Чтение онлайн

– Я знаю.
– Согласилась я и сжала его руку.
– Спасибо за сохранение моего секрета.

– Ты всегда можешь доверять мне свои тайны, - он криво улыбнулся, а выражение его глаз заставило мое сердце сжаться от боли.
– Ты знаешь истинную причину, почему я пошел на это задание.

– И в чем она?
– спросила я.

– Я боялся, что ты столкнешься с Константином, и не хотел, чтобы ты противостояла ему в одиночку. И, тем не менее, меня не было рядом, когда ты дралась с ним, - сказал он, а на его лице явственно читалась вина.

– Со мной все хорошо. Я была осторожна, - настойчиво сказала я.

– Нет, я знаю.
– Он на секунду опустил глаза и глубоко вздохнул, словно готовился к чему-то. Моя рука все еще лежала его, и он погладил ее большим пальцем. Наконец, поднял голову, стараясь поймать мой взгляд.
– В поезде ты засомневалась в моей верности миссии.

– Ридли, Я не это имела в виду. Я знаю, что ты сделал все, что мог в Калгари...

Он поднял свою вторую руку, заставив меня замолчать:

– Я осознаю и очень сожалею, что в Калгари все сложилось не лучшим образом для Эммы и для тебя, и мне очень жаль, что мы не приехали раньше. Но я все еще рад, что поехал. За тебя я готов отдать свою жизнь в любой момент.

Если бы он наклонился и поцеловал меня в тот момент, я бы позволила ему. Я бы с удовольствием обвила его шею руками и крепче прижалась губами к его губам.

Но он этого не сделал. Он просто смотрел на меня всего мгновенье, наполняя меня теплом и заставляя чувствовать себя одновременно и легкомысленной, и возбужденной и замечательной.

Тут раздался стук в дверь, он забрал свою руку из моей, момент был разрушен, а я вдруг снова смогла дышать.

Когда Ридли встал, чтобы открыть дверь, я подошла к небольшим окнам под крышей и попыталась заглянуть в них. Я мельком увидела девушку и была поражена осознанием того, что слишком здесь задержалась. Мне вообще не стоило приходить.

– О, хорошо, что ты дома!
– облегченно воскликнула Юни, когда Ридли открыл дверь, а я торопливо натягивала сапоги. Она обвила его руками, крепко обнимая, и мои щеки покраснели от чувства вины за мои фантазии, в которых я также обнимала ее парня.

– Я так волновалась за тебя, - сказала она, удерживая его.

– Я порядке, у меня все хорошо, - пытался он успокоить ее.

Надев пальто, я покашляла, поскольку они закрывали мне выход, стоя в дверях.

– О, Брин, я не заметила, что ты здесь.
– Юни отпустила Ридли и широко мне улыбнулась.
– Я рада видеть, что ты тоже вернулась в целости и сохранности.
– Ее улыбка уступила место грусти.
– Я слышала о бедной девочке в Калгари.

– Спасибо, но, на самом деле, мне уже пора уходить, - я попыталась вернуть ей улыбку, но вышло криво.

– Тебе не нужно идти.
– Ридли оторвался от Юни и поэтому смог повернуться ко мне.

– Нет, нужно. В любом случае, вам двоим нужно наверстать упущенное.

Я не могла дольше удерживать на лице улыбку, поэтому проскользнула мимо них так вежливо и быстро, как только могла. Торопливыми шагами направилась к себе на чердак, чувствуя себя еще более смущенной и потерянной, чем когда-либо.

Глава 24.

Присяга

– Ты хочешь поговорить об этом?
– Эмбер стояла надо мной, глядя на меня вниз так, что челка попадала ей на глаза. Ее рука все еще была в бандаже, но в остальном, медик исцелил ее; она заметила меня, когда я выжимала штангу.

– Нет, - сказала я сквозь стиснутые зубы, толкая штангу вверх, и начиная медленно опускать ее.

– Ну, я думаю, тебе нужно, - настаивала Эмбер.
– Вы с Ридли вернулись вчера из Калгари, а ты едва что-то сказала.
– Она сделал паузу, ожидая, пока я закончу упражнение и установлю штангу на стойку.
– Я знаю, ты должна чувствовать себя ужасно из-за случившегося с девочкой.

Я села, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони:

– Я понимаю, что ты хочешь, как лучше, но я действительно не хочу об этом говорить.

– Хорошо, - уступила она.
– Но если я понадоблюсь тебе, я здесь.

– Спасибо.
– Я улыбнулась ей, но улыбка исчезла, когда я увидела, как Ридли входит в спортзал позади нее.

Я со вчерашнего дня избегала его и планировала продолжать столько, сколько это будет возможно. Но, поскольку он направлялся к тому месту, где занимались мы с Эмбер, похоже, мое время вышло. Он был одет в костюм-двойку, слаксы и пиджак, следовательно, пришел сюда не спортом заниматься.

Ридли остановился на расстоянии, когда ему не пришлось бы кричать, и обратился к нам:

– Брин, Эмбер, вы нужны в классе 103.

– Что это значит, мы нужны в классе?
– спросила я.

– Да, и кому?
– добавила Эмбер.

– Это импровизированная встреча, - сказал он, не вдаваясь в подробности, и повернулся, чтобы уйти.

– Встреча? С кем?
– спросила Эмбер.

– Просто шевелитесь!
– Крикнул он, не оглядываясь, чтобы убедиться, что мы последовали за ним.

Эмбер посмотрела на меня, а я просто пожала плечами и сделала глоток воды из бутылки. Моя майка была местами в пятнах пота, а штаны для йоги - старыми и изношенными. Я надеялась, что с кем бы ни была у нас встреча, это было не супер важно, потому что Ридли не подразумевал, что у меня есть время переодеться.

Из спортзала мы вышли в холл, мимо классов, где студенты-следопыты изучали правильную тактику, этикет и человеческую историю. Комната 103 была одной из самых больших и располагалась прямо рядом с кабинетом Ректора.

Когда мы дошли до него, Тильда и Симон Бохлин уже сидели за столом, наряду с другими следопытами, уже вернувшимися со своими подменышами. Ридли стоял во главе комнаты, а, прислонившись к столу учителя, со скрещенными руками стоял король Эверт.

Он был одет несколько небрежно, в костюме с черной рубашкой и без галстука. Он был без короны, но он редко ее носил, за исключением особых случаев. Тем не менее, я пожалела, что не заскочила в раздевалку переодеться.

– Это последние двое?
– спросил Эверт, когда мы с Эмбер тихонько сели за два пустых стола впереди.

– Да.
– Ридли отошел, чтобы закрыть за нами дверь и занял свое место рядом с королем.
– Это все следопыты, которые вернулись.

Эверт осмотрел комнату. Свет блестел на его зачесанных назад волосах цвета вороного крыла, а ноги были скрещены в лодыжках. Я редко видела его без его обычной самодовольной улыбки, но сейчас выражение его лица было несомненно мрачным.

– Моя жена не хочет, чтобы мы участвовали в войне, - наконец, сказал он, и каждое слово было весомым, чего ему обычно не хватало. Он выглядел так, словно именно сейчас чувствовал себя больше лидером, чем когда-либо раньше.
– Она хочет, чтобы мы решили все мирно и тихо, забирая подменышей украдкой ночью. И поэтому она не знает об этой встрече.