Чтение онлайн

Вскоре за стенкой перестали возиться и под дверью пропала неровная полоска света от затушенной карбидки. Еще немного посидев в тишине, Лера достала клочок бумаги, и стала писать записку. Дядя Миша спозаранку собирался совершить длительную вылазку – на целый день и это могло послужить отличным поводом для неожиданной отлучки Леры, когда Ерофеич поутру обнаружит ее пустую кровать. С первой часть готово. А вот дальше… Остальное доделает Юрик.

Несмотря на то, что времени было в обрез, одевалась медленно. Каждая вещица и деталь, составляющие нехитрую начинку их простенького жилища вдруг стали пронзительно родными. Немудрено, ведь она прожила в этой комнате всю свою сознательную жизнь. Только сейчас, может быть, навсегда покидая родной дом, Лера увидела, что вечно занятый делами Совета, ворчливый дед все-таки нашел время и починил старый шкафчик на стене, который много лет заваливался на бок. Сколько раз она просила его это сделать. Раздражалась. И вот шкафчик снова висел, как положено, а она этого даже не заметила.

Осторожно приоткрыв дверь на половину деда, тихо постояла на пороге. Поцеловать не решилась, боясь разбудить. А ведь, сколько все-таки для нее сделал этот неумолимо стареющий, родной человек. Вырастил, выходил, рассказывал истории перед сном, заказывал у сталкеров игрушки. У них всегда была неплохая еда. И получается, сейчас она его предает? Лера размазала по щекам упрямые слезы. Но было ли предательством ее желание самостоятельно решать свою судьбу. Пожизненный гнет семейного быта с нелюбимым человеком в обмен на право, всего лишь иметь слово в бессмысленных спорах.

Как ее выходку расценит Совет? Плевать. Все у деда будет хорошо.

Натянув на уши шапку, она присела на дорожку и провела ладонью по ворсистому одеялу, которое бережно стирала и штопала все эти годы. Так хотелось его взять с собой, но исчезновение могло вызвать ненужные подозрения деда. Зачем, спрашивается, на охоте одеяло, да еще и днем?

Глянула на съежившийся в бутылке цветок. Положила рядом записку и тихонько прикрыла за собой дверь.

– Прощай деда. Прости.

В коридоре стояла наполненная важностью предстоящего события тишина. Теперь нужно было найти Юрика, который, наверняка снова страдая бессонницей по обыкновению колобродил в бесчисленных коридорах. Проходя мимо двери в жилище капитана Лобачева, Лера различила тихие женские всхлипывания и успокаивающий мужской голос.

– Так и знал, что ты что-то задумала! – звонко прошептал появившийся из сумрака Юрик. – А мне сложно сказать? Друг называется!

– Тихо. Я тебя как раз ищу, - схватив под локоть, Лера оттащила парнишку к стене. – Вот, послезавтра передашь деду.

Она протянула приятелю сложенный листок бумаги.

– Что это? – Юрик попытался развернуть листок.

– Не читай! Это записка для деда. Убегаю я.

– Куда?!

– С лодкой. В Антарктику.

– А-а-а, это чтобы за лопоухого замуж не идти, - немного подумав, понимающе протянул Юрик.

– Что-то вроде.

– Понимаю. Не сахар. А с тобой можно?

– Нет. На кого мать оставишь, подумал?

– Вечно все испортишь, - со вздохом протянул опустивший голову парнишка и протянул руку. – Тогда давай.

Посмотрев на поникшую фигурку приятеля, Лера поддалась секундному порыву и, наклонившись, чмокнула Юрика в щеку.

– Мне пора, - выпрямившись, она пошла по коридору. – Приглядывай за дедом, ладно? Надеюсь, еще увидимся.

– Пудреницу взяла? – с беспокойством окликнул девушку Юрик, у которого от счастья пылали уши.

– Да, - кивнула Лера, пощупав задний карман джинсов.

– Переложи. А то сядешь, - посоветовал Юрик и тихо добавил. – Вспоминай обо мне, ладно?

– Хорошо, - смутилась остановившаяся Лера. Вечно дуркующий парнишка как-то неожиданно повзрослел.

– Ты вернешься?

– Обещаю. С кем же еще ты будешь собрания старейшин срывать?

– А помнишь, как мы подложили бомбу-вонючку Климову, когда они совещались о ремонте дренажных систем, - лицо Юрика тут же растянулось в улыбке.

– Еще бы. С ним потом неделю не разговаривали, - засмеялась Лера. – Завтра тоже будет финт – накануне свадьбы старейшин, невеста сбежала!

– Класс! – осенило Юрика. – Крик поднимут! Я тебе потом все в подробностях расскажу…

Где-то в глубине коридора гулко хлопнула дверь.

– Возвращайся быстрее, - обернувшись, поторопил подругу Юрик.
– Я буду скучать.

– Я тоже, - прошептала Лера.

И растворилась в сумраке коридора.

* * *

Рядом с дырявой бочкой, в которой с потрескиванием натужно трепыхалось пламя, расположились трое, оставленных в караул. Переговаривались вполголоса. Неуверенно тренькала гитара.

На цыпочках прошмыгнув в ангар, Лера в очередной раз поразилась размерам окутанной сумраком лодки. Наверное, в старину все враги бросались наутек, едва завидев такое чудище, подумалось девушке. «Иван Грозный». Кит-исполин с душой былинного богатыря. Лера понятия не имела, кто такой Иван Грозный, но почему-то была уверена, что человек с таким именем обязательно должен быть похож на героев многочисленных сказаний, которыми изредка пересыпал свои сбивчивые проповеди Птах.

– …вот такой он Женька-фармазон, - с неуклюжим завершающим аккордом донеслось от костра, и негромко зашелестел одобрительный мужской хохоток.

Лера осторожно выглянула из-за поставленных друг на друга пустых топливных бочек. Рома-Дрын, Витя-Кальмар, и местный заводила Петя, по кличке Шкура, которого так прозвали за ношение добытой с поверхности фасонистой кожаной куртки. И как всегда с гитарой. Еще бы, он с ней спал чаще, чем со своей ненаглядной Викуленькой. Нашли, кого оставить. Хотя по большому счету беглянке это даже на руку. Будет легче осуществить задуманное.

И Лера не стала медлить.

Достав из рюкзака фонарик и схему лодки, она подбежала к перекинутому на судно трапу и, изо всех сил стараясь, чтобы под ботинками предательски не скрипела доска, призрачной тенью юркнула на борт.

– Шкура, давай еще одну, - попросил Витя-Кальмар, прикуривая от мятущегося пламени самокрутку. – Да чтоб так, позабористей.

– Сейчас, подтяну только, - заскрипел струнами гитарист.

– Ты хоть настраивать умеешь? – фыркнул Дрын и бросил в бочку окурок.

– Не учи папу любить маму, - со знанием дела оборвал Шкура.

Снова засмеявшиеся караульные не заметили, как от сложенных рядом с лодкой бочек отделилась еще одна тень и взбежала по трапу на борт, вслед за Лерой.

Скрип досок заглушил первый гитарный аккорд.

* * *

Утром провожать лодку собралось все убежище от мала до велика. Пока двери ангара неторопливо расползались в стороны, успели в очередной раз наплакаться, заново перецеловать родные детские и женские лица. Обнять друзей и рассовать по карманам памятные безделушки. Песен не было. В воздухе стоял возбужденный людской гомонок. «Прощание Славянки» без инструментов исполнить не получалось.

Чинно попрощавшись со старейшинами, облаченный в кожаный плащ и начищенную фуражку капитан, гремя сапогами, поднялся на борт. Трап убрали.