Чтение онлайн

Мафия молча проследовала в указанном направлении, неслышно ступая мягкими унтами по скользкому линолеуму.

— Алик, кто там? — раздалось из комнаты.

— Не волнуйся. Это ко мне, дорогая, — произнес Альберт и добавил тише: — Нервы ни к черту.

Якуты замерли у окна. За их спинами во дворе зловеще мерцали крыши яранг, красноватые в свете тлеющих костров. Альберт встал напротив.

— Надо поговорить, брат, — негромко сказал один из гостей.

— Не брат ты мне, мафиози противное, — смело ответил Потрошилов и отступил на шаг назад.

— Зачем обижаешь, брат? — спросил второй и поставил на пол чемодан, из которого продолжало вонять.

— Что там? — Альберт Степанович указал на него глазами.

— Панты, — гордо ответили якуты в один голос.

— Кто вас прислал? — продолжал оперативник свою непростую игру.

— Папа, — нагло улыбнулись посланцы мафии.

— Понимаю. — Альберт перелистал в мозгу прочитанные детективы. — И чего хочет ваш «Папа»?

— Наш папа хочет, чтобы ты поехал с нами в Якутию и занял его место.

— Но я ведь — мент?!

— Это ничего. Переживем.

— А почему в Якутию?

Чукчи переглянулись. Вопрос явно поставил их в тупик.

— Так надо, — нашелся Диоген. Сократ с облегчением выдохнул.

— Зачем «Папе» это нужно? — Алик вспомнил, что он агент, и попытался по капле выжать информацию.

— Он старый. Дел много. Только ты можешь спасти семью. Он так сказал.

— «Семью»?! Ну вот что. — Альберт Степанович собрался духом. Алкоголь покидал сосуды быстрее, чем хотелось бы. Становилось страшно, и он заторопился.

— Передайте вашему папе. Менты за понты не продаются. Ваши понты дурно пахнут. Я даю вам двадцать четыре часа, чтобы убраться из моего города. Иначе придется… — Он прикинул, чем может испугать мафию. По всему выходило, что ничем. И Алик выразился неопределенно: — Придется принимать меры!

Якуты молча подняли с пола чемодан и, явно заробев, попятились к выходу. У порога они чуть притормозили, вспомнив про решающий аргумент. Сократ полез в карман за бумагой…

— Руки!!! — страшно заорал Альберт и тоже угрожающе принялся шарить по карманам.

Братья прикрылись чемоданом.

— А как же наследство? — робко высунул полученную от папы бумагу Диоген.

— Молчать! Я умирать не собираюсь! — неуверенно парировал Потрошилов громким, но дрожащим голосом. — Бросьте ваши уловки. Я все сказал. У вас двадцать четыре часа.

— Значит, сутки у нас есть? — спросил Сократ с другой стороны чемодана.

— Двадцать три часа, пятьдесят семь минут, — ответил Альберт и потянул из кармана руку.

Мудро решив не проверять, что вытащит страшный брат, парламентарии Белого Оленя выскочили за дверь,

Потрошилов запер замки и привалился спиной к хлипкой фанере. Сердце стучало, требуя водки. Невозмутимость посланцев мафии поражала воображение. Они просили спасти «семью». Значит — итальянцы. Но на вид — азиаты.

— Они предлагали ехать в Якутию! Якуты!!! — осенило Альберта.

Так много еще предстояло выяснить! Начиналась большая игра, и он, Потрошилов, как секретный агент 108-го отделения милиции обязан был выйти из нее победителем! Алик протер запотевшие очки и твердо пошел в комнату к красивой женщине, сильному другу и любимым напиткам.

— Увезу тебя я в тундру, увезу к седым снегам… — ни с того ни с сего затянул в радиоприемнике жизнерадостный голос.

Галя Булкина покидала жилище Потрошилова в сомнениях. На душе было неспокойно. Впервые в жизни на пути к сердцу и другим органам мужчины она встретила препятствие. Чуткое сердце уловило присутствие инородного тела. Тело было маленьким, волосатым и постоянно жующим. Соперничество с хомяком ее не смущало. Уверенная в себе девушка твердо знала, что даст сто очков вперед любому животному. Но трепет, с которым красавец-принц целовал сопливый нос грызуна… Это было омерзительно!

Железная дверь подъезда хлопнула задумчивую медсестру по круглой попке. Галя привычно улыбнулась.

— Приветствую вас, о эротическая надежда отечественной медицины! — прозвучало за спиной.

Сердце девушки остановилось и мелко завибрировало. Этот голос она узнала кожей, каждым волоском и даже накладными ногтевыми пластинками.

— Хук! Хук! Ринги, ринги! — еще один голос. Странные слова. Сердце снова забилось и рвануло вскачь, не разбирая дороги. Кровь прилила к лицу, потом отлила неизвестно куда.

— Ты?! — Галя резко повернулась.

Сквозь дырки в газете на нее смотрели четыре разных по цвету глаза.

— Он это. Он, — донеслось из-под дырявой прессы.

Восемь ног выпрямились, и газета упала. Коля-Коля сделал несколько утвердительных перемещений из стороны в сторону.

— Надо поговорить. — Немного раздосадованный Кнабаух взял девушку под руку. Галя явно тяготела к безмозглому боксеру. На ней можно было смело ставить крест.

— Со мной?

— Нет. С ним, — Мозг издевательски ткнул пальцем в бывшего спортсмена.

Коля-Коля заулыбался и провел несколько серий в голову условного противника. Галя невольно залюбовалась мастерством и восхищенно хлопнула ресницами, отчего Николай сразу удвоил темп. Мозг брезгливо наблюдал, как с новой силой разгорается любовь нимфоманки и дебила. Ему быстро надоело.

— Отойдем на пару слов. — Не дожидаясь согласия, Кнабаух потянул Галю за собой.

— В чем дело? — Девушка не ожидала такого грубого отношения, а потому, как опытный человек, сопротивляться не стала.

Артур Александрович немного попетлял между ярангами на детской площадке и остановился на окраине стойбища. Мимо пробежала собака, запряженная в детские санки. Судя по окрасу и экстерьеру, раньше она была ротвейлером. Правда, упряжь и ветки кустарника, имитирующие рога, несколько затрудняли опознание. Мозг проводил ее равнодушным взглядом.

— Где ты была? — начал он без обиняков.

— А ты что, муж мне, чтобы спрашивать? — тем же тоном ответила Галя.

— Слушай, ты, жертва полового экстремизма, мне некогда. Видишь, там твой избранник бой с тенью ведет? Так вот я сегодня вечером крысомора ему в баланду насыплю. Он подыхать три дня будет. Так где ты была?