Леди и Орк
Шрифт:
Дышать вдруг стало тяжело, мир закружился и вспыхнул белым перед глазами Джул, но нет, нет, она должна была встретить это лицом к лицу. Должна была посмотреть в глаза правде, своим врагам, самой себе.
И каким-то образом нашлись силы расправить плечи и поднять голову. Обвести взглядом всех вооруженных мужчин вокруг и заговорить.
— Мой муж, лорд Норр, мертв, — произнес её голос, дрожащий, но ясный. — Только что, в этой карете, он пытался убить меня. И когда ему это не удалось, — она невольно бросила быстрый взгляд на Отто, наблюдавшего у неё за спиной, — он покончил с собой собственным кинжалом, на моих глазах.
Шепот немедленно возобновился, люди неуверенно переглядывались друг с другом и смотрели на карету, но Джул резко подняла руку, и они снова замолчали.
— Лорд Норр уже некоторое время был нездоров, — продолжила она. — Его пожирали обязанности, и в детстве с ним жестоко обращались. Однако теперь его наследием станет мир и надежда на лучшее будущее для наших собственных детей.
Говоря это, она положила руку на живот, привлекая к нему коллективный взгляд всех людей, и Джул сделала еще один глубокий, придающий сил вдох.
— Убийства должны прекратиться, — сказала она. — Смерти должны прекратиться. Нам нужен этот мир, между орками и людьми.
Убежденность звучала в её голосе, во всем её теле — но она всё равно вздрогнула от безобразного звука фырканья из задних рядов толпы.
— А что, если мы не хотим мира с орками? — крикнул чей-то голос. — Что, если мы не заключаем сделок с дикарями?
В ответ раздалось несколько смешков и множество кивающих голов.
— Забудьте обо всей этой сделке, — крикнул другой голос. — Вырежем этих свиней подчистую.
Гнев пробежал по спине Джул, и она свирепо уставилась на человека, который это сказал, на его бледное, невыразительное лицо.
— Орки не свиньи и не дикари, — возразила она. — Они люди. Такие же, как мы.
Из толпы раздалось еще несколько смешков, еще несколько язвительных оскорблений, и Джул почувствовала, как страх снова начинает пульсировать, её руки сжались в липкие кулаки по бокам.
— Договор подписан, — сказала она. — Нашими городами, нашими магистратами и лордами. Дело сделано.
— Это всего лишь бумажка, — сказал другой мужчина, заслужив хор согласия, и Джул бросила беспомощный, ищущий взгляд за спину, на Отто. Он же хотел сделки, он же сказал, что они семья, не так ли?
Но в голубых глазах Отто было странное, отстраненное выражение, странная нерешительность в его стройной фигуре — и внезапно правда ударила по Джул с ослепляющей, душераздирающей силой.
Она допустила ужасную, глупую ошибку. Отто заботили земли и богатство Астина, да, возможно, даже настолько, чтобы соблюдать мирный договор — но прямо сейчас Отто также был следующим в очереди на наследство Астина, и были другие, более легкие пути обеспечить свое положение.
И самым легким из них было бы, чтобы Джул умерла.
Это даже не обязательно должно было произойти сегодня, поняла Джул, её глаза лихорадочно метались между Отто и окружающими людьми. Это могло случиться в любой момент между сейчас и рождением её сына. И это могло быть единственным словом в уши одного из этих людей, подменой кубка, безмолвным кинжалом в темноте.
— Фрэнк, — выдохнула она, вглядываясь в его бесстрастное лицо, пожалуйста, боги, пожалуйста. — Поддержи меня в этом. Ты же согласился.
Но его лицо, его лицо. Он смотрел на людей, а затем на неё. Взвешивал варианты, думал о собственном благополучии, искал самый легкий путь вперед. Доказывая, что в конце концов именно он был самым настоящим врагом Джул, после Астина, после всего.
— Мы семья, Фрэнк, — выдавила Джул. — Как ты и сказал. Я уже так многим пожертвовала ради тебя.
Но он уже предавал её, снова; его взгляд был решительным, непреклонным, и теперь он задержался на людях. И ужас затопил Джул целиком, потому что ему нужно было лишь сказать: «Она лжет, она убила лорда Норра ради орков» — и напряжение взорвется хаосом. И тогда все проблемы Отто решатся разом: Джул мертва, Тенгил мертв, мир орков — мертв…
Джул была в ловушке. Она была обречена.
— Пожалуйста, Фрэнк, — взмолилась она ломающимся голосом. — Пожалуйста. Не надо.
Но было слишком поздно, о боги, было слишком поздно; он решительно отвел от неё взгляд, его рука в перчатке двинулась, чтобы сжать эфес меча, его рот открылся, чтобы заговорить…
Как вдруг сверху, с крыши кареты за его спиной, серое размытое пятно бросилось на землю и прижало острое, сверкающее лезвие к шее Отто.
Орки были здесь.
Глава 35
На мгновение показалось, что мир вокруг Джул словно дал сбой, видения вспыхивали ярко и нереально перед её глазами.
Вот Отто, на чьем лице отпечатались шок и страх, в то время как орк позади него — Йоарр — расплылся в широкой, довольно безумной ухмылке. Вот еще орки, появляющиеся из-за деревьев повсюду, их огромные ятаганы сверкали на свету. Вот люди, кричащие и толкающиеся, судорожно хватающиеся за оружие, рассеянные, потрясенные и напуганные.
Но за всем этим был Гримарр.
Он вырвался из-за деревьев во главе орков, его лицо было искажено яростью, из глотки вырывался рев такой силы, что содрогалась земля. Он был огромен и с обнаженным торсом, сплошь покрытым боевыми шрамами, его изогнутый ятаган был высоко поднят в когтистом кулаке. И он бежал с легкой, смертоносной грацией, его сапоги взметали комья земли позади, а черные глаза, устремленные на Джул, потрескивали яростью, огнем и жизнью.
Гримарр был здесь. Ради неё.
И когда мир снова набрал привычную скорость, пара Джул был уже здесь, грозно возвышаясь рядом с ней, его огромное мощное тело защищало её, укрывало в безопасности.
— Ты в порядке, женщина? — прорычал он; его знакомый голос обдал уши Джул горячей волной облегчения, и она смогла лишь выдать дрожащий, судорожный кивок. Заслужив короткую, почти болезненную хватку его когтей на своей спине, прежде чем он задвинул её глубоко за себя и взмахнул сверкающим ятаганом в сторону толпы рассеянных, суетящихся людей.