«Ледовый поход» Балтийского флота в 1918 году
Шрифт:
На основании этого договора Германия потребовала отозвания шведских войск с Аландских островов, что и было исполнено. Здесь немаловажную роль сыграло и другое обстоятельство — сопротивление трудящихся Швеции. Шведские рабочие решительно протестовали против посылки войск в Финляндию. Так, на одном нз рабочих собраний в Гетеборге было вынесено решение: под угрозой всеобщей забастовки воспрепятствовать нарушению нейтралитета Швеции.
Германское командование намеревалось, по словам Людендорфа, «создать себе опорный пункт на Аландских островах, так как в обстановке того времени казалось необходимым произвести высадку войск в Ботническом заливе».
Подготовка операции затянулась, и только 28 февраля из Данцига вышел отряд германских кораблей под флагом контр-адмирала Мейрера в составе трех линейных кораблей («Вестфален», «Рейнляид» и «Позен»), нескольких крейсеров, сторожевых судов, ледоколов и тральщиков; на 17 транспортах находились войска Балтийской дивизии фон дер Гольца. Из-за трудностей ледовой и минной обстановки отряд двигался медленно. 5 марта отряд был вынужден остановиться у о. Экере (в группе Аландских островов), так как намечавшаяся первоначально высадка войск у Ганге не удалась. Несмотря на наличие ледоколов, корабли не смогли преодолеть ледяные поля, а головной корабль «Гинденбург» взорвался на минах и затонул. Отряд был вынужден вернуться обратно, а высадка у Ганге была отложена на месяц. Уходя, немцы часть войск оставили на Аландских островах, где был установлен жестокий оккупационный режим. «Немцы на Аланде, — сообщала «Правда», — ведут себя как в завоеванной стране, вызывая сильное неудовольствие в населении» *.
Таким образом, в конце февраля Балтийский флот лишился Або-Аландской позиции, являвшейся правым флангом передовой минно-артиллерийской позиции, защищавшей вход в Финский залив. Хотя захват немцами Аланда не создавал -непосредственной опасности для Балтийского флота, однако этим осложнялась и без того весьма неблагоприятная оперативная обстановка в Финском заливе.
Создав опорный пункт -на Аландских островах, германские империалисты начали готовиться к вторжению в Финляндию, всячески поощряя в то же время антисоветские действия белофиннов. Финские прислужники германских империалистов охотно шли навстречу их желаниям. «...Маннергейм,— пишет О. В. Куусинен,— в феврале — марте открыто призывал возглавляемую им белофинскую армию к походу против Ленинграда (тогдашнего Петро- 119 града) и к завоеванию Советской Карелии. Две белофинские экспедиции во главе с-капитаном Валлениусом были посланы IB Советскую Карелию (в марте 1918 г.), но их еще в пути разгромили финские красногвардейские отряды с помощью местного населения. На поход же против Ленинграда у Мачшергенма не хватило сил...» 119
Не хватало сил .у Маииергейма и у Свинхувуда и для борьбы с финской Красной гвардией. Поэтому они призывали на помощь шведов и немцев, пугая капиталистов призраком большевизма. «Мы хотим, — заявлял Маянер-гейм в беседе с шведским корреспондентом,— воздвигнуть плотину против большевизма. Мы с нетерпением ожидаем помощи с Запада. Европа должна понять, что она заинтересована в исходе нашей борьбы... Нам нужна помощь, и эта помощь должна выразиться в присылке крупных отрядов добровольцев» 120 121.
Готовя вторжение в Финляндию, империалисты Германии попрежнему одной из важнейших задач считали захват или уничтожение Балтийского флота. Этой же задаче отвечали и статьи Брестского договора, относящиеся к флоту.
В статье V договора указывалось: «Россия должна немедленно демобилизовать свои войска, включая войсковые части, образованные нынешним правительством. Свои военные суда она отведет в русские гавани, где они останутся до заключения всеобщего мира, или немедленно разоружит их. С военными судами государств, находящихся з состоянии войны с державами четверного союза, должно быть поспуплено, как и с русскими. Нейтральная часть Ледовитого моря остается таковой впредь до заключения всеобщего мира. Балтийское море, а также и Черное, поскольку на них распространяется русское владычество, должны быть очищены от мин. Свободное торгозое судоходство на этих морях должно быть немедленно возобновлено».
