Чтение онлайн

У складов грузили на телеги готовые рамы для окон, уже со стеклом. Плотники на месте просто вставят их в оконные проемы и закрепят их. Заранее стеклить окна не стали все из тех же опасений. А раз сегодня заселяются все жильцы, то и сразу все сделают. Как только привезут рамы к дому, то телеги вернутся в замок за топливом — дрова и уголь тоже не загружали в сараи. В общем, суеты хватало. Мои кухарки с обеих кухонь приготовили для новых жителей обед, чтобы сегодня у них была горячая пища, а потом пусть уж они сами.

Уилли просился со мной в деревню, но я побоялась, что его там затопчут в суете. Но твердо пообещала, что в другой раз, как только поеду по делам в деревни, обязательно его возьму. Всё-таки хороший у меня ребенок, не избалованный, не капризный — думала я, глядя как он вприпрыжку вместе с Кузей побежал к немудреной детской площадке, что недавно соорудили в парадном дворе плотники по моей просьбе — песочница, качельки — карусельки, горка, лесенки, простая подкидная доска. Может, кто и помнит, как мы прыгали на ней во дворе? Тебя подбрасывает вверх, и ты летишь, руками ловишь равновесие, и сердце замирает от страха и счастья… Барчука из Уилли я не растила, поэтому на площадку ходили играть и дети моих стражников, но все на площадке было целым. Я невольно вспомнила мальчишек Мэтта. Думаю, что больше суток в этом состоянии с ними детская площадка не прожила бы. Мэтт уже ездил проведывать семью, отвозил деньги. Вернулся грустный и молчаливый. Но в душу ему никто не лез — захочет, сам расскажет.

А в деревне возле нового дома тоже уже была суета, слышались голоса, крики ребятишек, заполошно кудахтали переселяемые куры и мемекали козы, стучали молотки столяров, в дом заносили вещи переселяющихся. Всем командовал Комнол.

Мы с Грегором и Рэй на телеге стояли чуть поодаль, пока немного освободится проход к дверям. Ребятишки, взбудораженные всей этой суетой, просто носились под ногами у взрослых, чуть пару раз их не придавили габаритными вещами, когда ребятня попадала под ноги грузчикам. Или просто, от полноты чувств, носились по коридору внутри дома и визжа, опять же мешая нормальной работе взрослых. Пока не рявкнул Комнол, и не велел всем ребятишкам сесть возле него и чтобы одна из вдовиц приглядывала за ребятишками. Фффуу, даже тишина какая-то наступила! Но тут, перекрывая стук молотков и ругань грузчиков, поверх всего пронесся истошный старушечий вопль.

— Ой, люди добрые! Что же это творится! Ведь ограбили! Как есть ограбили! Столько лет наживала, ночей не спала, все глаза проглядела, шила — вышивала себе приданое! А плат, плат-то! ещё мамонька моя в нем замуж выходила, а он все как новенький! Все украли!

Меня так и тянуло добавить — Все, все, что нажито непосильным трудом! Три магнитофона… (фильм "Иван Васильевич меняет профессию").

Кричала маленькая, сухонькая старушонка. Я с невольным уважением глянула на нее — надо же, сама маленькая, в чем душа держится, а вон как вопит! Хорошие лёгкие. Грузчики начали чесать в затылке, вспоминая, куда они запихнули старухин сундук с приданым.

Оказывается, когда переносили ее вещи, старуха бойко шныряла по другим комнатам, разглядывая, что и как устроено у других жильцов и почему у других вон какие большие комнаты, а у нее меньше? Начинающийся скандал тогда пресек староста, сказав, что большие комнаты у тех, у кого дети, у одиноких меньше. Но если ее что-то не устраивает, то ее лачуга ещё свободна. Бабка притихла, но ненадолго — обнаружила пропажу ценного сундука. Наконец, грузчики вспомнили, что спросили всех в доме, чей сундук, никто его не признал, и тогда они его сунули в первую попавшуюся комнату. Оказалось, что в комнату той самой вдовы, что присматривала за детьми. А она и знать не знала о прибавлении имущества.

Разобрались с вещами и животными, плотники закончили со всеми окнами, Комнол толкнул прочувствованную речь, в конце предупредил о чистоте двора и дома. Как раз вовремя прибыл Лидар с повозкой, привез обед на всех. Мы с Грегором выбрались из гомонящей толпы и двинулись по своим делам.

