— А если нет? — ахнули губы Джул; ее дыхание смешалось с его дыханием, ее тело было почти вжато в него, прижимаясь к этой волнующей твердости еще плотнее. — Что тогда?

Весь мир сузился до этого момента, зависнув в ожидании его ответа, и его губы издали низкий рык прямо в ее губы, хриплый и восхитительный.

— Тогда я не стану тебя останавливать, — сказал он. — Ты сбежишь обратно в тот большой, пустой дом. Обратно к тому слабому мужчине-глупцу, который не смог тебя сберечь.

Эти слова, казалось, выбили дух из Джул — не могла же она в самом деле вернуться назад, не так ли? — но большое тело Гримарра медленно, целенаправленно отстранилось от нее, а руки, обнимавшие ее, замерли, обмякли, успокоились. Достаточно для того, чтобы Джул смогла оттолкнуть их, если бы захотела. Смогла бы и впрямь вскочить, сбежать и выскочить за эту дверь.

Она всё еще могла вернуться. Обратно к Астину. Тому слабому мужчине-глупцу. Который не смог ее сберечь.

И это было важно, даже сама мысль о том, чтобы не возвращаться, была глупой, нелепой. Астин бросится в погоню, будут нападения, возмездие, месть. Это будет катастрофа, это уже была полная и абсолютная катастрофа, дыхание Джул принадлежало ему, его дыхание было самой жизнью…

— Чего ты желаешь, — раздался этот рокочущий голос, этот обжигающий жар, это проклятое, невозможное спасение, так близко. — Ты сбежишь. Или ты останешься? Станешь ли ты моей парой?

Тело Гримарра оставалось неподвижным, ожидающим, и Джул, собравшись с духом, посмотрела в его затененные глаза. Она не останется с орком. Она не может быть его парой. Или может?

И, сделав судорожный, прерывистый вдох, она сократила последнее расстояние между ними и поцеловала его.

Глава 5

Никогда в жизни Джул не могла бы представить, что добровольно — по собственному желанию! — поцелует орка. Чудовище.

Сама эта мысль всё еще шокировала её, даже когда она была в самом разгаре происходящего, когда этот теплый, влажный рот встретил её, испил её. Когда из него вырвался глубокий, первобытный рык, от которого завибрировали её губы, её дыхание, её душа.

— Ты моя, женщина, — выдохнул он, и в этом прозвучало торжество, вспыхнувшее жестко и властно. — Я возьму тебя.

Джул должна была воспротивиться, должна была найти для этого силы или здравый смысл, но она была слишком увлечена тем, что пила его в ответ, наконец-то пробуя эту сладость у самого источника. Мягкие губы, теплое дыхание, язык, который был слишком большим и сильным — он скользил по ней, проникал внутрь нее, о боги.

— Я возьму тебя, — повторил он, словно впервые услышав собственные слова, а затем рассмеялся — глубокий, раскатистый трепет удовольствия в ушах Джул. Этого было достаточно, чтобы она потянулась за этим смехом, за этим ртом, вкушая его щедрость и делая его своим.

Он снова зарычал, притягивая её выше и ближе; его большая рука легла на затылок, запрокидывая её голову. Он впился в неё ртом глубже, жестче; как может что-то быть настолько вкусным, как может один сплетающийся с её языком язык быть всем и сразу…

— Я хочу видеть тебя, — сказал он, внезапно отстранившись и положив обе руки на лицо Джул. — Прикасаться к тебе.

Он снова спрашивал, поняла Джул, ждал её ответа; и она не могла смотреть на него, не могла говорить — но её голова каким-то образом кивнула навстречу прикосновению этих рук, и он издал еще один из тех смешков, прямой стрелой удовольствия пронзивший низ живота Джул.