Легенда о лиловом драконе
Шрифт:
— Извини, — совершенно опустошенно выдохнула Ариана, понимая, что ей не достанет сил отвечать на едкие шутки сестры, если та решит посмеяться. Но Беанна вдруг подошла и обняла ее сзади за плечи.
— Ох, подруга, ну ты и горазда на придумки. Сразу видно: из одного теста сестры, — проговорила она и поцеловала Ариану в макушку. — Да Лил твой дышать без тебя не может — задыхается. А то, что назад отходит, — так потому что смертельно боится однажды не справиться с собой и оскорбить тебя своими желаниями. Он все-таки дракон.
— Мне нет до его дракона никакого дела! — снова всхлипнула Ариана, словно губка впитывая каждое слово сестры. Неужели у нее еще есть надежда? Неужели Беанна заметила то, что было скрыто от самой Арианы? Сестра же никогда не отличалась особой наблюдательностью, но, во всяком случае, ее глаза не были зашорены болью и обидой. Но можно ли ей верить? Или Беанна просто хочет поиздеваться? Отомстить сестре за ее отношение к Эйнарду? Что тогда делать? И как понять, где ложь, а где правда, если Ариана уже натворила дел, запутав всех и причинив массу боли?
— Тебе нет, а ему есть, — просто сказала Беанна, а Ариана поразилась мудрости сестры, так легко объяснившей ее ошибку. И откуда она у Беанны? И откуда это тепло в ее объятиях, и умиротворение, и ощущение, что ничего еще не потеряно? Словно мама вернулась… — И, если он на самом деле тебе нужен, придется с этим считаться.
Ариана промолчала, и Беанна дала ей время обдумать сказанное. Никогда в жизни Беанна не подумала бы, что станет защищать дракона и пытаться открыть сестре глаза на его чувства. Но слезы Арианы и ее такое мучительное отчаяние не смогли оставить Беанну равнодушной. Кроме совершенно явного объяснения, кому на самом деле принадлежит ее сердце, Ариана своим признанием показала, какой нежной и ранимой девушкой была на самом деле, и Беанна вдруг почувствовала неукротимое желание позаботиться о ней. Конечно, у нее никогда не получится заменить сестре мать. Но попытаться хоть как-то помочь Ариане было ее долгом. О котором Беанна уже столько лет не вспоминала.
— Ты правда думаешь, что я не безразлична Лилу? — наконец спросила Ариана. Беанна хмыкнула.
— Еще пара дней, и он просто свихнется от твоей холодности, — заявила она. — Не представляю, как можно этого не видеть. И так измучить саму себя глупыми выдумками.
Ариана нерешительно улыбнулась. Если Беанна не сочиняет, если действительно Лил испытывает к ней чувства и просто боится их показать, ведь дракон не имеет права посягать на человека? Лил говорил ей об этом, и не раз, и постоянно помнил, кто она, а кто он, и боролся с собой, и она это чувствовала. И все равно поверила тому, в чем убеждал разум, потому что… Потому что была одинокой неопытной девушкой, которой так хотелось тепла и защиты в сильных мужских объятиях, а Лил…
Он просто ничего не понимал. Он все такой же глупый, упрямый и неуверенный в себе мальчишка, который слишком сильно заботится о ее благополучии и готов отказаться от собственных желаний в угоду ее мифическому счастью. Только какое же счастье без него? И зачем оно Ариане, если Лилу придется из-за этого страдать? Или, может быть… Может быть, не столь уж и важно, кто сделает первый шаг? Если Лила не пускает его дракон, то Ариане мешает только собственный страх. Тот самый, от которого ведунья настойчиво советовала избавиться, предупреждая о боли и несчастьях, которые он принесет. Боли было уже предостаточно. И пока не настала пора несчастий…
Ариана вскочила с места и выбежала из дома…
Глава тридцатая: Нежность и понимание
Лил сидел на остывшей земле, прислонившись спиной к какому-то дереву, и тупо смотрел на зажатый в кулаке оберег. Заморозившая все тело боль не давала думать связно, и в голове билась только одна-единственная мысль, что Ариана, вероятно, горько жалеет о том, что отдала этот оберег ему. Поторопилась по старой дружбе. Совсем немного не дождалась Эйнарда — человека, который должен был сделать ее счастье. И которого Лил сегодня пообещал собственноручно прикончить, если тот хоть раз обидит Ариану.
