Чтение онлайн

Лучше уж казаться безвольной куклой, чем лежать мёртвой.

— Почему ты так трясёшься? Тебе холодно? — спросил Зигрид, прекратив терзать обветренными губами. Он заглянул мне в лицо. Щёки горели. Боги, наверное, я красная до самых ушей. Зигрид взял мою ладошку и прижал к губам. — Или я такой противный, а?

— Н… нет! Ты… ты не противный, а очень даже… очень красивый! — выдавила я и засмущалась ещё сильнее. Что за бред я несу?.. Чуть слышно пропищала: — Мне просто… мне страшно.

— Чего ты боишься, моя драгоценность? Меня?

И чего ему надо? Я неправильно выполняю долг, или что?

Сидела, таращась в его глаза, как пугливая сова, и молчала, будто проглотила язык.

Мне не был неприятен Зигрид. Наоборот, мне даже нравилось, что он большой и сильный, такой… как настоящий горный лев! Мне нравилось прикасаться к его мускулам на плечах или груди. Я вся трепетала… Только очень стеснялась и трогала его почти воровато. А ещё мне нравились драконы на его теле, очень красивые. И борода. Ох, эта борода!.. Такая пушистая и тёплая. С ума сойти, какой был мой князь. Даже дико осознавать, что ему досталась какая-то я.

В общем, боялась я вовсе не Зигрида. Вернее, не совсем его.

Он так и не дождался ответа.

— Боги, Катерина, — простонал Зигрид устало. — Никогда не пойму, чего тебе надо.

Он осторожно положил меня на одеяло и склонился. Погладил по шее, спускаясь пальцами к груди. Платья на мне уже не было, а нижняя рубашка распахнута до середины груди. Я укусила губу.

— Неужели я такой страшный? — спросил князь, неторопливо лаская мою грудь жёсткими пальцами. Посмотрел в глаза. — Пойми, я не хочу, чтобы ты тряслась передо мной… вернее хочу, но не от страха же! Ты очень скована, Катерина. Тебе никогда не рассказывали, что надо быть чуток посмелее в постели, м?

Я покачала головой. Кто бы мне мог такое рассказать? Матери у меня нет, а подруги такие же девы, как и я. Только в романах читала, под одеялом, о постыдном: там княжны лежали, покорные, и лишь томно вздыхали. Покорно лежать и вздыхать даже у меня получалось. Выходит, в романах неправда?

Зигрид улыбнулся ласковой ухмылкой.

— Моя невинная весна, — проворчал его низкий голос. Я снова задрожала. Зигрид наклонился к моей шее и прошёлся поцелуями до груди. Его рука потянулась к самому сокровенному месту. Я вздохнула и перехватила его руку. — Не бойся. Давай будешь смелее со мной, киска? Я не стану смеяться или ругать тебя, ты ведь этого боишься?

Я кивнула. Сколько же невинных девиц побывало на его ложе, что он так верно нащупал мои переживания? Сотня? Две сотни?..

— Договорились, м?

— Хорошо, Зиг… договорились, — всхлипнула я и выпустила его большую, шершавую руку.

Он умел делать со мной что-то такое, отчего я вся тряслась в удовольствии и истекала влагой. Чувствовала насыщение, сладость и бесконечную приятную тяжесть в теле. Не знаю, что это, но после могла стерпеть грубость, когда брал, и грубость была даже приятной.

Зигрид снял с меня оставшуюся рубашку и уложил перед собой. Долго целовал моё тело… будто оно и правда ему нравилось. Неужели не такая я и некрасивая? И грудь не такая уж маленькая, и бёдра достаточно широкие, чтобы нравится князю Бергсланда? Он целовал и гладил меня целыми ночами. Даже когда я засыпала, то чувствовала его ласкающие прикосновения.

И сейчас лежала, теряя себя. Глядела в серые глаза. Горела от стыда, но не отводила глаз. Он опустился к моему животу. Гладил бёдра. И вновь целовал плечи, грудь, животик. Я разрешила себе тихонько постанывать.

— Потрогай меня, моё сокровище, — Зигрид взял мою руку и положил себе на голову.

Я смущённо погладила его рыжие короткие волосы. Потом осторожно прикоснулась к плечам. Зигрид сел и снял рубашку. Боги, ну зачем же? Придавил меня собой, жаркий и жёсткий. Я погладила драконов на его груди.

— Зиг!.. — я выгнулась, хватая его за волосы. Зигрид ласкал меня пальцами. — Зиг!.. Хватит, прошу!

— Умоляй громче, — захрипел он. Я заскулила. — Катер-рина, р-р-р… моя киска.

Зигрид ухмылялся, довольный, что сумел выбить весь воздух из моей груди. Он лежал рядом, поднявшись на локте. В свете масляного фонаря особенно горела его огненная борода.

— Боги, как ты это делаешь, а? — усмехнулся Зигрид, забираясь на меня сверху.

— Что делаю?

— Смотришь. Я постоянно думаю про тебя, — признался он. — Про твои глаза, про твои руки. Ты меня убиваешь, Катерина. Знаешь, как трудно думать про войну, когда в моей голове только ты? — хрипло шепнул Зигрид.

Я застонала. Вытянулась, хватая ртом душный воздух. Зигрид схватил меня под коленями. Там были синие отпечатки от его пальцев, которые не сходили вовсе. Он всегда так за меня хватался. Беатрис и Лейла вечно охали и качали головами, видя эти синяки. Я тоже вздыхала, но не сейчас. Сейчас я закричала и решилась обхватить его спину. Удовольствие было так сильно, что я вцепилась пальцами в мускулы на той спине. Поцарапала его ноготками.

— Р-р-р… Катерина… сокровище, — он жадно поцеловал за ухом, оставляя мокрый след.

Зигрид замер, прижав меня к мягким одеялам. Хрипло дышал, обнимая крепко-крепко. Я сжалась под ним, чувствуя себя в такой безопасности, что не нужны никакие крепостные стены. Почти заснула, окутанная его теплом и запахом. Даже расстроилась, когда он слез с меня.

— Катерина… моё золото, моя киска, — прохрипел Зигрид. Он чмокнул меня в ухо и спросил: — Как думаешь, мой план свершится?

Я сглотнула и повернулась на бок, чтобы разглядеть во мраке его лицо. Зигрид прижался к моим рукам лицом.

— Я… я не знаю, — призналась я, решив, что после близости он точно не станет злиться. Погладила его щёку, смягчая правду. — Зиг?..

— М?

— Спасибо, что прекратил набеги на Сёдраланд. Я… я счастлива.

Он неверяще посмотрел на меня, улыбаясь с той беззаботной ехидцей, которая меня будоражила. Зигрид погладил мою щёку костяшками пальцев, убирая волосы с лица. Он сказал хриплым шёпотом:

— Теперь я точно поставлю мир на колени, моя Китти.

Весь следующий день шёл дождь.

Время замерло. Мы никуда не двигались, оставаясь на том же месте в небольшом подлеске у ручья. Я никуда не выходила из палатки, Зигрид запретил. Не очень-то и хотелось, если честно. Он разжёг мне костёр посреди шатра, открыл отверстие в потолке, чтобы дым шёл наружу, и оставил одну. Как всегда.

Я скучала. Бродила по шатру, рассматривая вещи Зигрида. Он оставил в шатре круглый щит. Я присела на корточки и склонила голову. На щите были нарисованы драконы. Драконы украшали широченную грудь и левое плечо Зигрида, оплетая руку до самого запястья. Эти рисунки, кажется, были его оберегами. Давали силу, самого Зигрида делая драконом.