Чтение онлайн

А потом. Если женщина переживала первое соитие и последующие попытки, появлялся ребенок. Невероятно сильный сын-орк, пугающе огромный, с полным набором смертоносных когтей и зубов, который только и ждал момента, чтобы вырваться наружу из чрева своей беспомощной матери…

— Тебе не нужно бояться, женщина, — раздался резкий голос орка, и Джул моргнула, глядя на его скрытое в тенях лицо и блеск глаз в темноте. — Я сказал, что не стану принуждать тебя или причинять вред, и я сдержу свое слово. Но этой ночью мы должны договориться. А теперь идем.

Договориться с ней? Это странное заявление сопровождалось целенаправленным рывком за цепь Джул, и, наконец, сделав беспомощный, судорожный вдох, чтобы собраться с силами, она пошла. Вслед за Гримарром к зияющей дыре в каменной стене, а затем вниз, в самые недра земли.

Внутри все совершенно сбивало с толку: тесно, извилисто, сыро и темно. И казалось, будто непрекращающиеся ужасы этого дня внезапно обострились, сливаясь воедино в тесных черных тоннелях и нарастающем эхе орочьих голосов, пока Гримарр вел ее всё ниже, ниже и ниже.

Казалось, орков здесь было еще больше, чем в их первоначальном отряде, гораздо больше криков и скрипучего смеха, и ужасающее, леденящее душу осознание того, что большие потные тела толпятся слишком близко. И когда кто-то наконец зажег факел, Джул вся содрогнулась от шокирующего зрелища: казалось, сотни орков втиснулись в этот грубо вытесанный земляной тоннель с низким потолком.

Гримарр замешкался перед толпой, а затем крикнул что-то на Черном Языке, глубоко и раскатисто. В ответ раздался почти оглушительный рев, а масса перед ними расступилась, открывая взгляду… у Джул перехватило дыхание… дверь. Самую настоящую, добротную дубовую дверь, установленную так глубоко под землей, словно какой-то заблудившийся человек забрел сюда и поставил ее.

Одного ее вида оказалось достаточно, чтобы удержать на дрожащих ногах, даже когда Гримарр развернул Джул всем телом и снова вцепился руками в ее плечи. Он демонстрировал Джул оркам, пока те кричали и радостно улюлюкали, а тревога и страх обжигали ее щеки, ее мысли, ее гордость. Чем бы, черт возьми, это ни было, это, без сомнения, было заявлением. Предъявлением прав. Угрозой.

Гримарр снова крикнул что-то на Черном Языке, ужасным скрипучим скрежетом резанув по ушам Джул, а затем резко потянул ее за цепь назад, к этой дубовой двери. Втаскивая ее внутрь вместе с собой, чтобы остаться наедине.

Джул должна была сопротивляться, но вместо этого обнаружила, что стоит там, дрожа и глядя на настоящую… комнату? Да, комнату, посреди которой стояла добротная латунная кровать, застеленная чем-то похожим на звериные шкуры и освещенная мерцающим светом единственной высокой свечи.

— Что это? — спросила Джул срывающимся голосом и поняла, что Гримарр закрыл и запер дверь за ними на засов, приглушив все еще кричащие голоса до тихого гула.

— Она моя, — произнес его низкий голос. — Теперь, когда я капитан.

Точно. Этот Гримарр был относительно новым капитаном, и Джул отстраненно вспомнила рассказы о предыдущем капитане орков, таком же ужасном старом мяснике по имени Каугир. Орке, который в конце концов был убит не людьми, а найден зарубленным насмерть орочьими ятаганами и брошенным гнить в поле.

— И как давно ты капитан? — услышала Джул свой собственный голос, бросив вороватый взгляд на отвратительное лицо Гримарра. — Год?

В тусклом свете эти черные глаза казались зияющими пустотами, смотрящими на нее, сквозь нее.

— Я вел своих братьев большую часть из моих тридцати лет, — сказал он. — Но звание капитана я ношу уже около двухсот дней.

Джул моргнула, глядя на него, и почувствовала, как ее брови ползут вверх.

— Двухсот? — эхом отозвалась она. — Ты умеешь считать?

Ей не почудилось, как скривились его серые губы и на мгновение мелькнули обнаженные белые зубы.

— Да, — сказал он ровным голосом. — Орки не дураки, женщина.

Джул не смогла сдержать гримасу — откуда, черт возьми, ей было это знать? — и с запозданием выпрямилась, хмуро глядя в эти черные глаза орка.

— Что ж, ты уже сделал себе имя, не так ли, капитан? — сказала она. — Убивая сотни невинных людей, терроризируя округу, устраивая новые набеги каждую вторую ночь.

— Да, — ответил Гримарр без малейшего намека на колебания или раскаяние. — Но во время моих набегов мы берем добычу, а не женщин. И мы не ищем жизней людей, если только они по глупости сами не бросаются на наши мечи.

Скованные мысли Джул на мгновение задумались об этом: а ведь в последние месяцы и вправду было захвачено меньше женщин, потеряно меньше жизней? Но тут ее руки сжались на цепи, всё ещё туго затянутой на талии, в то время как перед глазами пронеслись образы мертвых слуг.

— Чушь собачья, орк, — огрызнулась она. — Сегодня вы убили двоих мужчин. Вы забрали меня.

На этот раз Гримарр ничего не ответил, даже не подав виду, что услышал ее слова. Просто стоял и смотрел на нее; его громоздкое тело казалось темным и угрожающе нависающим в слабом свете свечи, и Джул почувствовала, как ее сердце забилось чаще, колотясь всё быстрее и сильнее.

— И вот теперь, — сказала она сильно дрожащим голосом, — ты здесь. Запер меня одну с собой в этой комнате, чтобы договориться со мной, что бы это, черт возьми, ни значило. Без сомнения, ты планируешь взять меня силой, выпить мою кровь, а потом, — она судорожно глотнула воздуха, — а потом, скорее всего, швырнуть меня своей орде, поджидающей снаружи.

Представить это было внезапно почти невыносимо страшно, и Джул почувствовала, как попятилась назад, крепко скрестив руки на груди. Она была в его власти. Она была в ловушке. Она была обречена.

Но стоящий перед ней Гримарр резко мотнул головой, нахмурив густые брови.

— Ах, нет, женщина, — сказал он. — Я не стану принуждать тебя силой или кусать. И я не позволю своим братьям прикасаться к тебе. Я здесь, чтобы договориться с тобой, — его крупная фигура, казалось, стала еще больше, а глаза пронзили ее взгляд, — о твоей руке и твоей верности. Я хочу попросить тебя стать моей парой.

Его… парой? Джул могла лишь таращиться на него, в то время как ее мысли метались и бурлили где-то глубоко внутри. Да, ходили легенды о том, что орки брали себе этих так называемых пар — женщин, которых они оставляли себе, пряча в тайных логовах и заставляя рожать детей только от этого орка. Словно насмешка над браком, пародия на привязанность, уступка, на которую шли лишь ради сохранения чистоты крови.

Но теперь, глядя на этого Гримарра, она понимала: конечно же, в этом был смысл, именно этого он и хотел. Он был капитаном. Он хотел собственных сыновей. Хотел породить свое собственное потомство, продолжить свой род. Прямо как Астин.