Чтение онлайн

Таким же способом был захвачен ледокол «Большей». Он 23 марта вернулся из Кронштадта в Гельсингфорс и приступил к погрузке угля. 29 марта на ледокол иод-видом рабочих промерной партии прибыли 50 белогвардейцев. Имея подложное предписание Совкомбалта о высадке "рабочих166 »у маяка Грохара, командир ледокола изменник Юхпевич повел корабль в море. Быйдя из гавани, бело- 167

гвардейцы и (участвовавшие в заговоре офицеры и часть команд!,I из белофиннов и белоэстоицсв внезапно обезоружили и арестовали всех русских. По прибытии в Ревель русским матросам было предложено перейти па службу к белогвардейцам. Все русские единодушно отказались и были брошены в концлагерь167.

Захват наиболее мощных после «Ермака» ледоколов значительно облегчил немцам и белофиннам высадку десантов на северное побережье Финского залива и чрезвычайно затруднил обеспечение операции по перебазированию флота.

23 марта иа основании решения Совнаркома приказом по Балтийскому флоту был введен новый порядок управления флотом. Согласно этому приказу командование флотом вверялось начальнику морских сил Балтийского моря и главному -комиссару при участии Совета комиссаров из 17 лиц — совещательного органа при главном комиссаре— и Совета флагманов — совещательного органа при начальнике морских сил. Исполнительным органом являлся штаб Балтийского флота. 29 марта Совет Народных Комиссаров утвердил «Временное положение об управлении Балтийским флотом», которым определялся порядок управления флотом в соответствии с указанной реорганизацией 2.

В должности исполняющего обязанности начальника морских сил Балтийского моря с правами командующего флотом был утвержден бывший капитан 1 ранга А. М. Щаетпый, избранный Советом флагманов Балтийского флота! 24 марта 1918 года.

Будучи до этого начальником шгаба Балтийского флота, Щастиый тщательно скрывал свою изменническую деятельность, -изображая из себя честного специалиста, перешедшего на сторону революции. Он сумел втереться в доверие к руководителям-флота к обмануть бдительность комиссаров и коммунистов. В этом, невидимому, ему помогли Троцкий и его ставленники в центральных органах управления флотом. Шастиому удалось продержаться на посту начальника морских сил Балтийского моря до мая 1918 года, когда он был разоблачен в связи с попыткой 166

организации контрреволюционного мятежа на минной дивизии (уже после завершения операции но перебазированию флота) л предан суду. Революционный трибунал при ВЦИК .установил, что Щастиый «сознательно и явно подготовлял условия для контрреволюционного государственного переворота, стремясь своей деятельностью восстановить матросов флота и их организацию против постановлений и распоряжений, .утвержденных Советом Народных Комиссаров и Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом» К

По приговору революционного трибунала в июне 1918 года Щастиый был расстрелян.

Пока командующим Балтийским флотом был Щаст-ный, его пособники в органах управления флотом продолжали под всевозможными предлогами увольнять и распускать личный состав. Массовый характер приняло бегство офицеров, в большинстве случаев сопровождавшееся хищением казенных денег и ценного имущества. С каждым днем учащались всевозможные провокации.

Об одной из них рассказывает участник событий М. Каменский: «...В глухую темную ночь на 18 марта к дивизиону эсминцев («Гарибальди», «Изыльметьев»), дивизиону тральщиков и госпитальному судну «Ариадна», стоявшим у Зеленой горки, подкатили три вагона иод пломбами. На корабли было передано: вагоны с коньяком, в таможенной — бочки с вином, бутылки с шампанским. Раздавались крики: «Пей, братва! Гуляй, братишки!» Моряк знал, от кого такой подарок. Не дожидаясь приказов с «Кречета»168 169, команда с эсминца «Гарибальди» совместно с командой эсминца «Изыльметьев» на собрании порешили: выставить к вагонам н к таможенной караул, поете подъема флага приступить к уничтожению нежданного подарка.

Настало утро. Как порешили, так и приступили. Вагоны были вскрыты, в них оказался действительно настоящий, со шведской короной, коньяк. Интервент не скупился на коньяк...