Лил до последнего надеялся, что Эйнард в ответ на его заявление рассмеется или хотя бы удивится, развеяв подозрения относительно своего интереса к Ариане. Но тот только изменился в лице, подтверждая самые худшие опасения, и поспешил ретироваться. И Лил отлично знал, что должен перебороть себя и как-то разъяснить Эйнарду, что он никогда не станет препятствием их с Арианой отношениям, но сил на это не хватило. Отказаться от Арианы, отдать ее кому бы то ни было оказалось совершенно невозможно. Нет, Лил вовсе не рассчитывал на светлое будущее и даже не пытался о нем мечтать. Но сделать вид, что Арианы не было в его жизни, значило лишить себя единственного смысла существования и того нечестного счастья, что было ему даровано в последние месяцы. Даже когда Ариана уходила в свой мир. Даже когда она отворачивалась от Лила и старательно его не замечала, он все равно чувствовал себя ее частью и мог вытерпеть, что угодно.
Но сегодня Ариана ясно дала понять, кто на самом деле ей нужен. Эта забота, это внимание, эта неприкрытая нежность по отношению к Эйнарду — они заколотили последний гвоздь в гроб робких надежд Лила. Этих надежд и не должно было быть — никогда! — но ласковые взгляды Арианы, ее теплые улыбки, ее самые сладкие объятия и этот оберег вынудили Лила отказаться от собственных правил и почти поверить в то, что в этом мире может быть место и для него тоже. И что Ариана…
— Лил…
Он вздрогнул и вскочил, не веря собственным ушам: еле шевелившееся от боли сердце тут же застучало, как сумасшедшее. Перед Лилом стояла Ариана, и этого было достаточно, чтобы мир перевернулся с ног на голову. Она не разговаривала с ним почти месяц. А сегодня и вовсе должна была возненавидеть…
Ариана смотрела на его руки, в одной из которых был сжат оберег, и Лил вдруг решил, что она пришла за ним. Позвоночник покрылся инеем, но Лил только крепче вцепился в кожаный мешочек — так, будто от этого зависела его жизнь.
Ариана словно выдохнула.
— Ты… не хочешь от него избавиться? — очень тихо спросила она, но даже так не смогла скрыть отчетливо прозвучавшую в голосе надежду. И Лил не сдержал собственное признание.
— Я не расстанусь с ним, даже если меня будут рвать на части! — с силой выговорил он, заставив Ариану вздрогнуть, и тут же растерял весь пыл. Он опять позволил себе лишнее. Она же всего лишь задала вопрос, а он уже решил, что ее интересует его отношение к ней и ее подарку. И это после того, что он видел сегодня за ужином. — Извини…
Ариана сделала маленький шаг вперед, околдованная его вспышкой. Она еще никогда не слышала столько страсти в его голосе. Лил всегда отличался отменной выдержкой — такой, что Ариана поверила в его равнодушие. Но, может быть… может быть, все совсем не так?..
Ойра, сколько можно сомневаться?!
— А я? — она подняла голову и с огромным трудом поймала его взгляд, так и норовивший уткнуться в землю. — Я тоже тебе нужна? Или мне опять… просто показалось?
Лил замер, словно завороженный. Он ничего не понимал. Арианы не должно было быть здесь, в полумраке, в засыпающем августовском лесу наедине с драконом. Она не должна была говорить с ним, глядеть в ожидании чего-то, после того как он столь явно выразил свое отношение к Эйнарду. И не должна была задавать вопросы, от которых у Лила сводило затылок, потому что лгать Ариане он не мог, а говорить правду не имел права. Зачем ей знать, нужна ли она ему, если сам он ей совсем не нужен? Если есть другой, и он…
На глазах Арианы заблестели слезы, и все остальное перестало иметь значение. Какая разница, что будет потом, если своим молчанием он вынудил Ариану плакать? Она же просто хотела услышать от него ответ…
— Я жить без тебя не могу! — выдохнул Лил, тщетно пытаясь сдержать дрожь. Вот и все. Он выдал тайну, которую поклялся хранить во что бы то ни стало. Ариана не должна была ничего знать, чтобы из жалости, из воспоминаний о былой дружбе не разрушить свое будущее. И Лил обязан был ее отпустить, потому что он дракон и всю жизнь будет драконом. А она…