Мне необходимо было заехать к кузнецу, он передал, что мой заказ выполнен, навестить мастера по изготовлению телег. Мы с ним виделись уже пару раз после первой встречи.

Работа по изготовлению полозьев двигалась медленно и трудно. Всё-таки в подробностях именно технология изготовления саней мне неизвестна. Устройство знаю, изготовление — нет. Проведаю и гончара и местных охотников, они тоже недавно ходили в недолгую экспедицию. Старожилы припомнили местность под названием Черная долина, где не живут ни животные, ни птицы. Так что дел много.

Первым по движению у меня был тележник. Пожилой уже мужчина с сыновьями в чине подмастерьев встретил нас, улыбаясь. Что очень сильно порадовало мою душу. Неужто есть положительные сдвиги? И в самом деле, получилось сделать передний изгиб полозьев. Вначале распарили берёзовую заготовку в кипятке, потом дюжие парни руками загнули изгиб и плотно веревками стянули в нужном положении будущий полоз и полностью высушили древесину, не снимая веревок. И заготовка осталась в нужном формате. Наша ошибка была в том, что не фиксировали веревками до полного высыхания древесины. Если вначале мастер отнесся к моей идее весьма скептически, то теперь сам увлекся изготовлением. Вот теперь надо изготовить наборы полозьев как минимум пяти саней. Одни сани сразу застолбил за собой мастер. Я и не спорила.

Затем поехали к гончару. По новой системе расчетов теперь деньги за произведенные изделия он получал от управляющего, так же, как и разнарядки по заказам. Вот ему и должны отдать и то и другое. Сумма выплаты была неплохая, мастер был доволен. Он торопился, пока стоят теплые осенние дни изготовить как можно больше огнеупорных кирпичей. Поскольку мастерская у него под открытым небом. Но почувствовав прибыль, он всерьез задумался о постройке теплой мастерской. Но пока заказы предварительные на кирпич для печей есть. Это и мои селяне засуетились с ремонтом срочным, насмотревшись на новостройки.

Ну и, разумеется, дорогой сосед, лэрд Максвелл, тоже возжелал себе такое же. Не зря же он все осматривал у меня в замке с завидным энтузиазмом. Как-то наши отношение незаметно начали переходить в дружеские, а не в ухаживание мужчины за понравившейся ему женщиной. Он, даже скорее, стал этакой своеобразной подружкой для нас с Иннис.

Я, грешным делом, даже одно время засомневалась в его ориентации, но потом увидела, каким масленым взглядом он провожает фигуристую новенькую горничную, и перестала сомневаться. Вообще, он оказался неплохим парнем, ну, малость зацикленном на моде, всяческих новинках, но это не порок, так, лёгкая слабость. А на деле он был неплохим хозяйственником и недурственным инженером. Станок для распила досок на штакетник он сконструировал сам, установил и отладил его работу. И теперь является монополистом в этой сфере в наших краях. Но мне продал штакетник по себестоимости, за идею, так он сказал. Конечно, за оставшееся до морозов время полностью поменять в своем замке систему отопления он не успеет, но хотя бы несколько печей в жизненно важных местах поставит.

Наш печник теперь нарасхват, набрал ещё подмастерьев и сейчас работает на выезде у соседа нашего, Мак-Гренна. А прежние подмастерья теперь уже почти мастера считаются и заняты на работах в домах односельчан, которые решились на преобразования. А это почти все мои строители. Днём они заняты на работах то в замке, новое крыло достраивают, то у соседа утепляют замок, то фундаменты для домов стражников выкладывали, а по вечерам свои дома ремонтируют, то соседям помогают.

Но не все легко приняли новшества. Например, владелец паба. Меня почему-то все время тянет назвать паб на малороссийский манер — шинок. Мужик никогда не здоровался со мной, поглядывал при встрече в деревне с неприязнью. Вообще, он был не местным, не членом моего клана Мак-Линн. Его поведение объяснил мне староста Комнол.

— Леди Мэри, а за что же ему вас любить? Вы же его заработка лишаете! Раньше ведь мужики от безделья чуть, что и в паб! А теперь все заняты работой, некогда камни языком обтесывать (идиоматические выражение, соответствует русскому — лясы точить), вечером только и достает сил поесть и спать упасть до утра. А в выходной дома жена загрузит делами по самый берет. (То есть по самую макушку). Вот и мало у него заработка, только горькие пьяницы и остались, а много ли с них возьмёшь? И вещи перестали закладывать, вы же деньгами платите заработок.