Но враг просчитался. Вскрытые вагоны с коньяком не заставили себя долго ждать. Первый почин сделали мо-

ряки «Гарибальди», приступив к выполнению решения. Ящик за ящиком были изъяты из вагона, бутылки с шведским коньяком летели в левый борт госпитального судна «Ариадна». На эсминец «Гарибальди» было передано: «Будьте осторожны, коньяк отравлен!» Еще с большим ожесточением моряки стали уничтожать о борт корабля бутылки с коньяком, в помощь вышли моряки с эсминца! «Изыльметьев» и пошло соревнование на быстрейшее уничтожение планов и надежд врагов.

Зрелище но уничтожению коньяка захватило любопытных проходивших мимо шведов и финнов, которые, останавливаясь, покачивая головами, говорили: «Матрос — пьяница, матрос любит пить, вода разрушает гранит, но в настоящую минуту матрос оказался трезв и крепче гранита, бьет о судно бутылки с коньяком. Матрос ценит сзою революцию и не отдаст корабли» *. Так бдительность (комиссаров, коммунистов, высокая революционная сознательность матросов расстроили и на этот раз хозни врагов.

Так как с назначением Щастного командующим зра-гам удалось занять более сильные позиции в руководстве Балтийским флотом, условия проведения операции после перехода первого отряда кораблей в Кронштадт еще более усложнились. Своеобразие последующих этапов операции по перебазированию флота состояло в том, что она проводилась не иод руководством командующего флотом, а часто вопреки ему. Комиссарам и коммунистам приходилось нередко действовать наперекор распоряжениям Щастного и его сообщников.

Это своеобразие обстановки не получило в литературе о «Ледовом походе» правильного освещения. Некоторые авторы объясняют все возникавшие в то время трудности быстрым разрушением старых устоев во флоте и более медленным становлением новых порядков; другие, хотя и отмечают контрреволюционную деятельность Щастного. не показывают, насколько вредной и опасной была она для флота и как она пресекалась коммунистами и революционными! матросами. А между тем без достаточного освещения этого вопроса остаются неясными многие 170

факты, связанные с проведением операции, л умаляется роль партии как организатора и руководителя первой стратегической операции советских Военно-морских сил.

Итак, обстановка!, складывавшаяся после выхода первого отряда кораблей из Гельсингфорса в Кронштадт, с каждым днем осложнялась, что требовало скорейшего доведения до конца операции по перебазированию флота. Наряду с мероприятиями по эвакуации кораблей Совком-балт.у приходилось много внимания уделять работе по эвакуации баз и многочисленного ценного имущества, сосредоточенного в портах Финляндии, а также по свертыванию и эвакуации береговых батарей, постов наблюдения и связи н других объектов береговой обороны.

12 марта, вдень выхода из Гельоннгфорса1 первого отряда кораблей, Совкомбалт отдал приказ о немедленной эвакуации или приведении в небоеспособное состояние береговых батарей на островах Руссарэ, Хестэ-Бюсэ и Ма-килуото170. Одновременно, в связи с угрозой вторжения германских войск в Финляндию, коменданту Свеаборгской крепости было приказано немедленно подготовить к уничтожению склады, артиллерию, боевые запасы и инженерные сооружения 171 172.

* Эти мероприятия были своевременными, так как данные стратегической разведки подтверждали усиленную подготовку германского командования к высадке десантов з Финляндию. В этой связи следует рассматривать директиву Высшего Военного Совета, отданную по телеграфу Народному Комиссару по морским делам 13 марта 1918 г.

Директива гласила: «В сложившейся обстановке -необходимо при первой возможности безотлагательно сосредоточить большой и малый флот Балтийского моря в районе Кронштадта... О последовавших по сему распоряжениях надлежит поставить Высший Военный Совет в известность» 173.

Во исполнение указания Высшего Военного Совета Морской генеральный штаб 20 марта 1918 года направил командованию Балтийского флота следующую директиву:

«1) Ввиду создавшегося к настоящему моменту полного боевого бессилия Балтийского флота, командованию флотом временно не ставится никаких оперативных задач.