Чтение онлайн

С видом триумфатора Рыжов протянул Мозгу записку с пляшущими человечками. Тот мельком пробежал по ней глазами и посторонился, пропуская хозяина в квартиру. Через минуту Кнабаух открыл рабочее совещание в неофициальной обстановке малогабаритной кухни. Как всегда, он был конкретен и изыскан.

— Господа, нам предстоит немного нарушить закон…

Коля-Коля возмущенно отработал ногами. Чегевара облегченно вздохнул. Игорь, Николаевич поджег на счастье индийский веник.

— Прощу садиться, — предложил Кнабаух и поморщился от нестерпимого смрада далекой Индии.

Коля-Коля тут же ушел в глубокий присед и замер. Рыжов и Чегевара вступили в схватку за кресло. Борьба затянулась. Хозяин квартиры остервенело отстаивал свои права собственника, а матерый уголовник на эти права плевал. Все как в жизни. Задача не имела решения. Вечный конфликт дураков и уродов. Мозг это знал и смотрел на них снисходительно. Как всегда, победила злая сила. Чегевара уселся в кресло, обиженный Рыжов примостился на колченогой табуретке, что-то шепча про могилу и муки.

— Господа! — торжественно начал Артур Александрович. — Рад вам сообщить, что наша операция переходит в главную фазу.

Слушатели замерли.

— Все вы прекрасно знаете, как я не люблю насилия.

Коля-Коля с готовностью подпрыгнул, как на пружине, и сделал в воздухе несколько устрашающих ударов.

— Спасибо, Николай, за вашу готовность. Но насилие в криминале — признак небольшого ума. Чем быстрее достигается цель, тем быстрее кончается жизнь!

Чегевара презрительно хмыкнул.

— Так вот. Наши мучения не прошли даром. Собранной информации больше чем достаточно, чтобы достичь цели. А наша цель… — Он сделал многозначительную паузу и произнес со значением: — один миллион долларов, господа!

Рыжов восхищенно захлопал в ладоши, Чегевара открыл рот от удивления. Коле-Коле сумма ничего не сказала.

— Откуда бабки-то, шеф? — вышел из ступора борец за свободу.

— Хороший вопрос. Признаюсь, я его ждал. — Мозг, очень довольный собой, сделал еще одну паузу. — Мент сам отдаст нам деньги.

И снова в приюте потусторонней мысли воцарилась тишина.

— Вижу, вам нужны объяснения? Понимаю. Дело в том, что существует определенный гомосоциальный биоценоз, ради целости которого индивид ориентирован на отрицание личных приоритетов. Альберт Степанович Потрошилов способен на жертвенность. Это его жизненная позиция, а значит — слабое место.

Ни один звук не потревожил тишины. Народ, как обычно, безмолвствовал. Кнабаух уже все сказал, а его продолжали слушать. Загадочные слова проникали в сознание тяжело. Красиво — да. Но тяжело. Можно сказать, не проникали вообще. В глазах бригады стояла мольба о пощаде.

— Поясняю, — тяжело вздохнул Кнабаух, — ради близкого он способен на все! Под угрозой расправы он отдаст деньги!

— Украсть мать?! — дошел, наконец, до Рыжова смысл сказанного. —У мента?! Это же не…

— Точно! — подхватил мысль Чегевара. — Мент никогда денег не даст. У него жилплощади станет больше!

— Хвалю, господа, хвалю. — Кнабаух похлопал в ладоши. — Но у него есть еще и хомяк!

И в третий раз в обиталище полтергейста возникла зловещая тишь. В раскрытые рты толпой полезли темные силы.

— Мама — это действительно большой вопрос, — смилостивился Кнабаух над бригадой. — А вот хомяк — наш шанс. И еще какой! Такие, как этот Потрошилов, за свое животное все отдадут. Он будет смеяться над избитым до полусмерти стариком и в то же время рыдать над чихающим грызуном. Поверьте, друзья! Я знаю психологию людей. — Он многозначительно помолчал и добавил: — И потом, за хомяка менты не подпишутся. Прошу прощения, заступаться не будут.

Восхищение наполнило комнату, вытесняя дым благовония. Благо вонь сама вылетела в форточку со сквозняком. Кнабаух купался в собственном обожании и наслаждался превосходством разума над тупой плотью. Тупая плоть была раздавлена силой его интеллекта и исступленно рукоплескала.

— Спасибо, господа, спасибо. Теперь предлагаю подготовиться. Игорь Николаевич, нам понадобится фотоаппарат и свежая газета. В вашем доме принято выписывать газеты?

— Не знаю, — потупился Рыжов и встал с дивана.

— Так откройте свой третий глаз и посмотрите.

Экстрасенс напрягся, но, кроме позывов в мочевом пузыре, ничего не почувствовал.

— Что там видно? — не унимался Кнабаух. — Предлагаю прогуляться до почтовых ящиков и свериться с показаниями приборов. Да! И прихватите с собой нашего специалиста по замкам. Пусть потренируется, освежит, навыки. Ему сегодня это пригодится.

Альберт Степанович сидел на кухне. По столу гулял Доктор Ватсон с синим бантом на шее. У него продолжался праздник. По этому поводу изо рта потрошиловского любимца торчала морковка. Есть он уже не хотел. В защечные мешки больше ничего не влезало. Но бросать продукт было жалко.

Из комнаты к праздничному столу подтянулся Клим Распутин;

— Альберт, мы погрязли в пороке! — заявил он безапелляционно. — Я впадаю в депрессию.

С улицы раздался леденящий душу вой. Алик отодвинул занавеску: Во дворе горел костер. Вокруг него исступленно скакал шаман, размахивая бубном. Но скоро упал. Два якута поволокли обмякшее тело в ярангу. — Меня им так просто не взять! — сказал Потрошилов.

Но холодок по спине все же прошелся. Северная мафия поражала неумолимостью и упорством. Бороться с ней в одиночку было тяжело и страшно. Алик нуждался в помощи. Но мамы рядом не было. Зато был Клим. Он встал рядом и с интересом осмотрел двор. Количество якутов на квадратный, метр его порадовало.

— А говорят, народы Севера вымирают. Брехня! Запас еще есть.

Поскольку разрыдаться на маминой груди было невозможно, оперативник решил опереться на плечо друга. Внезапно посерьезневший Алик загадочно произнес:

— Клим, мне надо с тобой поговорить…

Через полчаса Распутин знал все, вплоть до подкупа «дурно пахнущими понтами». Он былхирургом от морщин на лбу до мозоли на правой пятке. А значит, он был человеком действия. Проблема существовала. И прятаться от нее не имело смысла. Ее следовало решать конкретно и радикально. Костры за окном не оставляли другого выхода. Клим поскреб небритый подбородок.

— Здорово тебя обложили. Будем уходить утром.

— Куда? — жалобно спросил Алик.

— Есть только одно место, где мафия бессильна.

— Где? — изумился капитан милиции.

— Армия! — Хирург сказал, как отрезал.

— Что-о? — взвыл Потрошилов.

Вооруженными Силами мама пугала его с детства. В более зрелом возрасте маму сменил телевизор. Реальная жизнь с голубого экрана, была страшнее любых сказок. Алик твердо усвоил непреложную истину: армия — это такое место, куда лучше не соваться. Как оказалось, туда даже мафия предпочитает не лезть без нужды. Он преданно заглянул другу в глаза. В них что-то сверкало. Не то несгибаемая решимость, не то безумие.