В статье VI говорилось: «...Эстляндня и Лнфляндия также незамедлительно очищаются от русских войск и русской Красной гвардии... Финляндия и Алан д-скне острова также немедленно очи-
Шлются от j),у с с к и х в о и с к и К р а с и о й гвардии, л финские гавани от русского ф лот а. Пока море н о к р ы т о л ь д о м и в о з-м о ж и о с т ь вывод а русс к и х с у д о в и с к л ю-ч с и а, на этих е у д а х д о л ж н ы б м> ть ост а в-лены лишь немногочисленные команды. Россия прекращает -всякую агитацию против правительства и общественных учреждений Финляндии. Укрепления на Аландских островах подлежат скорейшему, по возможности, упразднению» >.
Эти требования в отношении Балтийского флота в сочетании с рядом тревожных фактов не оставляли никакого сомнения в намерениях германских империалистов. Отрезанные мощным ледяным покровом от своей тыловой базы, корабли должны были разоружиться и распустить команды, оставив лишь ничтожную часть личного состава. Так как русские войска подлежали -немедленной демобилизации и выводу из Финляндии, корабли оказывались без всякой защиты. Южная база флота — Ревель — была в руках немцев, что давало им полную возможность даже в условиях ледовой обстановки с помощью ледоколов провести операцию морскими силами против Гельсингфорса. Разведка доносила о появлении в море германских кораблей.
В этой обстановке предоставленная условиями мирного договора возможность пребывания русских кораблей в финских портах до очищения моря от льда становилась не только фикцией, но и явной ловушкой. Дальнейшее пребывание русских кораблей в базах Финляндии в этих условиях привело бы лишь к их захвату.
В указанной обстановке директива Совета Народных Комиссаров от 17 февраля о перебазировании Балтийского флота в Кронштадт приобретала особенно важное значение. Она не только не была отменена, но в дальнейшем получила неоднократное подтверждение в виде частных директив, направлявшихся Балтийскому флоту уже в процессе проведения операции. Поэтому никак нельзя согласиться с авторами ранее изданных -работ о «Ледовом походе», которые ошибочно приписывают решение о перебазировании флота командованию флотом или же Цеитробалту, относя дану принятия решения 122 к 19 февраля или G марта, когда на заседаниях Цеитро-балта обсуждался вопрос о переводе флота из Гельсингфорса в Кронштадт. К тому же проведение перебазирования всего флота, с ликвидацией баз, системы минно-артиллерийских позиции и береговой обороны выходило за пределы компетенции Цептробалта и являлось прерогативой высшего командования и Советского правительства.
Операция по перебазированию флота из Гельсингфорса и других баз Финляндии в Кронштадт отличалась рядом особенностей, определявшихся характером самой операции и (условиями политической и оперативной обстановки, в которых она проводилась. Важнейшие из них заключались в следующем.
Замысел операции и общее руководство ее проведением принадлежали Советскому правительству, ЦК партии и лично В. И. Ленину.
К сожалению, -недостаток доку,ментальных материалов не дает возможности с достаточной полнотой осветить этот важнейший вопрос. Этот недостаток объясняется отчасти тем, что высшие органы государственного управления в этот период переводились из Петрограда в Москву *.
Понятно, что период свертывания правительственных и центральных учреждений, подготовки к переезду и развертывания их деятельности на новом месте не мог не отразиться на состоянии делопроизводства и на методах руководства. Весьма вероятно, что указания в ряде случаев давались лично исполнителям или по телефону и не были своевременно зафиксированы. Подтверждение этого предположения мы находим в воспоминаниях участников описываемых событий. Так, например, инженер-вице-адмирал И. Я. Стеценко в своих воспоминаниях указывает, что после взятия немцами Ревеля В. И. Ленин подтвердил Цснтробалту свое указание на «необходимость срочного отвода флота в Кронштадт», а в период подготовки флота 123 124 125 126
к операции «Владимир Ильич Ленин ежедневно справ-лялся по телефону о состоянии готовности к отходу и давал Центробалту советы и указания» ].
Участник «Ледового похода» гальванер с линейного корабля «Гангут» Д. И. Иванов в своих воспоминаниях отмечает: «Все делалось именем Ленина! Достаточно было разнестись по кубрикам, что это приказал Владимир Ильич, как матросы, все как один, бросались исполнять требуемое»127 128.
Таким образом, повседневное руководство операцией В. И. Ленина явилось одним из решающих условий достижения успеха.