Чтение онлайн

Посреди комнаты стоял священник, громко читая молитвы, в руках у него был крест. Голос его был твёрд, но по лицу видно было, что он напуган.

Лили молча оглядела комнату. Её взгляд задержался на девочке, которая, плача, тянулась к корзине, стоящей в углу. Девочка что-то достала и уже почти донесла до рта. Лили пригляделась и почувствовала, как её сердце сжалось.

— Не ешь! — крикнула она резко.

Девочка вздрогнула от страха, выронила ягоду на пол и расплакалась ещё громче. Лили быстро подошла, наклонилась и подняла то, что девочка чуть не съела. В её руках оказалось несколько тёмно-красных ягод. Она сразу поняла, что это ядовитая волчья ягода.

Лили обернулась к женщине.

— Вы давали детям эти ягоды? — строго спросила она.

Женщина всхлипнула и беспомощно посмотрела на Лили:

— Мы думали, это обычные ягоды… Они всегда росли в лесу. Старший мальчик их ел вчера, а потом стал таким. А сегодня младший… он… — женщина замолчала, снова разразившись рыданиями.

Лили глубоко вдохнула, подавляя злость. Она понимала, что люди здесь просто не знают о ядах, и винить их было бессмысленно.

— Это ягоды ядовитые. Они и есть причина болезни, — твёрдо сказала она, глядя на священника.

Тот прекратил читать молитву и уставился на Лили с подозрением:

— Как вы можете быть в этом уверены? Эти дети страдают от проклятия, а не от… ягод!

Лили, не обращая внимания на его слова, повернулась к женщине:

— Мне нужно срочно помочь вашему сыну. Если вы хотите, чтобы он выжил, доверяйте мне.

Она быстро достала из своей сумки несколько пузырьков с настоями и травами.

— Жак, подай мне воды! — громко позвала она, даже не оборачиваясь.

Жак, который всё это время стоял на пороге, мгновенно среагировал. Через несколько минут Лили уже смешивала настои, пока священник с явным недовольством наблюдал за её действиями.

— Мы должны снять ядовитое воздействие, — тихо сказала она, скорее себе, чем кому-то ещё, и приступила к лечению мальчика.

Лили осторожно влила настойку в приоткрытый рот мальчика. Его губы были бледно-синими, дыхание слабым, почти неуловимым. Женщина, прижавшая к себе маленькую дочь, с надеждой смотрела на Лили, не решаясь заговорить.

В это время священник, стоявший неподалёку, кипел от негодования. Он обрушился на Лили с громкими обвинениями:

— Это бессмысленно! Мальчик помечен дьяволом! Даже если ты сейчас спасёшь его тело, душа его останется проклятой, и дьявол всё равно заберёт его! Убирайся из этого дома, ведьма!

Он шагнул к Лили, но мать мальчика внезапно вскрикнула, встав между ним и Лили.

— Оставьте её! — закричала она, обезумев от горя. — Мой младший сын уже умер, вы не помогли ему! А она хотя бы пытается! Она сказала, что это не демон, а ягоды, и я ей верю. Вы даже не взглянули на тело!

Священник возмущённо отвернулся, сжав кулаки.

— Ты поплатишься за это, ведьма, — бросил он, уже выходя из дома. — Господь покарает тебя.

Он резко захлопнул дверь, оставив за собой холодную тишину.

Лили не отвлекалась на его слова. Она сосредоточилась на мальчике, положив ладонь на его лоб, чтобы почувствовать жар. Несколько минут прошли в напряжённой тишине. Постепенно дыхание ребёнка стало ровнее, синева на губах исчезла, а на щеках появился слабый румянец.

Лили вытерла пот со лба, тихо прошептав:

— Спасибо тебе, матушка-земля, за помощь.

Женщина, увидев, что её сын открыл глаза и слабым голосом произнёс: «Мама», разрыдалась от радости. Она бросилась к мальчику, прижала его к себе и плакала, не сдерживая эмоций.

Лили села на лавку, чувствуя, как силы постепенно покидают её.

— Я оставлю вам эту настойку, — сказала она, протягивая пузырёк матери. — Поите его утром и вечером. Через несколько дней он полностью поправится. И, пожалуйста, не слушайте священника. В этом случае он ошибается.

Женщина, всё ещё плача, схватила Лили за руку:

— Спасибо вам. Спасибо! Господь послал вас к нам.

Лили ничего не ответила, лишь кивнула, чувствуя, как её одолевает усталость. Она встала и направилась к выходу, где её ждал Жак.

Когда они вышли на улицу, толпа местных жителей молчала. Люди расступились, провожая их взглядами, полными страха и недоумения. Они слышали крики священника и не знали, что думать.

Жак бросил взгляд на Лили.

— Пора возвращаться в замок. Здесь нам больше нечего делать, — сказал он тихо.

Лили кивнула, не произнося ни слова. Вместе они оседлали лошадей и направились обратно к замку.

Дорога была спокойной, но Лили не могла перестать думать о том, что случилось. Она знала, что такие случаи могут привести к беде, но верила, что сделала правильный выбор.

Лили и Жак вернулись в замок за полночь. Темнота окутывала всё вокруг, лишь стук копыт их лошадей разносился эхом по пустому двору.

— Мы сейчас всех разбудим, — заметила Лили, оглядываясь на темные окна замка.

— Не переживай, девица, все спят так крепко, что нас даже не услышат, — ответил Жак с уверенностью.

Они направились в конюшню, чтобы расседлать лошадей. Лили, обессиленная от долгой дороги, с трудом справлялась с пряжками на ремнях.

— Знаешь, девица, не знаю, как ты, но я умираю с голоду. За весь день и крошки хлеба в рот не взял, — признался Жак, снимая седло со своей лошади.

— Да, я тоже проголодалась, — вздохнула Лили.

— Вот что, ты иди к себе отдыхать, а я на кухню загляну. Что-нибудь найду, тебе принесу, — предложил Жак.

— Спасибо, но не стоит. Я сама могу… — начала Лили, но её перебил внезапный голос, раздавшийся из темноты.

— Вот как, значит? Теперь вы ужинаете у неё в комнате по ночам? — Раймонд появился внезапно, его голос звучал холодно и язвительно.

Лили вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему.

— Не неси ерунды, — огрызнулся Жак, бросая взгляд на Лили. — Она устала. Я просто хотел принести ей поесть, вот и всё.

— Не стоит, Жак. Спасибо, — вмешалась Лили, чувствуя, как напряжение между мужчинами нарастает. — Я сама схожу на кухню, перекушу.

Раймонд усмехнулся.

— Да ладно, не стесняйтесь. Ужинайте в уединении. Вы и так не расстаетесь.

Он развернулся на каблуках и ушёл, оставив Лили в полной растерянности.

— Что на него нашло? — тихо спросила она у Жака, всё ещё стоя на месте.

— А мне откуда знать? Устал я, девица, и его капризы мне сейчас неинтересны. Ну что, пошли на кухню? Поедим, а там хоть выспимся, — предложил Жак.